Два села в Акмолинской области — Аганас и Шнет — были расселены и упразднены около 10 лет назад. Причины разные, но в обоих остались люди, не пожелавшие покидать родные места. Корреспонденты Tengrinews.kz отправились туда, чтобы узнать, как можно жить в населённых пунктах, которых официально больше нет.

Фото: ©️ Tengrinews.kz / Нурлан Алжабаев
В Аганасе когда-то было 35 домов, где проживали 147 человек. В апреле 2015 года из-за резкого потепления река Нура разлилась, и в Акмолинской области начались масштабные паводки. По сообщениям СМИ, первые дома затопило 15 апреля, а в ночь на 16-е жителей пришлось эвакуировать. Село оказалось отрезанным от внешнего мира — добраться на автомобиле было невозможно, спасатели на лодках доставляли питьевую воду и продукты оставшимся. От паводка пострадали 33 дома, многие сельчане временно перебрались к родственникам в соседние населённые пункты.

Фото: ©️ Tengrinews.kz / Нурлан Алжабаев
Когда вода отступила, власти решили переселить людей в более безопасное место. В конце ноября 2015 года пострадавшие получили ключи от новых квартир в Косшы, а в декабре 2018-го Аганас официально упразднили и исключили из учётных данных населённых пунктов Казахстана.

Фото: ©️ Tengrinews.kz / Нурлан Алжабаев
Приехав туда в 2026 году, корреспонденты обнаружили два жилых дома. Хозяев одного застать не удалось. Во втором жил мужчина, который вежливо отказался от интервью, но разрешил посмотреть хозяйство — он держит кур и гусей. Он рассказал, что хочет попробовать перезимовать здесь, и подсказал кратчайший путь до Астаны, не указанный на картах. А ещё дал в дорогу домашних яиц. Некоторые дома не брошены, а законсервированы — возможно, остались люди, надеющиеся однажды вернуться.

Фото: ©️ Tengrinews.kz / Нурлан Алжабаев
Шнет тоже когда-то насчитывал 35 домов, где жили 195 человек. Главной причиной переселения стала не стихия, а тяжёлая экологическая обстановка: в нескольких километрах находится накопитель «Карабидайык», куда поступают канализационные стоки из столицы. Его начали заполнять в 2009 году, и спустя несколько лет неприятный запах от нечистот стал настоящей проблемой. Люди годами писали коллективные обращения в госорганы, жалуясь, что в таких условиях жить невозможно. Почти каждую весну вода размывала дорогу к селу, и жители надолго оказывались отрезанными. В итоге Шнет решили расселить.

Фото: ©️ Tengrinews.kz / Нурлан Алжабаев
27 декабря 2017 года переселенцам торжественно вручили ключи от квартир в новом пятиэтажном доме в том же Косшы, а в октябре 2019-го Шнет официально исчез из списка населённых пунктов.
Однако бывшие сельчане обратились к властям с просьбой выделить им участки для ведения личных подсобных хозяйств (ЛПХ) в упразднённом Шнете. По словам одного из местных, они даже не требовали ремонтировать дорогу, которую регулярно топит паводками, — главным было сохранить возможность заниматься своим делом. По информации акимата, под ЛПХ здесь предоставили 12 земельных участков.
«Зимой снег сами чистим, весной к паводкам готовимся, — рассказывает уроженец Шнета Кайрат Койтанов. — С детства мы привыкли хозяйством заниматься, расширяем его. Хорошо живём. Мы Астану кормим: молоко, кумыс, мясо. У нас своя, так сказать, клиентская база есть. Заказы поступают, и мы доставляем. Никто ничего нам просто так не даёт — всё своим трудом зарабатываем. Рабочих у нас нет, сами семьёй всем этим занимаемся».
Паводки доходят до бывшего села каждую весну, дорогу обычно размывает, и добраться или выбраться на автомобиле невозможно. Но сами хозяйства вода не затапливает, поэтому они продолжают работать. О приближающихся паводках фермеров предупреждают заранее и просят запастись продуктами, поскольку на некоторое время они могут оказаться практически отрезанными от цивилизации. Но даже такие трудности не заставляют местных окончательно отказаться от родной земли.
Возвращаясь в Астану, корреспонденты испытывали смешанные чувства: было грустно осознавать, что когда-то оживлённые сёла опустели, но радостно видеть, что Аганас и Шнет не исчезли окончательно — благодаря трудолюбивым людям, которые продолжают заниматься хозяйством, в этих местах по-прежнему теплится жизнь.