Закат Америки, рост фашизма и стойкость демократии. Мысли политолога о коронавирусной реальности

Эта статья знаменитого Френсиса Фукуямы, профессора Стенфордского университета, политолога и философа опубликована в зарубежных СМИ. Профессор рассуждает о сдвигах в мировой геополитике, которые стали следствием пандемии.

Статья публикуется с сокращениями.

«Большие кризисы имеют и крупные последствия – как правило непрогнозируемые.

Так, Великая депрессия заложила основы для изоляционизма, национализма, фашизма и Второй мировой войны. И она же привела к заключению Новой сделки (новый курс президента Рузвельта для борьбы с последствиями Великой депрессии), к подъему США до уровня глобальной супердержавы и в конечном итоге к деколонизации.

https://365info.kz/2020/06/iz-za-koronavirusa-bezrabotitsa-v-uzbekistane-rvanula-vverh-obzor-smi

Террористические акты 11 сентября 2001 породили две волны провальных американских вторжений, привели к подъему Ирана и появлению новых форм исламского радикализма.

В результате финансового кризиса 2008 возникли острые формы антиистеблишментского популизма, сместившего лидеров стран в разных регионах мира.

Будущие историки, без сомнения, скажут, что

коронавирус 2019 года сыграл большую роль в изменениях политического и экономического устройства мира

Однако уже сегодня вырисовываются контуры последствий пандемии.

Три кита противостояния вирусу

Сейчас уже ясно, почему некоторые страны лучше справились с урегулированием кризиса, чем другие. И есть все причины думать, что эти тенденции сохранятся.

Вопрос не в том, каков тип правящего режима. Одни демократические страны сработали хорошо, другие нет. То же самое можно сказать и про автократические государства.

Успешное реагирование на пандемию оказалось обусловлено такими факторами, как мощь государства, общественное доверие и лидерство

Страны, в которых указанные три фактора – компетентный госаппарат, правительство, которому доверяют и которого слушаются его граждане, и эффективные лидеры – показали себя хорошо и ограничили ущерб.

В странах, где не работают институты государства, общества поляризованы, руководители не справляются со своими обязанностями, граждане и экономика оказались не защищены перед лицом пандемии.

Экономические контуры

Чем больше узнаешь про COVID-19 — заболевание, которое вызывает новый коронавирус, тем больше представляется, что кризис растянется, причем не на кварталы, а на годы.

Как игры с цифрами помогли минздраву победить коронавирус

Вирус, как кажется, менее смертелен, нежели мы боялись на ранних стадиях пандемии, но он очень заразен и часто передается бессимптомно.

Вирус Эбола дает высокую смертность и его сложно остановить. Жертвы умирают раньше, чем успевают заразить им других. COVID-19 представляет собой обратный случай, т. е. люди не воспринимают его серьезно, как следовало бы.

Вирус серьезен, он будет продолжать распространяться по планете, вызывая высокую смертность.

Не будет момента времени, когда страны смогут объявить о победе над болезнью

Экономики стран начнут открываться медленно и осторожно, и экономический рост будет замедлен новым волнами инфицирования. Надежды на V-образное восстановление экономики (докризисный уровень) не имеют под собой оснований.

Скорее всего, восстановление будет выглядеть на графике в виде латинской L, где горизонтальная линия будет крайне медленно стремиться вверх. А то и вовсе в виде латинской W, то есть посредством нескольких однотипных волн.

Экономически растянутый по времени кризис будет означать больше опустошительных последствий для бизнеса. Например ТРЦ, логистические цепочки и туризм. В Штатах десятилетиями формировалась экономическая концентрация, и пандемия только дальше укрепит эту тенденцию. Из настоящей бури выплывут только крупные игроки с глубокими карманами, полными денег. В самом выигрышном положении находятся технологические гиганты, поскольку растет потребность в цифровизации большинства процессов жизнедеятельности.

Политические последствия будут еще более значительны. Народы можно мобилизовать на акты героизма и коллективного самоотречения, но только на некоторое время, а не навсегда.

