Нур-Султан
Сейчас
6
Завтра
2
USD
428
0.00
EUR
507
0.00
RUB
5.6
0.00

Только строительство атомных станций в Казахстане спасет Казатомпром — эксперты

2841

После «Фукусимы» произошел полный пересмотр норм безопасности во всем мире. Оказалось, что вероятность возникновения тяжелой аварии в 100 раз выше, чем считалось ранее. Эксперты немецкого Института химии общества Макса Планка уже в мае 2012 года сообщили об изменении своей оценки —

вероятность аварий типа Три-Майл-Айленд, Чернобыля и «Фукусимы» повышена с одной в 2000 лет до одной в 10-20 лет.

Три тяжелые аварии за последние 60 лет подтверждают эту оценку. Это привело к пересмотру энергетических программ развитых стран с учетом массовых протестов и страхов населения перед авариями. Что с Европой, куда идет примерно 25% урана Казахстана?

Германия в 2011 году закрыла 40% своих АЭС, а полностью закроет все к 2022-му, то есть через 7 лет.

Швейцария приняла такое же решение. Жители Италии на референдуме решили отказаться от строительства новых станций и закрытия старых. Олланд за счет развития альтернативной энергетики предлагает вдвое сократить количество АЭС к 2025 году. Это во Франции, где АЭС дают до 70% энергии. В Японии (потребляющей до 10% урана Казахстана) в 2012 году были остановлены все АЭС, позже 2 запустили. Что будет с остальными 38 реакторами, непонятно: правительство хотело бы их запустить, но население и бизнес резко против.

Остается Китай, куда идет 40-50% казахстанского урана. (Будучи вице-президентом Казатомпрома, я непосредственно участвовал в заключении долгосрочных контрактов.) Китай в свое время объявил тенденциозную программу строительства 21 станции, и именно это поддерживало цену на уран на плаву (хотя за последние годы она упала со 100 до 38 $ за фунт). Однако «Фукусима» заставила и китайские власти пересмотреть программу. Ведь если вероятность аварии вырастает в 100 раз, то строительство АЭС резко дорожает из-за соображений безопасности. Поэтому после «Фукусимы» программа была заморожена и не было выдано ни одного разрешения за 2014 год.

Резко подешевевшая нефть и сланец, развитие альтернативной энергетики, тестовые испытания холодного синтеза/термояда, на мой взгляд, приведут к серьезному снижению потребления урана в мире — процентов на 30 в ближайшие 5 лет. Для производителей урана наступили не лучшие времена. И снижение цены никак не сможет стимулировать спрос, потому что причина в другом — в будущей ненужности урана.

Необходима кооперация с Росатомом

Но на данный момент казахстанский уран миру еще нужен, считает политолог Петр Своик.  Наша страна на первом месте в мире по добыче урана. И добывает его здесь не только Казатомпром, но и канадские, французские, китайские и российские совместные предприятия. Проблема в другом. Пока мы имеем достаточно развитую промышленность по добыче сырого урана, который на 100% идет на экспорт. Но, чтобы встать в один ряд с крупнейшими мировыми атомными энергетическими компаниями (как мы того заслуживаем), Казатомпрому необходимо наладить и собственную перерабатывающую промышленность.

Петр Своик, политолог: Своик_ОС

— Действительно, есть не слишком хорошая ценовая конъюнктура по урану. Но самое главное — все ведущие атомные энергетические компании мира акцентируются на вертикальных циклах, то есть от добычи сырого урана до изготовления топлива и участия в полном ядерном цикле. Поэтому отдельное сырьевое производство, которое существует в Казахстане, никому особо-то и не нужно. Поэтому необходимо добавлять к сырьевому производству высокие технологии, а в нашем случае не столько добавлять, сколько просто восстанавливать.

