Нур-Султан
Сейчас
-10
Завтра
-16
USD
420
0.00
EUR
510
0.00
RUB
5.72
0.00

Как инспектор у прокурора области служебное удостоверение отобрал

4253

Жумагали Амиров в начале службы

Жумагали Амиров в начале службы

— Моя первая командировка в Кокчетав была, — рассказывает ветеран ГАИ Жумагали Амиров. — Помню, в первый же день нам попался прокурор области. Я местного инспектора спрашиваю: «Где нарушает ваша крутизна?». Он говорит: «На площади». Там площадь проезжать нельзя, 2 квартала надо было объезжать. А через площадь знак висит «въезд запрещен».

Прямо на площади машину поставили, ждем.

Смотрим, жигули шестой модели «летит». Останавливаем. Он проскочил, потом по тормозам, сдает задним ходом, водитель кричит в окно: «Чего надо?».

Я тогда лейтенантом был, а со мной сержант. Он подошел, представился: «ГАИ Республики, сержант такой-то, ваши документы». Тот говорит: «Ты что, меня не знаешь?». Напарник отвечает: «Нет. Документы предъявите».

Тот служебное удостоверение вытаскивает, показывает. А сержант забирает его из рук, ко мне идет и отдает. Я смотрю – написано «прокурор области» и тоже сразу корочку в карман.

Прокурор выходит из машины, красный весь стал: «Вы что делаете?! Я вам сейчас погоны сорву!». Идет ко мне: «Отдайте удостоверение. Прочитайте, кто я». Я говорю: «Прочитал уже. Вы — прокурор области.

Водительское удостоверение предъявите, и я вам верну ваше служебное». Он: «Как фамилия?». Я говорю: «А что, вам сержант не представился?».

Он сел в машину и уехал с пробуксовкой. Местный старшина в машине прятался. Поднимается и говорит: «Ну, все. Конец фильма. Он здесь царь и бог».

Жумагали Амиров на посту

Жумагали Амиров на посту

Минут 10 прошло, нас по рации вызывают. Поднимаемся к начальнику, там этот прокурор сидит. Полковнику Садвакасову, начальнику ГАИ областного, представились, как положено, по-военному.

Прокурор вскакивает и кричит: «Вот, вот этот наглец. Верните удостоверение». И начальнику ГАИ: «Так, с сегодняшнего дня приказом нужно уволить». А полковник ему говорит: «Не имею права. Они из Алма-Аты. Вы постановление читали, подписанное Кунаевым?».

Тот сразу так осунулся: «А почему вы мне не доложили, что из Алма-Аты приехали?». Я: «Как же? Вам доложили, что из ГАИ Республики, а оно в Алма-Ате». Он: «Ой, что-то я, наверное, погорячился. Вы извините меня. Верните удостоверение». Я ему: «Вы это удостоверение получите у Кунаева, мы в Алма-Ату через 5 дней возвращаемся. Разговор окончен».

И тут начальник ГАИ: «Ребята, давайте решим, не надо…». Я говорю: «В смысле? Я вообще против него ничего не имею. Пусть водительское удостоверение предъявит, я ему выпишу штраф, и все. Зачем шум такой поднимать было?». Прокурор: «Ну, может быть так?..». Я говорю: «Нет, не пойдет. Привезите водительское удостоверение».

Он убежал. Возвращается через полчаса. Привозит. Оказывается, он его как получил, в сундук положил и больше не доставал. Новенькое совсем было. Выписали штраф – и снова на службу.

Пьяные догонялки

Каждый раз, сталкиваясь с нетрезвым водителем, инспектор с трудом представляет, что человек подшофе может выкинуть в следующий момент. Броситься в драку? Устроить истерику? Да! Но бывали случаи и из ряда вон…

Александр Петрищев в молодости

Александр Петрищев в молодости

— В 1987 году я был лейтенантом. Как-то стоим, работаем недалеко от Талгара. Со мной молодой старшина. Здоровый такой был, — вспоминает ветеран ГАИ Александр Петрищев. — Останавливаем одного мотоциклиста — пьяный. Второго — тоже. Спрашиваем: «Откуда вы такие?». А начало зимы, холодно уже было. «Может, чтобы согреться пили?», — спрашиваем мы. И тут третий «пролетает» мимо нас. Я старшине говорю: «Оформляй их! А я того догоню». И за ним, по степи… Он в кашару заехал, мотоцикл бросил, сбежал.