Закат Америки

Глобальный баланс сил будет продолжать сдвигаться на Восток, поскольку в Восточной Азии с кризисом справились лучше, чем в США или Европе. Хотя пандемия началась в Китае, и Пекин это скрывал и дал распространиться, он от кризиса выиграет как минимум в относительных величинах.

Прощай, президент! Беспорядки в США могут стоить Трампу должности

Другие правительства отреагировали плохо, и последствия для граждан были более смертельны. Но Пекин хотя бы восстановил утраченный контроль над ситуацией и теперь переключается на следующий вызов, восстанавливая темпы экономического роста и его устойчивость.

По контрасту, США отреагировали чрезвычайно слабо, престиж страны очень сильно упал. В Америке мощный потенциал государства, и страна ранее весьма впечатляюще реагировала на эпидемиологические кризисы. Однако

ее сегодняшнее высокополяризованное общество и некомпетентный лидер мешают эффективной работе государства

Президент США посеял больше раздора, чем сработал на консолидацию общества. Политизировал процесс распределения помощи, нагрузил губернаторов ответственностью за принятие ключевых решений и тут же против них поднял народ на протесты. Более того, атаковал международные организации, которые, вообще-то, должны были бы поддерживать и воодушевлять. Мир все видел  и наблюдал. И сравнивал, насколько быстро Китай оправился от шока и отреагировал на пандемию.

В предстоящее время пандемия может привести к относительному упадку США, разрушению международного либерального порядка и возрождению фашизма. И также может привести к возрождению либеральной демократии — системы, которая посрамила скептиков много раз, демонстрируя свою стойкость и способность давать новое.

В разных местах планеты появятся сторонники тех и других взглядов.

Если текущие тенденции кардинально не поменяются, общий прогноз будущего представится мрачным

Рост фашизма

Легко вообразить себе пессимистичный исход. Национализм, изоляционизм, ксенофобия и атаки на либеральный миропорядок из года в год прирастают. А пандемия только ускорит рост этой тенденции.

Правительства Венгрии и Филиппин воспользовались кризисом, чтобы получить полномочия в рамках режима ЧС, что еще больше отдалило их демократии. Многие другие страны, включая Китай, Сальвадор и Уганду, приняли аналогичные меры.

Везде появились барьеры на путях движения людей, даже в самом сердце Европы. Вместо коллективной и конструктивной работы во благо всех

страны развязали внутриполитические дебаты и назначили своих политических оппонентов «козлами отпущения» за свои ошибки

Рост национализма повышает возможность международного конфликта. Лидеры стран могут начать взирать на драки с иностранцами, как на полезный внутриполитический инструмент отвлечения внимания. Еще хуже — воспользовавшись пандемией, поддаться соблазну развернуть действия против оппонентов.

С учетом ядерного оружия как фактора стабилизирующего и сдерживающего, международная турбулентность в сравнении с турбулентностью внутренней представляется маловероятной.

Мощный удар придется на бедные страны с плотно заселенными городами и слабой медициной. Не то что социальная дистанция – простейшая гигиена в виде мытья рук чрезвычайно затруднена в государствах, где многие граждане не имеют доступа к чистой воде.

Правительства некоторых часто ухудшали положение, в каких-то случаях работая на возникновение социальной напряженности по умыслу или по элементарной некомпетентности.

Индия, к примеру, только усугубила свою незащищенность, когда неожиданно объявила о переходе на режим изоляции, не продумав последствия того, что в стране — точнее, в ее крупных городах — присутствуют десятки миллионов разнорабочих из других регионов. Многие стали возвращаться в свои сельские дома, заражая окружающих. Когда руководство Индии изменило свое решение и стало ограничивать внутренние передвижения, многие застряли в больших городах без денег, еды и жилья.

На глобальном Юге давно сформировался и медленно нарастает кризис в связи с массовыми перемещениями людей, вызванный изменением климата. Пандемия доведет большие группы населения развивающихся стран до крайней степени обнищания. Кризис порушил мечты сотен миллионов людей в развивающихся странах, бывших бенефициарами благ, наработанных за два десятка лет устойчивого экономического роста.