У нас фактически простаивает Ульбинский металлургический завод (УМЗ), на котором существовало высокотехнологичное производство топливных таблеток. Атомный энергетический цикл еще со времен СССР был построен сознательно с разнесением различных технологий по различным географиям. В Казахстане уран добывался, первично перерабатывался, потом отправлялся на обогащение в Россию, обогащенное сырье поступало на Ульбинский металлургический завод, где из него в результате достаточно сложных высокотехнологичных химических процессов получался порошок. С порошка прессовались топливные урановые таблетки и отправлялись обратно в Россию, где из них делали уже топливные сборки. Сейчас Ульбинский завод стоит, поскольку во времена суверенитета россияне вполне логично продублировали топливно-таблеточное производство у себя и в поставках сырья на УМЗ перестали нуждаться.

На протяжении последних 10-15 лет руководство Казатомпрома, не раз сменившееся, постоянно рассказывало о своих планах добавить к своему чисто сырьевому производству более высокотехнологичное. В частности объявлялись планы о том, что УМЗ в кооперации то с французами, то с китайцами, то с японцами, еще с кем-то обязательно восстановит производство топливных сборок под реакторы различных мировых дизайнов. Так обещалось еще при Джакишеве, потом это обещалось при Школьнике, и ничего из этого не получилось и не могло получиться, потому что

нет ни одной мировой серьезной энергетической компании, которая бы стала связываться с каким-то Казахстаном, передавая сюда собственные высокие технологии. И только формирование ЕАЭС дает Казахстану шанс серьезно сотрудничать с Росатомом и не только восстановить свои высокие технологии на УМЗ, но и добавить их. Но для этого нужна не только экономическая, но и политическая кооперация с Россией.

Казахстан бы получил шанс своими перерабатывающими мощностями обслуживать более широкий энергетический рынок, чем сам казахстанский с его будущими одной или двумя атомными электростанциями. Речь идет о том, чтобы Казатомпром вошел в широкую кооперацию с одной из ведущих атомных энергетических компаний мира, а таковой может быть только Росатом, все остальные просто не будут связываться, и стал бы частью гораздо более широкого рынка по добыче урана, по превращению его в готовое топливо и по снабжению этим топливом своих собственных электростанций. Казахстан и Казатомпром стали бы частью того атомного энергетического строительства, которое Россия осуществляет не только на своей территории, но и во многих странах мира. Росатом активно действует в Южной Америке, в Африке, на Ближнем Востоке, в Индии, Европе. Его собственные проекты практически на всех континентах реализуются.

Казахстану нужна атомная электростанция

— Электростанция Казахстану безусловно очень нужна, — продолжает Петр Своик. — Причем именно там, где ее еще товарищи-коммунисты запланировали во времена СССР и где даже был построен строительный городок, и нулевой цикл был заложен. Электростанция была нужна тогда и остается нужной сейчас, потому что она является совершенно необходимой опорой энергетического моста между Центральным Казахстаном — Экибастузским энергоузлом и южным Казахстаном — начиная с Алматы, который нуждается в электроэнергии. Балхашская станция укрепила бы казахстанскую энергосистему.

Строительство атомной электростанции в Казахстане превратило бы компанию «Казатомпром», которая сегодня является голимой сырьедобывающей, в вертикально интегрированную топливную энергетическую компанию с перспективой превращения в полный цикл. Это и проектирование, и строительство, и эксплуатация атомных электростанций, плюс еще и участие в переработке отходов, что было бы для Казахстана весьма выгодным.

Однако при всей привлекательности атомной энергетики для Казахстана есть один большой недостаток — надежность. Страна коррумпирована, и в таких условиях играть с атомной энергетикой опасно.

АО «НАК «Казатомпром» – национальный оператор Казахстана по экспорту урана и его соединений, редких металлов, ядерного топлива для атомных электрических станций, специального оборудования, технологий и материалов двойного назначения. Организация входит в число ведущих уранодобывающих компаний мира. В 2015 году компания планирует добыть 23,4 тыс. тонн урана. Объем добычи в 2014 году был на уровне 22,8 тыс. тонн.

© «365 Info», 2014–2020 info@365info.kz, +7 (727) 350-61-36
050013, Республика Казахстан г. Алматы, мкр. Керемет, дом 7, корпус 39, оф. 472
Заметили ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter