Военные столкновения США и Ирана в конце февраля 2026 года усилили ощущение системного кризиса мировой политики. Россия и Украина продолжают боевые действия, Франция и Великобритания косвенно вовлечены в оба конфликта. На этом фоне Китай остается единственной страной из постоянных членов Совета безопасности ООН, которая не участвует в военных действиях и продолжает делать ставку на дипломатические механизмы.
Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев ранее связывал нынешнюю напряженность с «поляризацией крупных государств и блоков, деградацией принципов и самой психологии мирного сосуществования, пренебрежением международным правом и падением авторитета ООН». Военный кризис вокруг Ирана лишь подчеркнул хрупкость существующего мирового порядка.
8 марта 2026 года министр иностранных дел Китая Ван И на пресс-конференции подробно изложил подход Пекина к текущей международной ситуации. В центре внимания оказались отношения Китая с США, Россией и Европой, а также роль ООН и перспективы многополярного мира. По сути, выступление стало попыткой обозначить принципы, на которых Китай предлагает строить будущую архитектуру международных отношений.
Отвечая на вопрос о кризисе вокруг Ирана, глава китайской дипломатии заявил, что военный сценарий не способен решить накопившиеся противоречия. По его словам, эта война «никогда не должна была начаться» и не принесет выгоды ни одной стороне. Китай, как подчеркнул министр, неоднократно призывал к прекращению огня и возвращению сторон за стол переговоров. История Ближнего Востока, по мнению Пекина, показывает, что силовые методы лишь усиливают напряженность и создают новые конфликты.
Ван И обозначил несколько принципов, которые, по мнению Пекина, должны лежать в основе урегулирования международных кризисов. Среди них уважение государственного суверенитета, отказ от злоупотребления силой и невмешательство во внутренние дела государств. Отдельно министр отметил необходимость равноправного диалога и конструктивной роли крупных держав в разрешении конфликтов.
Схожей логики придерживается и Казахстан. В начале марта Касым-Жомарт Токаев выразил обеспокоенность ростом напряженности на Ближнем Востоке и приветствовал заявление президента Ирана Масуда Пезешкиана об отказе от нападений на соседние страны. Позднее Президент Казахстана осудил удары с территории Ирана по Объединенным Арабским Эмиратам, подчеркнув недопустимость атак, ведущих к жертвам среди мирного населения и разрушению гражданской инфраструктуры. Иными словами, и Пекин, и Астана исходят из сходной логики — деэскалация, отказ от силового сценария и возвращение конфликтов в дипломатическое русло.
Одновременно кризис вокруг Ирана вновь поднял вопрос о том, насколько справедливо устроена современная система международных отношений, значительная часть которой формировалась еще в эпоху холодной войны. Казахстанский политолог Данияр Ашимбаев напоминает, что президент Токаев во время визита в Японию в 2025 году говорил о необходимости аккуратной реформы ООН. По его словам, отдельные аспекты работы организации уже не соответствуют реалиям XXI века, однако отказ от международного права может привести к еще большей нестабильности.
Для средних государств существование общих правил остается вопросом безопасности. В условиях, когда правила перестают действовать, такие страны оказываются более уязвимыми перед давлением крупных игроков. Похожие идеи звучат и в китайской дипломатии. Ван И напомнил, что инициатива глобального управления, предложенная председателем КНР Си Цзиньпином, уже получила поддержку более чем 150 государств и международных организаций. По словам министра, ключевой смысл этой инициативы заключается в укреплении роли ООН как центрального института мировой политики. Несмотря на существующие проблемы, Пекин считает, что международная система без этой организации была бы значительно менее стабильной.
Министр также подчеркнул, что попытки обходить ООН или подменять ее узкими союзами не имеют долгосрочных перспектив. Китайская дипломатия, по его словам, исходит из того, что мировая история формируется усилиями всех государств, а не только крупнейших держав. На планете существует более 190 стран, и каждая из них должна иметь возможность занять свое место в многополярной системе международных отношений.
При этом отношения Китая и США остаются одним из ключевых факторов мировой политики. Несмотря на серьезные политические разногласия, экономическая взаимозависимость двух стран по-прежнему остается значительной. По итогам 2025 года товарооборот между США и Китаем составил около 414,7 млрд долларов. Американский экспорт в Китай достиг 106,3 млрд долларов, импорт из КНР — 308,4 млрд долларов. Торговый дефицит США составил более 200 млрд долларов.
Одновременно статистика показывает снижение взаимной торговли по сравнению с предыдущим годом. Экспорт США в Китай сократился более чем на четверть, импорт китайских товаров — почти на треть. По данным китайской таможни, в январе–феврале 2026 года товарооборот двух стран составил 609,7 млрд юаней, что почти на 17% меньше показателя аналогичного периода прошлого года. Экономическая динамика демонстрирует, насколько чувствительными остаются торговые связи к политическим кризисам.
Ван И подчеркнул, что именно поэтому диалог между Пекином и Вашингтоном имеет глобальное значение. Отсутствие контактов между двумя крупнейшими державами, по его мнению, неизбежно приводит к недопониманию и повышает риск конфронтации. Китай исходит из того, что две страны не смогут изменить друг друга, однако могут сосуществовать и сотрудничать.
Одновременно Пекин фиксирует постепенное улучшение отношений с Европой. По словам Ван И, общий товарооборот Китая с европейскими странами уже превысил один триллион долларов. Более двух миллионов европейских туристов посетили Китай по безвизовому режиму, а европейские лидеры активизировали дипломатические контакты с Пекином. Стабильность китайско-европейских отношений, по мнению китайской стороны, объясняется наличием взаимных экономических интересов.
Для Казахстана развитие китайско-европейских связей имеет прямое практическое значение. Через территорию республики проходит большая часть сухопутных грузовых потоков между Китаем и Европой. По оценкам, до 85% сухопутного транзита между двумя регионами проходит через Казахстан. Объем перевозок в направлении Китая в 2025 году ожидался на уровне 35,4 млн тонн, что на 10,5% больше показателя предыдущего года.
Железнодорожные перевозки между Казахстаном и Китаем также демонстрируют рост. Только за первые четыре месяца 2025 года они достигли 11,4 млн тонн, увеличившись примерно на 13%. Политолог Газиз Абишев отмечает, что география позволяет Казахстану использовать экономический рост Китая как источник развития. По его словам, республика получает возможность привлекать капиталы и технологии, одновременно расширяя экспорт и сферу услуг.
В китайской дипломатии подобные процессы описываются через концепцию «сообщества единой судьбы человечества». Эта идея предполагает развитие глобального сотрудничества и совместное решение проблем, которые невозможно преодолеть усилиями одной страны. По словам Ван И, Пекин рассматривает эту концепцию как ответ на ключевые вызовы современности — войны, конфликты, бедность и экономическое неравенство.
Для Казахстана ключевой вопрос заключается в том, насколько подобные подходы совпадают с национальными интересами страны. В условиях растущей международной конфронтации для средних государств особую ценность сохраняют механизмы, основанные на правилах, дипломатии и международных договоренностях.