Рецепт революций

Будет копиться гнев и будут прирастать ожидания граждан – классический рецепт условий для революции. Отчаявшиеся будут мигрировать,

политиканы-демагоги будут эксплуатировать ситуацию для своей выгоды, политики-коррупционеры воспользуются случаем украсть что могут,

многие правительства попросту обрушатся.

Новая волна попыток массовых миграций с глобального Юга на мировой Север найдет еще меньше сочувствия и натолкнется на еще более активное сопротивление, поскольку теперь у осаждаемых мигрантами стран появится оправдание, что те несут болезни и хаос.

И наконец появление так называемых «черных лебедей» — это процесс, по определению не подлежащий прогнозу. Пандемии прошлого возбудили рост апокалиптических настроений, культов, новых религий и прочих феноменов, сопровождающих человечество во времена растянутых по времени кризисов.

Фашизм фактически можно расценивать как один из таких культов, произрастающих из насилия и вынужденного перемещения людей во время Первой мировой войны и периода после нее.

В некоторых регионах мира, например на Ближнем и Среднем Востоке, возникли теории заговора, распространившиеся среди простого люда, считавшего, что его лишили представительства и полномочий.

Сегодня такие теории распространились в богатых странах частично из-за фрагментированного медийного пространства Интернета и социальных сетей. Те лишения, что переносят сегодня люди, дадут много пищи для возникновения популистски-демагогических проявлений.

Стойкость демократии

Великая депрессия дала не только рост фашизму, но и шанс либеральной демократии. Пандемия также может дать и некие позитивные политические последствия.

Например, она может, как колоссальный шок извне, добить склеротичные политические системы, вывести их из состояния стазиса и заложить основы для долгосрочного структурного реформирования. Такой вариант имеет вероятность случиться как минимум в некоторых местах планеты.

Практические реалии борьбы с пандемией на передний план вывели профессионализм и экспертизу. Демагогия и некомпетентность сегодня не имеют веса. Это незамедлительно создает эффект позитивного отбора, когда выигрывают политики и правительства, которые работают профессионально, и наказываются те, кто так не работает.

Пандемия пролила яркий свет на институты власти, обнажив их неадекватность и слабость.

Разрыв между богатыми и бедными людьми и странами в кризис усугубился и с затягиванием экономического застоя будет осложняться далее

Но кризис показал также способность правящих институтов вырабатывать решения и мобилизовать коллективные ресурсы. Принятие нового принципа «по одному вместе» может подогреть рост социальной солидарности и вызвать принятие щедрых мер поддержки, как было после Первой мировой войны и Великой депрессии. Тогда, в 20-30 годах прошлого века росло число государств, избравших активную социальную защиту своих граждан в качестве модели.

Правительство не решение, оно проблема

Это могло бы превратить в прах экстремальные формы неолиберализма, идеологии свободного рынка, пионером которой были экономисты из Университета Чикаго Гари Беккер, Милтон Фридман и Джордж Стиглер.

В 80-е годы Чикагская школа генерировала интеллектуальное обоснование политикам, которые считали властный и вмешивающийся во все правительственный аппарат преградой на пути экономического роста и прогресса человечества. Например президент США Рональд Рейган и Британский премьер Маргарет Тэтчер.

В ту эпоху было достаточно веских оснований, чтобы сократить и упразднить многие формы правительственного контроля и регулирования. Аргументация этой школы окрепла до уровня целой либертарианской религии, последователи которой по умолчанию враждебны в отношении государственного регулирования вообще и того интеллектуального поколения, которое такую идеологию исповедует, особенно в США.

С учетом важности сильного государственного реагирования с целью замедления пандемии сложно поспорить со словами Рейгана из его обращения к нации на церемонии инаугурации —

«…правительство не является решением нашей проблемы – оно само есть проблема…»

И никто не сможет практически доказать, что филантропы и частный сектор могут подменить компетентные государственные органы во времена чрезвычайных ситуаций.

В апреле Джек Дорси, председатель правления Twitter, объявил, что жертвует 1 миллиард долларов на устранение последствий пандемии, что было экстраординарным актом благотворительности.

