Астана
Сейчас
-6
Завтра
-6
USD
371.31
0.00
EUR
419.32
0.00
RUB
5.59
0.00

Когда в Алма-Ату приходит жара, или история Даниэля

Неизвестный публицист Graff Yunussov выложил в Facebook рассказ — о своем друге. Который… Но лучше вы узнаете об этом сами. 

— Знаешь, хороших людей на свете неизмеримо больше, чем мы можем себе представить. Это же так просто понять и принять.

И вообще, доброты очень много, просто огромное количество этой доброты вокруг нас, ее можно увидеть и почувствовать без особых усилий, потому что она везде — как воздух, как небо, как песня, которую ты поешь с самого детства, она как мама, которая принимает тебя без условий и отдает все, не требуя ничего взамен. Просто нужно настроиться на эту светлую волну и не отпускать ее до конца своей жизни. Ведь настоящая правда в том, что хороших и добрых людей становится все больше, потому что во всем мире происходит осознание того, что без добра просто невозможно жить, как без воздуха, неба и мамы. Ты слышишь, о чем я говорю?

Я сижу во дворе у Даниэля, хозяина крошечного сыроваренного хозяйства где-то в Нормандии, за огромным столом из ствола цельного дерева, врытого в землю под огромным дубом, и смотрю на заходящее солнце. Даниэль режет ножом, аккуратными движениями на себя, вытащенный из печи хлеб, прижимая его к груди искалеченной в аварии рукой, после чего складывает неровные ломти в плетеное блюдо, где уже лежат порезанные дольками луковицы и куски сыра, от которых пахнет морем. Недалеко чуть в низине мерцает речка Муветт, берега которой заросли осокой и камышом, где мы час назад поставили рыболовные снасти в надежде поймать самую вкусную на свете рыбу.

— И вот, — продолжает Даниэль, — посмотри, какие ясные и чистые сегодня звезды, их уже видно, хотя солнце до конца еще не ушло, значит завтра будет чудесный день и мы вытащим изумительную рыбу, которую зажарим к обеду и будем пить сидр, тот, который ты любишь, а значит все будет идти так, как нужно и должно быть — с улыбками, приветствиями, гостями, песнями. И глаза наши будут радоваться, сердце наполняться добротой, а желудки счастьем. И так будет продолжаться каждый день, пока ты будешь у меня в гостях. А потом ты уедешь, но я снова буду ждать тебя осенью, когда начнутся праздники урожаев. И вот тогда

мы повеселимся по-настоящему, повеселимся так, чтобы это передалось всем, кого мы любим и ценим

А таких, как ты сам понимаешь, наберется половина земного шара, как ни крути. Но для начала мы обязательно съездим в соседний городок и закажем оградку для Сильвии, и пусть эта оградка непременно будет небесно-голубого цвета, который ей так нравился. Она говорила, что не хочет ни надгробия, ни таблички, просто оградку и цветы, чтобы я помнил ее такой, какой она осталась в моем сердце, а не на фотографиях. И мы с тобой так и сделаем сразу после того, как ты снова приедешь ко мне. Мы с ней многого не успели сказать друг другу, но каждый день я продолжаю говорить ей то, что тогда не успел сказать. А еще знаешь, она ведь никогда не говорила мне «люблю», но разве это было важно? Я просто всегда видел и чувствовал, как она смотрит на меня, даже когда думала, что я этого не замечаю. Она смотрела на меня и всегда улыбалась, словно солнечный лучик скользит по речной поверхности, вот как она улыбалась. Я потом долго думал, смогу ли описать мое ощущение, как она относилась ко мне? И знаешь, придумал. Это словно лежишь на зеленом лугу среди травы, которая от ветерка щекочет тебе лицо… и совсем не хочется вставать, потому что тепло, потому что не страшно лежать с закрытыми глазами, зная, что с тобой ничего не случится и потому что ты чувствуешь, как она смотрит с улыбкой на тебя…

Я не видел Даниэля два года до этой нашей встречи, два года, в течение которых он успел жениться и потерять Сильвию. Все это время я очень хотел ее увидеть. Мне было безумно интересно посмотреть на девушку, которой так повезло выйти замуж за нашего друга. Просто Даниэль был чудесным человеком, добрым… Наверное, чересчур добрым, искренним и необычайно честным. Он был настоящим и лучшим другом, которого только можно было себе представить. Но как оказалось, наоборот, повезло Даниэлю. Об этом говорили все наши общие знакомые, да и все, кому посчастливилось хоть раз увидеть Сильвию.

Те несколько месяцев, которые они прожили вместе, сделали его самым счастливым человеком на свете

Представляете? Кто-то сделал счастливым Даниэля, который как никто другой умел радоваться и ценить каждое мгновенье жизни и очень тонко осознавал всю полноту слов «доброта» и «счастье»…

Она умерла через восемь месяцев после свадьбы, тихо угасла за два дня, до конца не выпуская из рук искривленную кисть мужа…

Мы вдвоем сидели за огромным столом и смотрели на подмигивающие нам звезды, пили густое как патока коричневое вино, ели рассыпающийся в руках хлеб с кусочками твердого сыра, хрустели луковицами, предварительно обмакнув их в крупную фиолетовую соль и молчали. А потом Даниэль улыбнулся и начал постукивать по столу, насвистывая какую-то мелодию, а я налил нам по полному стаканчику. Через полчаса мы уже похлопывали друг друга по плечам, говорили о том, что завтра действительно будет чудесное утро, а потом будет солнечный день, новые встречи и новые впечатления, будет вкусная еда и нас ждет много радостных событий. Хотя бы потому, что вчера дочка соседей сказала «да» своему возлюбленному, а значит осенью будет свадьба, за столами соберется много хороших людей, которые будут желать здоровья и счастья всем, всем, всем на свете… И много других хороших людей будут делать то же самое в разных уголках нашей земли….

Пить водку в Шымкенте — то же самое, что пить пиво в Германии

Летом в Алма-Ату часто приходит невыносимая жара, спасаясь от которой я забрел в одно из кафе на улице Курмангазы. Заказав чашку чаю, я почувствовал, как вздрогнул телефон в кармане, принимая очередное сообщение. Знакомые писали, что Даниэль умер….

Я представил, как он утром вышел на улицу, сел за свой огромный стол, налил себе молока, положил большую голову на здоровую руку и умер… Я перечитывал это сообщение и вдруг поймал себя на мысли, что не переживаю и не грущу так, как должен был бы грустить и переживать при таких обстоятельствах. Может быть это случилось потому, что как хороший и бесконечно добрый человек он не мог уйти просто так, не оставив в каждом, кто его знал, частичку своего непостижимого доброжелательного взгляда на мир, своего умения складывать в сердце мозаику из теплых и светлых красок. А может еще и потому, что

будучи от рождения немым, он научил нас понимать, чувствовать и разговаривать с ним так, словно нет невидимого порога между мыслями и их звуковым значением

Он разговаривал сердцем, которому не нужны переводчики и потому что иногда совсем не обязательны слова, чтобы понять хорошего и доброго человека.

А может еще я не грустил так сильно, потому что представил, как он лежит сейчас на зеленом лугу, морщась от щекочущей его лицо травы, смотрит на подмигивающие звезды и улыбается, зная, что его любовь где-то рядом и что доброта скоро станет самым главным словом на этой планете. А все потому, что хороших людей на земле неизмеримо больше, чем мы можем себе представить. Это я вам точно говорю.

Источник: Graf Yusupoff (Facebook).