Я обратно еду, мне навстречу «Жигули» новенькая. И фарами моргает. Он до такой степени напился, что не видит, что навстречу ему едет патрульная машина. Зима, вечер, но светло еще. А он мне фарит, сообщает, что там ГАИ впереди стоит.

Я выхожу, жезлом его останавливаю, а он мимо пролетает. Я в машину, на месте развернулся и за ним. А впереди поворот был и косогор. Он туда «залетел» и перевернулся. Шестерка новенькая, белая. Разбил он ее вдребезги.

Подбегаю к машине, смотрю, живой. Ни царапины. Вылезает из машины и спрашивает меня: «Тебя как звать?». Я говорю: «Саша». Он: «Хороший ты парень. Дурак я, что убегал. Машина не моя. Тестя».

И тут вдруг на себе одежду разрывает, на моих глазах нож в себя втыкает и падает.

Я его на заднее сидение в патрульную машину и в Талгар, в больницу несусь. Еду, и тут он мне сзади раз, и по плечу рукой. Я ему: «Ах ты, черт, шутки шутишь!». Остановился, нож у него вытащил, бросил на коврик переднего сидения, перевязал его по-быстрому. Так до больницы и довез. А на ноже-то мои отпечатки пальцев остались.

Александр Петрищев на месте ДТП

Александр Петрищев на месте ДТП

Привез его в районную больницу. А там хирург—женщина в поселке Кызыл Кайрат жила. Говорит: «Ну наконец-то. Ты мне весь талон (прилагался к водительскому удостоверению для отметки нарушений ПДД) попрокалывал. А теперь-то тебя самого посадят».

Я в панике. Отпечатки мои действительно на ноже есть. А если водитель скажет, что это я его ножом ударил? Он ведь пьяный. Мало ли что в голову придет? Все, конец, думаю, мне. Отработался.

Вскоре прокурор приезжает. Походил, посмотрел. Со мной поговорил, с водителем. Узнал, где ДТП произошло. Отправил туда дежурную группу, чтобы проверили. Пока он нож изучал, дежурный подтвердил факт ДТП. А он сел и молча что-то пишет. Я мысленно уже в тюрьму собираюсь. А он написал все и говорит: «Алкаш. Сам себя порезал». И уехал.

Александр Петрищев

Александр Петрищев

Я тогда сам себе сказал: «Все, больше я ни за кем гоняться не буду». Ну а водитель выжил.

ГАИ с лопастями

В советское время госавтоинспекция Алматинской области кружила и в небе. Не то чтобы круглые сутки, но от рассвета до заката вертолет всегда был в воздухе. Задачи «вертолетчика» были определены детально точно — патрулирование трасс. И только раз в неделю было особое задание.

Воздушный патруль сопровождения

Воздушный патруль сопровождения

— В области я успел поработать и инспектором–вертолетчиком. 2 года вертолет был моей служебной машиной, — рассказывает ветеран Жумагали Амиров. — Утром в 9.00 домой прилетает. От начала улицы мой дом третий был, а рядом – озера, пруды и плотина. Он на плотину садился.

Утром в 9 я вылетал, а в 18 часов посадка на том же месте. Целыми днями летал.

Но в пятницу обязательно на Кульджинском тракте должен был быть: Кунаев каждую пятницу ездил на охоту. Буран, пурга, но охота обязательно

А чтобы в Красное поле на вертолете попасть, мне надо или через Николаевку было лететь, или через Медео. Через город нельзя. Если в Николаевке военные летали в этот день, через Медео летали. «Выныриваем» в Талгаре и по трассе в Красное поле прилетаем.

Кунаев едет, а мы его сопровождаем. Первая патрульная машина сопровождения передает координаты мне, а я уже дежурному по ГАИ области — в Красное поле. Потому что по прямой у машин с ним связи не было. Вообще, связь тогда слабая была еще.

Передают: «Проследовали там-то, скорость 120 километров в час, обстановка нормальная». И я дежурному ГАИ то же самое передаю. И так до точки назначения, каждый раз – по-разному.