Тогда же Конгресс США выделил целевые 2,3 трлн долларов для поддержки бизнеса и граждан, страдающих от пандемии. Некоторые, томящиеся в изоляции, могут иметь определенный антигосударственный настрой, но большинство граждан США доверяют своему правительству и рекомендациям его медицинских экспертов в деле борьбы с кризисом.

Это может вызвать увеличение контингента поддерживающих вмешательство государства в важнейшие социальные проблемы

И еще кризис может вызвать обновление международного сотрудничества. Пока национальные лидеры ищут виновных, ученые и чиновники государственной медицины всего мира расширяют и углубляют свои связи и сети.

Если сегодня страны посчитают, что разрыв сотрудничества есть катастрофа, времена после пандемии покажут нам какие-то новые договоренности многостороннего сотрудничество во благо всего человечества.

Тест на стрессоустойчивость

Пандемия стала глобальным шок-тестом. Страны со способными и легитимными правительствами пройдут через кризис относительно хорошо и могут начать реформирование, которое сделает их сильнее. Таким образом способствуя их достойному существованию в будущем. Страны со слабым руководством обречены на застой, если не на обнищание и нестабильность.

Проблема в том, что

вторая группа превышает первую. Этот тест на стресс пройдет совсем небольшое количество стран

Для урегулирования кризиса на ранних этапах нужны не просто сильные государственные институты и адекватный объем различных ресурсов, но и социальный консенсус, и компетентные лидеры, заслужившие общественное доверие.

Этому требованию соответствует Южная Корея, где полномочия по урегулированию кризиса были переданы профессиональной бюрократии здравоохранения. Также поступила Германия.

Гораздо более распространенным вариантом стало большинство правительств, которым не хватило или сильного госаппарата, или компетентных людей. Или сразу обоих. А поскольку далее будет усложняться процесс урегулирования кризиса, сложившееся поведение стран сохранится. И этим затруднен поиск оснований для оптимизма.

Повод для пессимизма

Позитивный сценарий развития в кризис предполагает некий рациональный режим поведения самой общественности, а также ее способность обучаться социально.

Связи между технократической экспертной базой и государственной политикой сегодня гораздо слабее, нежели в прошлом, когда элиты имели больше власти. Демократизация власти, заложенная цифровой революцией, сравняла когнитивные иерархии. И вообще все другие иерархии. Поэтому политические решения сегодня чаще движимы воинственной пустопорожней болтовней.

Сегодня в математической формуле мира США представляют собой самую большую переменную величину. Стране не повезло один раз – иметь самого некомпетентного и самого активного в сеянии распрей лидера за всю современную историю, и особенно во времена кризиса. Характер его правления в условиях давления не изменился.

Проведя практически весь свой срок в состоянии войны с государством, которым правит, он не смог обрушить весь свой потенциал на проблему тогда, когда это потребовала сама ситуация. Считая, что политическая фортуна лучше всего завоевывается конфронтацией и злопамятным поведением, он использовал кризис для возбуждения конфликтов и углубления социального раскола.

Неспособность выполнять свои функции во времена пандемии имеет несколько причин. Но самой существенной является национальный лидер, который не смог править.

Если в ноябре Трамп добьется для себя второго срока, шансов на возрождение демократии и восстановление международного либерального порядка станет еще меньше.

Каков бы ни был результат выборов, поляризация Америки никуда не денется. Выборы во времена пандемии будут весьма сложны, так как недовольные результатами выборов могут оспорить их легитимность.

Даже если в Белый дом и Конгресс США зайдут демократы, страну они получат стоящей на коленях

Запрос на принятие мер натолкнется на растущие долги и яростное сопротивление оппозиции.

Международные и внутренние организации будут слабы и измотаны, на их восстановление уйдут годы, если такое вообще представится возможным.

Закончилась первая, самая трагичная и критическая стадия кризиса. Теперь мир входит в фазу унылой и кропотливой работы. Мир однажды выйдет из этого состояния — где-то раньше, где-то позже. Непохоже, что будут иметь место противостояния с насилием.

США, демократия и капитализм ранее доказали свою способность трансформироваться и адаптироваться в новых условиях. Надо просто еще раз извлечь кролика из цилиндра.