Нур-Султан
Сейчас
10
Завтра
13
USD
421
0.00
EUR
499
0.00
RUB
5.6
0.00

Снять нигерийское проклятие с Казахстана можно высокой инфляцией

6617

В этих условиях Казахстан 20 августа 2015 года переходит также на режим свободно плавающего обменного курса тенге (СПОК). При этом говорится про переход на инструмент развитых стран «инфляционное таргетирование». Таковое используется в странах продвинутой демократии, где Центробанк является независимым экономическим органом и его основной целью является контроль уровня инфляции. За недостижение запланированного уровня инфляции глава Центробанка добровольно освобождает свой пост. Время для перехода на новую монетарную политику выбрано не слишком удачно, учитывая сложившийся бизнес-цикл экономики Казахстана и мировой экономики.

Что даст таргетирование?

Если влияние инфляционного таргетирования мы увидим только в будущем, то одномоментное падение курса тенге на 35% ударило по нашим карманам уже сейчас.

Логика действий Нацбанка понятна. Свободное плавание тенге приведет к росту инфляции, затем с помощью базовой ставки процента и операций на открытом рынке Нацбанк постарается снизить ее в среднесрочном периоде.

Это экономическая логика: так как курс тенге отпущен, то курс доллара растет. Большинство товаров у нас импортные, за которые нужно платить в долларах. Поэтому курс доллара увеличит цены на товары. А дальше Нацбанк должен увеличить ставку процента, чтобы сделать привлекательным хранение денег на депозите, чтобы население не тратило денег, что, естественно, уменьшает спрос на товары и цены на них. Это закон спроса и предложения экономики. То есть Нацбанк будет смотреть на инфляцию, а не на курс тенге.

Но если в Казахстане еще нет базовой ставки процента, а ставка рефинансирования не может выполнять этих функций, как бороться с высокой инфляцией сейчас? Сомнительно, что Нацбанк только с помощью базовой ставки процента сможет бороться с инфляцией. По-любому ему придется осуществлять интервенции на валютном рынке.

Складывается такое ощущение, что четкого понимания, что делать и как не впасть в долгоиграющую рецессию, а затем и в депрессию, у правительства и Нацбанка нет.

Основные последствия падения тенге

В итоге отпускание тенге привело к росту курса иностранных валют и в дальнейшем скажется неоднозначно. Вот основные последствия от свободно плавающего курса (СПОК) тенге:

  • рост цен на импорт и соответственно подтягивание его до цен казахстанских производителей. Но не в случае российских товаров (их доля в импорте более трети), так как рубль в СПОКе уже с декабря 2014 г. и его курс постоянно снижается и «запас девальвации» тенге на 35% может быть пройден так, как это было в 2014 году. Цены падать не будут и этот «роялти роста цен» заплатим мы, казахстанские потребители, если будем покупать импорт. Но если учесть, что качество нашей продукции еще не дотягивает до импортных аналогов, то платить будем однозначно. К тому же доля импорта по основным видам продовольственных товаров составляет по некоторым группам 40-65%.
  • отток капитала ускорится из нашей экономики. За 4 квартал 2014 года и 1 квартал 2015 года чистый оттока капитала составил 3,2 млрд долларов. Ослабление с курсом тенге еще больше ускорит отток, а ситуация с запуском нефтепроекта Кашаган затягивается. При непредсказуемости тенге и это подталкивает партнеров по проекту на выход.
  • в 2015 году по внешним долгам необходимо заплатить 13 млрд долларов США или 8,5% всего объема долга. Причем 44% должны заплатить предприятия, которые в основном являются экспортерами, а в условиях низких цен на сырье сделать это будет архисложно. В итоге ждем ухудшения финансового состояния предприятий и сложности с выплатами корпоративного подоходного налога, а это 1/5 часть доходов республиканского бюджета.

Ускоренного роста производства обрабатывающих отраслей ожидать не стоит (хотя на это была рассчитана эта акция по СПОК) по причине сужения платежеспособного спроса населения на внутреннем рынке.

А вот как это сыграет на положении экспортных отраслей — вопрос открытый.

Нигерийское проклятие сработало

За годы бума в экономику хлынули прямые иностранные инвестиции, в основном в экспортные отрасли и в сектор недвижимости, создавая там пузырь. Это давило на курс тенге, который на протяжении почти 15 лет не поднимался выше 155 тенге за доллар. На тот момент это было необходимо, но потом пришло понимание, что этот дисбаланс в инвестициях с неэкспортными отраслями приведет к еще большему подсаживанию на нефтяную иглу. В итоге мы получили «ресурсное проклятие», про которое не принято сейчас говорить, но классический случай Нигерии не должен давать нашим экономистам спать спокойно. В итоге нефтяные цены и курс доллара более значительно влияли на экономику Казахстана, чем ставка рефинансирования Национального банка.

Россия, конечно, так же зависит от экспорта сырья, но ее обрабатывающая промышленность смогла заместить дорожающий импорт на внутреннем рынке и осуществить экспансию на наш рынок. Более того

курс доллара в умах россиян не так силен, как в умах казахстанцев – цены у них в рублях и думают они рублями, в отличие от нас

В этом году мы начали говорить про дедолларизацию – нужная мера, но слишком поздняя. Лихорадка с курсом тенге последние 2 года, неоднозначные заявления Нацбанка о девальвации, слабые цены на нефть вынудили большинство населения стать валютными стратегами в большей степени, чем те, которые по долгу службы должны этим заниматься. Разговоры о дедолларизации постепенно исчезли из новостных лент.

Скепсис оправдался.

Сработает ли инфляционное таргетирование в Казахстане?

Инфляционное таргетирование работает тогда, когда есть базовая ставка процента в экономике (помимо регулирования нормы резервирования и денежной базы). В рыночной экономике все диктует регулирование базовой ставкой процента. В упрощенном виде она работает таким образом: если ее увеличивают, то делают деньги дороже (рестриктивная политика или политика дорогих денег), и выгоднее держать деньги на депозитах, тем самым снижая потенциал инвестирования (сдувая перегрев экономики), а значит сокращая инфляцию. И наоборот – снижая ставку процента, стимулируется инвестирование, но увеличивается инфляция (стимулирующая политика или политика дешевых денег). Задача монетарной политики найти оптимальное соотношение для недопущения инфляции и достижения нормальных темпов роста экономики.

За 20 лет независимости ставка рефинансирования не смогла взять на себя роль «цены денег в экономике» и макроэкономического регулятора. К тому же ставка рефинансирования в последние два года самая низкая (5,5%) и даже ниже чем в остальных развивающихся странах (Китай не в счет), но она слабо влияла на расширение или сужение спроса на инвестиции и инфляцию.

Мы не стали проводить расчеты, чтобы доказать данный факт, потому что рамки данной статьи не вмещают необходимость проведения сложного моделирования, поэтому обратились к работе, которая является самым серьезным исследованием по монетарной политике Казахстана в последние годы (Правила денежно-кредитной политики Национального банка / Б.Мухамедиев, Квантиль, №3, сентябрь 2007года). Это самый серьезный эконометрический журнал на пространстве СНГ, который признается мировым научным сообществом. Мухамедиев пришел к выводу, что

за период с 1995 г. по 2006 г. ставка рефинансирования так и не стала действенным инструментом денежно-кредитной политики Национального банка

Не только в этот период, но и позднее, так как экономический бум 2005-2007 годов вообще не был подвластен нашему правительству.

В настоящее время процентный канал трансмиссии монетарной политики мертв — ставка процента у нас не влияет на экономику. Если в России базовая ставка Центробанка влияет на номинальный обменный курс рубля, то в Казахстане она слабо привязана. Поэтому перед Нацбанком стоит задача создания базовой ставки процента, которая стала бы реальным измерителем стоимости денег и создавал легкую трансмиссию денег на кредитный рынок. Долларовый канала трансмиссии монетарной политики Казахстана более короче, чем процентный по тенге, так как доллар более ликвиден и он свободно конвертируем в отличие от тенге. К тому же Нацбанк слабо может влиять на доллар США в режиме инфляционного таргетирования – только в объеме своих международных резервов.