Жумагали Амиров

Жумагали Амиров

Признаюсь. Иногда и в своих целях вертолет использовал. У вертолета, как и у машины, был путевой лист, в нем написано: «Посадка по указанию заказчика». А так как он за мной закреплен был, я и считался заказчиком. Прилечу, жену с детьми посажу, и на выходные их на отдых — в отгон к чабанам…

На вызовы на попутках

В милицию Максат Маямеров пришел сразу после демобилизации из армии, в 1987 году. Правда, сначала это было не ГАИ, а отдельный взвод быстрого реагирования патрульно-постовой службы, что-то вроде современного СОБРа, который тогда существовал в Алматинской области.

— У нашего взвода был свой автобус. В то время мы ездили по Алматинской области и изымали аппараты самогонные, потому что борьба была с самогоноварением. Розыском скрывшихся преступников занимались, а они в основном  в отдаленных районах Алматинской области прятались все, — вспоминает Максат Маямеров. – В ГАИ я пришел спустя два года, в 1989, в звании старшего сержанта. Был назначен инспектором дорожно-патрульной службы Каскеленского районного отдела внутренних дел.

Маямеров с коллегами

Максат Маямеров с коллегами (в первом ряду слева)

Работать в те времена было действительно сложно. Машин нам тогда не хватало. Вот, к примеру, нас 10 инспекторов, а машины всего две. Четверо сотрудников выезжали, а мы сами на линию, как придется. В основном на попутках. Утром на развод – на попутке. План «Перехват» если ввели – тоже: каждый инспектор знал, где стоять должен. Дорожно-транспортное происшествие – выходишь на дорогу, останавливаешь водителя и спрашиваешь, не по пути ли ему.

Иногда узнает водитель, что на ДТП мне надо, все дела бросает и везет. Бывало, за 80-100 километров. И сколько надо по времени, постоянно рядом.

Тогда вообще взаимоотношения инспекторов складывались не так, как сейчас. Было понимание друг к другу, уважение, желание помочь. Сломался водитель на дороге – инспектор никогда мимо не проедет. Всегда остановится, помощь предложит посильную. Особенно зимой. И только попробуй мимо проехать. Нас начальство тогда за это крепко «било».

Проверка из МВД

Проверка из МВД

Радиосвязь слабая была, а сами рации громоздкие очень. О сотовой связи тогда и не знали люди вообще. И не верили, что такое может быть. В сравнении с нынешним временем оснащение, конечно, слабоватое было.

Но самая неприятная сторона работы инспектора и тогда была, и сейчас — это обслуживание дорожно-транспортных происшествий, в которых гибнут люди. Ведь ДТП – очень страшная вещь. Гражданские этого не понимают. А мы ежедневно с этим сталкиваемся, своими глазами видим, своими руками вытаскиваем, помощь оказываем, доставляем в больницы. Много их и на моей памяти было.

272 километр трассы Алма-Ата – Астана. За поселком Канчингиль ДТП произошло. Я на трассе стоял, работал. Один, без машины, связи, как я и говорил, нет. Водители мимо проезжали и сообщили, что там люди погибли и уже застывшие сидят в машине. Ловлю попутку и поехали. Часа четыре добирались. Водитель хоть и понимает, что я тороплюсь, а скорость не превышает. Я говорю: «Давай, спешить надо!». А он молча чуть прибавит, а через минуту смотрю на спидометр – опять 60-70 километров в час едем.

И это не страх был: чего ему бояться, когда инспектор рядом. Так правила уважали

Приехали. Степь. Солнце печет. А как сейчас эвакуаторов в наше время не было. Останавливали попутные машины вроде уазиков – «таблетки» или «рафики», своими силами тела грузили и в морг отправляли. Приходилось просто останавливать попутные машины, грузить тела своими силами. Тогда чтобы это дорожно-транспортное происшествие оформить, последствия его устранить, разбитую машину погрузить краном на грузовик и увезти, у меня ушло полтора суток, даже чуть больше.

Максат Маямеров

Максат Маямеров

Вместо послесловия

И таких историй за 80 лет существования службы, первое название которой Отдел регулирования уличного движения (ОРУД), затем Госавтоинспекция, дорожная полиция, а ныне дорожно-патрульная полиция, десятки тысяч. Также, как и десятки тысяч спасенных жизней. Сотни тысяч километров в пути без еды и сна, в лютый холод и невыносимую жару. Увидим ли мы когда-нибудь снова такое ГАИ?..

© «365 Info», 2014–2021 info@365info.kz, +7 (727) 350-61-36
050013, Республика Казахстан г. Алматы, мкр. Керемет, дом 7, корпус 39, оф. 472
Заметили ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter