Политолог: «Нейтралитет Казахстана – это роскошь, которую мало кто может себе позволить»

Интервью Президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева, открывающее политический сезон 2026 года, стало предметом дискуссий не только в Центральной Азии. Взгляд из региона Южного Кавказа, уже пережившего геополитический шторм, особенно интересен. Как амбиции Астаны стать «Срединной державой» и ее конституционные маневры видятся со стороны? Своим мнением поделился известный армянский политолог, научный сотрудник Института Кавказа Грант Микаэлян.

– Грант, Президент Токаев позиционирует Казахстан как «Срединную державу» (Middle Power). Насколько, на ваш взгляд, страна уже соответствует этому статусу?

– Я бы сказал так: Казахстан активно наращивает потенциал для такой трансформации. Географически и ресурсно страна велика, экономически – наиболее динамична в регионе.

Да, полноценный статус Middle Power предполагает не только экономику, но и наличие мощных военных возможностей для проецирования силы, а также безоговорочное региональное лидерство. Токаев это понимает, поэтому ставит амбициозную цель. Само заявление такой планки мобилизует госаппарат. Казахстан пытается актуализироваться в мировой повестке, используя возможности, которых раньше просто не было. И надо признать: на данный момент Астана выглядит куда увереннее и стабильнее многих соседей.

– В интервью Президент много говорил о дипломатии. Со стороны кажется, что Казахстану удается невозможное – дружить и с Западом, и с Россией, и с Китаем. Это уникальная модель?

– В современном мире сохранять нейтралитет и хорошие отношения со всеми игроками – это уже не необходимость, а роскошь. И эту роскошь мало какие страны могут себе позволить. У Армении, например, такой физической возможности нет.

Казахстану это удается, и это, безусловно, большой успех дипломатии Токаева. Мы видим, что большие прорывы у вас сейчас идут на европейском треке. Но нужно понимать: геополитическая конкуренция, которая уже дестабилизировала Южный Кавказ, подбирается к Центральной Азии. Желающих «раскачать» ваш регион много, поэтому осторожность Астаны абсолютно оправдана.

– Токаев сделал акцент на тюркской интеграции. Но при этом подчеркнул ее экономический и гуманитарный характер. Как это сочетается с амбициями других тюркских лидеров, которые видят в ОТГ военный блок?

– Это очень важный нюанс. Действительно, Анкара и Баку часто рассматривают Организацию тюркских государств как инструмент военно-политического влияния. Для стран же Центральной Азии, и Казахстана в частности, это история про экономику, технологии и «ворота» на западные рынки. Это мирная повестка.

И здесь роль Токаева как дипломата ключевая. Казахстан стоял у истоков этой интеграции, и Президент делает всё, чтобы сохранить ее в бесконфликтном, созидательном ключе. Он прагматично определяет формат участия Казахстана, отстаивая именно национальные интересы – инвестиции и транзит, – и не позволяя втянуть страну в чужие геополитические игры.

– В интервью жестко звучала тема «Закона и Порядка», критика уличных беспорядков. Как вы оцениваете эту риторику?

– Для развивающихся стран логика этатизма (государственничества) критически важна. Прежде чем стать развитой, страна проходит через зоны турбулентности. Если «силы хаоса» смогут вывести систему из равновесия, последствия будут фатальными.

Казахстан получил свою «прививку» от хаоса в начале 2022 года. И власть, и общество увидели край. Власть поняла, что с недовольством нужно работать системно, а общество – что уличное насилие ведет в тупик. Благодаря этой «прививке» Казахстан сейчас выглядит устойчиво. Токаев конвертирует этот опыт в институциональную прочность.

– Токаев называет себя «государственником». К какому типу лидеров вы бы его отнесли?

– Токаев – классический пример технократа-государственника. Он вырос внутри системы, в дипломатической службе, а не вышел наверх как лидер клана или в результате кулуарных сделок. Это талантливый профессионал.

По своему типу он ближе всего к плеяде «азиатских автократов-реформаторов» – Пак Чон Хи в Южной Корее, Ли Куан Ю в Сингапуре, Дэн Сяопин в Китае. Это сложнейшая модель: авторитарная модернизация без жесткой идеологии, но с тактическим маневрированием ради качественного роста экономики. Токаев пытается реализовать именно этот исторический сценарий.

– Президент анонсировал конституционную реформу, особо подчеркнув, что она не делается «под личность». Насколько важен этот принцип, если учитывать опыт политических трансформаций на постсоветском пространстве?

– Это фундаментальный момент. Опыт многих стран, в том числе и Армении, показывает: когда Конституцию перекраивают под сиюминутные интересы элит, это не укрепляет государство, а ведет к кризису. Мы в Армении прошли через три масштабные реформы, и это не принесло желаемой стабильности.

Поэтому подход Астаны, нацеленный не на усиление персоналий, а на «тонкую настройку» системы — устранение правовых противоречий и повышение эффективности госаппарата, — выглядит гораздо более зрелым и перспективным. Если Казахстан сможет укрепить именно институты, избежав соблазна «подгонки» законов под текущий момент, это станет залогом долгосрочной устойчивости всей политической системы.

– И про экономику. Токаев признал проблему «ловушки средних доходов» и делает ставку на цифру и инфраструктуру. Это сработает?

– «Ловушка» – это не абстракция. Это ситуация, когда страна упирается в «потолок» своей инфраструктуры и человеческого капитала. Я был в Казахстане в этом году и видел, что работа идет: строятся дороги, растет качество образования. Это правильный путь выхода из ловушки.

Токаев верно диагностирует проблему: без расширения инфраструктуры рост невозможен. Что касается цифровизации – это мощный инструмент, но он не должен заменять реальный сектор. Впрочем, у Казахстана есть серьезный запас прочности и ресурсный профицит, которого нет у многих его соседей, что дает основания для осторожного оптимизма.