18+
Нур-Султан
Сейчас
16
Завтра
21
USD
386.71
0.00
EUR
429.17
0.00
RUB
6.02
0.00

Казнет: информационный хаос или гражданская солидарность?

1058

Хайп стал в Казахстане настолько значимым явлением, что сегодня не только диктует информационный мейнстрим, но и формирует общественную и даже политическую повестку. Что это, позитивный процесс формирования гражданского общества или наступление эпохи «информационного хаоса»?

Первая война блогеров

Яркий пример сетевого хайпа, получившего беспрецедентный общественный резонанс, – нашумевшее дело мальчика из ЮКО, пишет пресс-клуб «Содружество».

Пользователи социальных сетей и гражданские активисты обвинили правоохранительные органы ЮКО и уполномоченного по правам ребенка в попытке «замять дело» и активно вмешались в ход событий. Из-за остроты противостояния этот сетевой скандал успели окрестить «первой гражданской войной блогеров».

Как отметил директор пиар-компании «Инсайт-Медиа» Юрий Дорохов в интервью казахстанскому политологу Марату Шибутову, отличительной чертой хайпа вокруг мальчика из ЮКО стало то, что на этот раз

скандал преодолел барьер виртуальности и вылился в офлайн-действия сетевых активистов

«Нельзя сказать, что это беспрецедентный хайп. Скандал, связанный с Максатом Усеновым, «дело Алиби», земельные митинги имели примерно сопоставимый масштаб.

Такие скандалы сотрясают Казнет 2-3 раза в год

Как правило, они связаны с попыткой представителей власти замолчать, затушевать кризисную ситуацию, не допустить ее широкого тиражирования. Это вызывает массовое возмущение и недовольство общественности, она поднимает скандальную волну.

Некоторые

характеризуют ее как истерию – если абстрагироваться от моральных оценок, то да, это истерия в соцсетях

На это реагируют СМИ, и после этого государство в лице своих представителей начинает активно вмешиваться в процесс. Предпринимает усилия для того, чтобы разрешить кризисную ситуацию.

Не только слово, но и дело

Большинство сетевых хайпов в Казахстане протекают по такому сценарию. В скандале вокруг мальчика из ЮКО есть и отличия – здесь мы наблюдали активные действия представителей общественности.

Дело не ограничилось, как в случае с «живи, Алиби», только волной возмущения в соцсетях, люди начали активно вмешиваться в процесс. Активисты сами поехали в Шымкент, сами сопровождали бабушку и внука, сбрасывались деньгами на билет, писали обращения, приходили ночью к ДВД ЮКО.

То есть люди предпринимали какие-то действия в реальной жизни. Хотя чаще всего сетевые хайпы в эту фазу не переходят», — отмечает Юрий Дорохов.

Две стороны медали

Трудно поспорить с тем, что эти сетевые хайпы имеют позитивные стороны.  Благодаря социальным сетям казахстанцы учатся не быть равнодушными наблюдателями, артикулируют свою гражданскую позицию по резонансным общественным вопросам.

Отстаивают ее, включаются в события, самоорганизовываются и предпринимают активные действия офлайн. Возможно, каждая такая маленькая победа сетевого сообщества над чиновничьим бездействием и самоуправством –

это кирпичик в построении гражданского общества в Казахстане

Однако есть у этого процесса и теневая сторона. «Массовая истерия», которая сопровождает очередной сетевой хайп, создает впечатление наступающего «информационного хаоса».

Неверифицированная, нерелевантная, не прошедшая процедуру фактчекинга информация, поступающая «отовсюду и ниоткуда», управляет общественным сознанием.

Политолог Антон Морозов считает, что таким образом

сетевая активность в Фейсбуке трансформируется в охлократию – «власть толпы»

«Сложилось впечатление, что Фейсбук – это интернет-модель охлократического общества. Чрезвычайно много людей хотят примерить на себя часть силовых функций государства – судить и наказывать. И случись, что государство ослабнет, примерит. С удовольствием.

Под истерические бабские крики будет вершить свой суд

Не имея ни образования, ни опыта. Меня это серьезно встревожило», — написал Антон Морозов в своей странице на Фейсбуке.

Искаженное восприятие

Когда информационное пространство перегрето, когда его регулярно лихорадит от шоков и хайпов, у рядового «обитателя» соцсетей после спада эмоционального накала возникает ощущение опустошенности, пессимизма и неуверенности в будущем.

А поскольку большинство хайпов связано с нарушениями в действиях представителей государственной власти, у «фейсбукчан» формируется представление об отсутствии управляемости в стране, «недостойном правлении», беспределе.

Таким образом,

после каждого информационного скандала в обществе растет недовольство, укрепляются протестные настроения

В этих условиях информационную безопасность можно охарактеризовать как способность государства модерировать информационные потоки, участвовать в формировании информационной повестки, направлять ее в конструктивное русло.

Увы, казахстанская власть в силу различных причин все больше утрачивает эту способность

Непредсказуемая интернет-аудитория

Выскажем предположение, это связано с тем, что в рамках госполитики «закручивания гаек» в медийной сфере были существенно ослаблены независимые классические медиа.

«Иных уж нет, а те далече» — так можно охарактеризовать ситуацию в казахстанской олдскульной журналистике

Недальновидность этой политики заключается в том, что эти медиа при всей своей независимости все-таки проявляли различную степень «договороспособности». С их руководителями органы власти еще могли выстраивать диалог и вести «разумный торг».

Тогда как действия коллективного разума соцсетей, состоящего из сотен тысяч и даже миллионов «особых мнений» совершенно непредсказуемы, как природная стихия.

Попытки обуздать и приручить социальные сети, к примеру, путем создания блогерского пула, «списка Тажина», Альянса блогеров Казахстана, оказались малорезультативными.

Как показывает практика,

блогеры, маркируемые как «провластные», быстро теряют доверие и поддержку в соцсетях

В новой информационной реальности авторитет и влияние на общественное мнение легко завоевать, но также легко утратить.

Очевидно, что требуются совершенно неординарные меры и креативные разработки для того, чтобы эффективно проводить государственную информационную политику в этих новых реалиях.

Вероятно, для начала государству следовало бы ослабить хватку в сфере независимых традиционных СМИ, повысить их авторитет. Опираясь на их «договороспособность», можно было бы хотя бы в какой-то мере позитивно воздействовать на информационную повестку, направляя ее в конструктивное русло.

В противном случае, оставшись один на один со стихией толпы, власть может оказаться бессильной.

Источник