Важно, чтобы базовая ставка стала реальным инструментом регулирования, а не цены на нефть и соответственно курс доллара

Пока что такие попытки могут закончиться провалом, так как объем депозитов в СКВ составляет более половины. А отправка в СПОК тенге увеличит инфляцию до 10-15%. Чтобы бизнес и население отдали предпочтение тенге необходимо даже больше, чем базовая ставка процента. Нужно, чтобы внутренние цены не зависели от импорта, для чего необходимо банальное наполнение казахстанскими товарами казахстанского рынка.

Как освободиться от долларовой зависимости?

Пока что в современной макроэкономике ничего нового не придумали для нивелирования влияния доллара США и мировых цен на нефть для стран, зависимых от экспорта нефти. Страны, которые просто привязали курс своих национальных валют к доллару (Аргентина, Мексика, Таиланд и др.), уже поплатились за это.

Для нас как для малой открытой экономики (по определению макроэкономики) мировая ставка процента (ее функции выполняет сейчас ставка Фдеральной резервной системы США) будет заданная, на которую мы по определению не сможет влиять. Поэтому будет возникать диссонанс между тенденциями мировой экономики и нашими целями. Если сейчас ставка ФРС ужесточается по причине сворачивания программы количественного смягчения в США (эту программу США реализует с 2010 года для борьбы с кризисом), то для Казахстана сейчас стоит цель не снятия симптомов перегрева, а наоборот, увеличения темпов экономического роста. То есть мы не можем сейчас увеличивать ставку процента, следуя за мировым трендом, тем более инфляция и так низкая (1,5% в июле к декабрю 2014г.), хотя после 20 августа 2015 г. она разгонится. А согласно теории — увеличивать нужно, чтобы капитал смог прийти сюда.

В этих условиях Казахстану для борьбы с кризисом необходимо уменьшать ставку процента, делая деньги дешевле на внутреннем рынке для инвестиций, так как нам необходимы дешевые и длинные деньги. Но нашим банкам вход на мировые рынки капитала закрыт. А другого капитала достать негде. Россия сама в сложной ситуации, Китай в обмен требует большего, чем мы можем дать.

Республиканский бюджет не сможет взять на себя такую нагрузку, так пусть это будут средства Национального фонда. Эти средства необходимы для структурной перестройка экономики с переносом центров добавленной стоимости от сырьевых отраслей на обрабатывающие и сферу услуг.

Нужны банальные производства в пищевой и легкой промышленности, сферы услуг, развития логистических услуг.

По отраслям высоких технологий (фармацевтика, IT, машиностроение), мы, к сожалению, отстали не только от Запада, но и от России. Создавать их бесполезно, быть в роли догоняющих, используя устаревшие технологии, экономически нецелесообразно.

Это соответственно разгонит инфляцию. Но пусть она будет даже больше 10-15%.

Необходимо кредитовать население даже по отрицательным реальным ставкам процента для создания малого бизнеса, для покупки и приватизации большинства РГП, РГКП, КГП и квазигосударственных предприятий (почти половина из них показывают низкую рентабельность и даже убытки). Пусть население учится управлять и сильные выживут. Появится класс собственников.

Думаю, цена стоит того, так как на карту поставлены не только экономические достижения страны за годы независимости, но и будущее страны. А оно вообще непонятно. И каждая страна выходить из кризиса будет в одиночку, а рассчитывать на помощь больших стран не стоит.

Жаныбек Айгазин, директор Центра исследований прикладной экономики

© «365 Info», 2014–2020 info@365info.kz, +7 (727) 350-61-36
050013, Республика Казахстан г. Алматы, мкр. Керемет, дом 7, корпус 39, оф. 472
Заметили ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter