Казахстан ускоряет курс на развитие искусственного интеллекта и цифровой экономики. О возможностях, которые открывает эта политика для страны, рассказал Темирлан Зиятов, председатель Ассоциации Qaz.AI.
– Темирлан, Президент сегодня заявил о необходимости масштабного внедрения искусственного интеллекта в промышленность и реальный сектор экономики. Какие возможности это открывает для технологической модернизации Казахстана?
На мой взгляд, это один из самых важных сигналов, прозвучавших сегодня. Искусственный интеллект в Казахстане должен восприниматься не как отдельная IT-тема, а как новый производственный и управленческий слой экономики. Когда речь идет о внедрении ИИ в промышленность и реальный сектор, фактически речь идет о модернизации самой модели работы предприятий, логистики, энергетики, добычи, АПК, строительства, медицины и сервисных отраслей. Сегодня Президент прямо обозначил, что ИИ должен стать частью глубокой трансформации экономики, а не красивой надстройкой над существующими процессами.
Для Казахстана это открывает сразу несколько возможностей. Во-первых, рост производительности и снижение операционных издержек через предиктивную аналитику, компьютерное зрение, цифровые двойники, интеллектуальное планирование и оптимизацию процессов. Во-вторых, повышение качества управленческих решений за счет данных в реальном времени. В-третьих, ускорение технологического обновления традиционных отраслей, где у нас уже есть экономическая база, но еще не раскрыт потенциал AI-driven productivity. Именно здесь ИИ может дать стране не теоретический, а измеримый макроэкономический эффект.
С позиции Ассоциации Qaz.ai, особенно важно, чтобы модернизация шла не только через импорт готовых решений, но и через развитие отечественных прикладных платформ, отраслевых моделей и локальных интеграторов. Иначе добавленная стоимость, экспертиза и критически важные компетенции будут оставаться вне страны. Поэтому масштабное внедрение ИИ в реальный сектор должно сопровождаться политикой технологического суверенитета, поддержкой локальных разработчиков и созданием спроса на отечественные решения со стороны государства и крупного бизнеса. Это полностью соответствует сегодняшнему акценту Президента на поддержку проектов, создающих собственную интеллектуальную собственность и ориентированных на экспорт.
– Казахстан активно развивает цифровую инфраструктуру и инновационную экосистему, в частности Astana Hub и программы поддержки IT-экспорта. Насколько эти инициативы помогают формировать сильную AI-экосистему в стране?
Безусловно, помогают, и уже весьма заметно. Astana Hub и меры поддержки IT-экспорта сыграли важную роль в формировании среды, где появляются команды, продукты, первые инвестиции и международные кейсы. По официальным данным Astana Hub, по итогам 2025 года IT-услуги из Казахстана экспортировались в 111 стран, число экспортно ориентированных компаний достигло 537, а экспорт стал особенно заметен в том числе в направлениях AI & Big Data. На сегодняшнем совещании Президент также отдельно отметил, что экспорт отечественных IT-услуг приблизился к 1 млрд долларов.
Но экосистема становится зрелой не тогда, когда есть только льготы и инфраструктура, а тогда, когда появляются собственные компании с реальными прикладными кейсами. В этом смысле у Казахстана уже есть примеры, которые можно приводить как индикаторы качества роста. Biometric.Vision развивает решения в области биометрической идентификации, face recognition, liveness detection и eKYC, то есть работает в крайне важном сегменте доверенных цифровых сервисов, где пересекаются ИИ, безопасность, финтех и регуляторика. Это пример того, как казахстанские команды могут создавать продукты для чувствительных отраслей, где особенно важны надежность и соответствие требованиям безопасности.
Другой сильный пример — это Cerebra AI, казахстанский MedTech-проект, который применяет искусственный интеллект для автоматизированной диагностики ишемического и геморрагического инсульта. По данным компании и Astana Hub, решение помогает выявлять инсульт в течение минут и уже внедрялось в инсультных центрах Казахстана. Это крайне важный кейс, потому что он показывает, что отечественный ИИ способен не только автоматизировать процессы, но и реально влиять на клинические исходы, качество помощи и экономику здравоохранения.
Если говорить о новой волне AI-компаний, то показательным является и Higgsfield AI. По данным Astana Hub и других публикаций, это быстрорастущий проект казахстанского происхождения, который развивает платформу AI-видеогенерации и редактирования для брендов, маркетинга и creator economy, а в 2025 году стал первым казахстанским AI-единорогом. Это уже не просто локальный стартап, а пример того, что из Казахстана могут вырастать глобальные AI-продукты в самых конкурентных сегментах рынка.
