Астана
Сейчас
-6
Завтра
-8
USD
371.31
0.00
EUR
419.32
0.00
RUB
5.59
0.00

Ислам и исламизм: бывают ли радикалы «умеренными»?

Рост религиозного экстремизма в мире вызывает к жизни новые вопросы. В их числе — един ли исламский радикализм либо же он включает в себя различные конфликтующие между собой направления? Насколько опасны различные радикальные группировки?

четки мусульмане

За расстановкой точек над «i» 365info.kz обратился к ведущему научному сотруднику Института востоковедения им. Р. Б. Сулейменова Комитета науки МОН РК, кандидату философских наук Еркину Байдарову.

Умеренные радикалы и «ультра»

Со слов ученого, мнения по этому вопросу разнятся даже в экспертном сообществе. Вместе с тем при единстве краеугольных камней радикальной идеологии разные радикальные группировки демонстрируют существенные различия.

«Исламский радикализм един только в контексте ортодоксальной исламской фундаменталистской идеологии

Согласно ей возрождение исламского общества возможно только на пути возвращения к основополагающим принципам и практике раннего ислама. Большое распространение он стал получать в конце 1970-х годов после иранской революции, которая вызвала «исламский бум» во многих странах мусульманского Востока, —

отмечает Байдаров. —

Однако каждая исламистская радикально настроенная организация чем-то отличается, а некоторые находятся в состоянии острой конфронтации друг к другу. Главное здесь в методах и организации достижения тех целей, которые они ставят перед собой.

Кроме всего этого, в исламе множество движений и течений, которые характеризуются политической неоднозначностью и неоднородностью. Их лидеры являются выразителями бесчисленного множества мнений почти по всем основным вопросам религии. И все же многие из них имеют общие черты, одинаковые цели и направления действий.

Вместе с тем, несмотря на все многообразие исламизма и происходящих в нем процессов, в его рамках можно выделить два основных течения

Они отличаются друг от друга методами деятельности — умеренно-радикальное и ультрарадикальное».

По словам эксперта, к умеренно-радикальным обычно относят пакистанскую организацию «Джамаат аль-Исламий», иорданских «Братьев-мусульман», алжирскую «Движение общества мира», тунисскую «Нахда» и другие.

«К умеренным западные СМИ относят также правящую в Турции «Партию справедливости и развития», несмотря на протесты ее лидеров, —

говорит ученый. —

Учитывая события последних лет, к «истинно» радикальным можно отнести «Аль-Каиду» и «Исламское государство», египетские «Аль-Гамаат аль-ислямия», палестинские «Исламский джихад», ХАМАС, афгано-пакистанский «Талибан», пакистанскую «Лашкар-е Тайба», алжирскую «Радикальную исламскую группу», нигерийскую «Боко харам», Исламское движение Узбекистана» и т. д.

Если одни эксперты, несмотря на имеющиеся определенные различия между умеренными и экстремистскими крыльями радикального исламистского движения, наблюдают определенный уровень их взаимодействия, считая, что умеренное и экстремистское крылья являются фактически «двумя сторонами одной медали», другие, принимая первую позицию, не до конца разделяет вторую. Они считает, что с «умеренными радикалами» можно (и нужно) общаться».

Радикализм и фанатизм

Рост радикального исламизма у многих вызывает страх перед исламом. По словам Байдарова, ранний ислам действительно утверждался подчас радикальными методами, как и другие религии. Разумеется, это не должно умалять позитивную роль традиционной веры в наше время. Поэтому важно разобраться с терминами.

«Следует отметить, что радикалы «динамичны» и неоднородны. Как показывает история развития радикальных исламистских организаций,

внутри них всегда имеются группы как способные к конструктивному диалогу, так и те, кто готов «идти до конца», —

говорит Байдаров. —

При этом каждый шаг в сторону диалога сопровождается расколом радикалов и очередным делением на умеренных и непримиримых.

Радикализация и использование радикальных методов, таких как экстремизм и терроризм, в политических целях ведет к тому, что у многих появляется своего рода страх перед религией, а само понятие «радикал» у многих ассоциируется с чем-то плохим, негативным. То есть, услышав это слово, люди начинают пугаться. Поэтому, я думаю, использовать этот термин следует весьма осторожно.

Например, на состоявшейся в конце сентября 2017 года в Бишкеке крупной международной конференции «Ислам в современном светском государстве» известный российский исламовед Алексей Малашенко заявил, что «если бы сегодня жил пророк Мухаммад, в нашем представлении он был бы объявлен религиозным радикалом».

В своей книге «Надо ли бояться ислама?» (2017) он пишет, что все религии утверждались через радикальные и экстремистские идеи и деяния их сторонников. История мировых религий очень ярко это иллюстрирует.

Так, например, первая мусульманская община сплошь состояла из убежденных радикалов, готовых пожертвовать своими жизнями ради ислама. Радикалами были и первые салафиты (араб. لسلف الصالح – ас-Саляфу ас-Салих), благодаря которым ислам в дальнейшем превратился и выжил как мировая религия.

Как мы видим, радикализм является основой любой религии.

Главное, чтобы религиозный радикализм не превратился в религиозный фанатизм, из которого «вытащить» человека будет намного сложнее

Если радикал прагматик, то религиозный фанатик готов безоговорочно следовать убеждениям и одновременно требовать от других безусловного подчинения, оказывая деструктивное влияние на характер мыслей, чувств, поступков людей, буквально воспринимающих и следующих ложным религиозным догмам, мотивируя их на преступления якобы во имя веры.

Однако, и это следует отметить особо, у нас до сих пор не выработаны единые критерии, кого считать радикалом. Поэтому

важная роль в борьбе с религиозной радикализацией лежит на образовании и общей духовно-просветительской деятельности

В борьбе с ней необходимо создание в Казахстане условий для формирования антиэкстремистской и антитеррористической субкультуры. Эти вопросы, кстати, поднимаются коллективной монографии «Коммуникативная политика Республики Казахстан: современное состояние и перспективы развития»», изданной в конце 2017 года Институтом Евразийской интеграции (Астана).

Г-н Байдаров, один из соавторов монографии, отметил, что ее публикация стала возможной благодаря государственной программе модернизации общественного сознания «Рухани жаңғыру».