Поэтому мой взгляд такой: Astana Hub и программы поддержки экспорта были очень важны как стартовая платформа. Но следующая фаза должна быть глубже. Сильная AI-экосистема строится на четырех вещах: вычислительные мощности, доступ к данным, внутренний спрос на внедрение со стороны государства и корпораций и условия для роста компаний, владеющих собственной интеллектуальной собственностью. Именно эти факторы превращают экосистему из набора стартапов в полноценную технологическую силу страны. И здесь сегодняшние акценты Акорды выглядят логично и своевременно.
– Сегодня многие государства рассматривают искусственный интеллект как ключевой элемент технологического суверенитета. Какие шаги, на ваш взгляд, наиболее важны для развития собственных AI-компетенций в Казахстане?
С позиции Ассоциации Qaz.ai, вопрос AI-компетенций нельзя сводить только к обучению программистов или покупке серверов. Это более широкая задача, которая включает людей, данные, вычисления, регулирование и внутренний рынок внедрения. Сегодня Президент прямо обозначил несколько связанных направлений: продолжение AI-Sana, поддержку отечественного IT-бизнеса, развитие вычислительной инфраструктуры, а также персональную ответственность за качество данных и необходимость усиленной защиты персональных данных. По сути, это уже каркас национальной AI-повестки.
Первое, что необходимо, — это системная подготовка кадров. Казахстану нужны не только ML-инженеры, но и дата-инженеры, AI-продуктологи, прикладные исследователи, архитекторы цифровых платформ и отраслевые эксперты, которые умеют ставить правильные задачи для ИИ в промышленности, медицине, госсекторе и финансах. Именно поэтому такие инициативы, как AI-Sana, важны не как разовая образовательная кампания, а как механизм долгосрочного формирования национального кадрового резерва.
Второе — доступ к данным. Мы считаем, что доступ к критически важным государственным и отраслевым данным, а также к персональным данным в строго регулируемых случаях, должен предоставляться только по единым стандартам безопасности, с четким аудитом, разграничением доступа, требованиями к локализации, трассируемостью использования и юридической ответственностью. При этом приоритет в доступе к таким контурам должен отдаваться отечественным разработчикам, создающим решения внутри казахстанской юрисдикции и подчиняющимся казахстанским требованиям по безопасности и защите информации. Без этого страна рискует превратиться лишь в источник сырья новой цифровой эпохи — данных, на которых ценность создают другие.
Третье — суверенная инфраструктура. AI-компетенции не могут полноценно развиваться без собственных мощностей хранения, обработки и вычислений, без защищенных облачных контуров и без национальных платформенных решений. Речь не идет о закрытии рынка. Речь идет о том, чтобы ключевая технологическая субъектность Казахстана сохранялась внутри страны, особенно там, где речь идет о государственных системах, критической инфраструктуре и чувствительных данных.
Четвертое — спрос на внедрение. Любая страна становится сильной в ИИ тогда, когда у ее компаний есть возможность не только исследовать, но и внедрять. Поэтому нужны понятные механизмы пилотирования, fast-track для внедрения в регулируемых отраслях, закупочные модели, учитывающие инновационный характер AI-продуктов, и приоритет для решений, которые создают собственную интеллектуальную собственность в Казахстане. Именно такая модель, на мой взгляд, и должна лежать в основе технологического суверенитета страны.
– Президент также отметил важность развития национальной вычислительной инфраструктуры и запуска суперкомпьютеров. Как такие проекты могут повлиять на развитие науки, бизнеса и стартапов в сфере ИИ?
Это стратегически важный вопрос. Сегодня на совещании было объявлено, что для обеспечения технологического суверенитета в Казахстане запустят два суперкомпьютера. Для страны это не просто имиджевый проект, а фундаментальный инфраструктурный шаг. Без собственной вычислительной базы невозможно всерьез говорить ни о развитии больших моделей, ни о прикладной науке, ни о конкурентоспособных AI-стартапах.
Для науки это открывает возможность проводить вычислительно емкие исследования внутри страны — от биоинформатики и медицины до материаловедения, климатического моделирования, языковых моделей и инженерных расчетов. Для бизнеса это означает доступ к более сложной аналитике, оптимизационным моделям, промышленному компьютерному зрению, интеллектуальному планированию и цифровым двойникам. Для стартапов это особенно важно, потому что многие перспективные команды упираются именно в стоимость доступа к вычислениям. Если такой доступ становится более системным и предсказуемым, снижается барьер входа, а значит, растет число прикладных продуктов и стартапов с глобальным потенциалом.
Но здесь есть важный нюанс. Сам по себе суперкомпьютер еще не создает инновационную экономику. Вопрос всегда в модели доступа. С позиции Ассоциации Qaz.ai, часть мощностей должна резервироваться под национально значимые проекты, под университеты и исследовательские центры, под отечественные AI-стартапы и под отраслевые пилоты с доказуемым экономическим и социальным эффектом. Если доступ к вычислениям будет непрозрачным или сосредоточенным у ограниченного числа игроков, эффект будет в разы ниже ожидаемого. Поэтому вместе с инфраструктурой стране нужна и продуманная политика распределения вычислительных ресурсов.
– В Казахстане уже реализуются проекты цифрового государства и более 90% государственных услуг переведены в онлайн. Как искусственный интеллект может стать следующим этапом развития цифровых государственных сервисов?
Сегодня Президент очень точно обозначил проблему: цифровизация не должна означать, что гражданин просто проходит те же бюрократические круги, только через экран. Он отметил, что в стране уже более 90% госуслуг доступны онлайн, но межведомственные системы остаются слабо интегрированными. Ключевая формула, прозвучавшая сегодня, сводится к тому, что должны «бегать данные, а не люди». Это и есть главный ориентир для следующего этапа GovTech.
Следующий этап — переход от просто цифровых услуг к интеллектуальным государственным сервисам. То есть к модели, где государство умеет не только принимать электронные заявления, но и самостоятельно собирать необходимые сведения, предлагать услуги проактивно, сопровождать жизненные ситуации человека и бизнеса, а внутри системы автоматически маршрутизировать процессы между ведомствами. ИИ здесь может играть роль интеллектуального оркестратора: анализировать обращения, подсказывать решения, помогать выявлять ошибки, ускорять типовые процессы, прогнозировать нагрузку и персонализировать взаимодействие без потери контроля и законности.
Однако Ассоциация по развитию ИИ в Казахстане Qaz.ai считает критически важным, чтобы внедрение ИИ в государстве сопровождалось жесткими стандартами ответственности, объяснимости и безопасности. В чувствительных сферах, где затрагиваются персональные данные, социальные выплаты, медицина, правоохранительный блок или доступ к базовым госуслугам, ИИ не должен превращаться в непрозрачный черный ящик.
– В мире активно обсуждается влияние ИИ на экономику и рынок труда. Какие новые возможности, на ваш взгляд, открывает развитие искусственного интеллекта для экономики Казахстана?
Я бы сказал, что для Казахстана ИИ открывает не одну, а сразу несколько новых экономик внутри одной страны. Первая — это экономика производительности, когда традиционные отрасли получают прирост эффективности за счет анализа данных, автоматизации, прогнозирования, машинного зрения и оптимизации процессов. Вторая — экономика новых цифровых продуктов, где создаются AI-решения для внутреннего рынка и на экспорт. Третья — экономика данных, где качественные и безопасно используемые данные становятся фактором роста, а не просто побочным продуктом деятельности государства и бизнеса.
Если говорить о рынке труда, то важно избегать крайностей. ИИ действительно будет менять структуру занятости и вытеснять часть рутинных функций. Но одновременно он создаст спрос на новые роли — от AI-операторов и продуктовых аналитиков до специалистов по данным и отраслевых экспертов, которые умеют проектировать процессы совместной работы человека и ИИ. Для Казахстана ключевой вопрос состоит не в том, заменит ли ИИ человека, а в том, сможем ли мы вовремя переобучить людей и встроить отечественные компании в новые цепочки стоимости.
– Какую роль, по вашему мнению, Казахстан может сыграть в развитии AI-технологий и цифровой экономики в Центральной Азии?
Я считаю, что Казахстан уже имеет все базовые предпосылки, чтобы стать региональным лидером и центром AI-разработки, пилотирования и масштабирования решений. У нас есть политический приоритет на самом высоком уровне, развивается Astana Hub и экспорт IT-услуг, формируется национальная вычислительная инфраструктура, запускаются суперкомпьютерные мощности и усиливается фокус на данных. В совокупности это дает Казахстану шанс быть не просто пользователем технологий, а узлом, где соединяются вычисления, данные, команды и прикладные кейсы для всего региона.
Но эта роль не возникает автоматически. Казахстан должен стремиться к роли регионального центра доверенного ИИ, где создаются собственные AI-продукты, локализуются критически важные мощности, формируются единые стандарты безопасной работы с данными и развивается рынок решений для Центральной Азии на базе казахстанской юрисдикции. Если стране удастся объединить сильную политику по данным, доступную вычислительную инфраструктуру, поддержку экспорта, развитие кадров и реальный спрос на внедрение ИИ в отраслях, то Казахстан может стать не только технологическим рынком, но и центром принятия решений и платформенных решений нового поколения для всего региона.
