Как обновление Конституции и законодательства меняет реальные механизмы контроля, ответственности и защиты прав граждан — один из ключевых вопросов повестки V заседания Национального курултая в Кызылорде. О том, какие правовые инструменты делают реформы работающими на практике, как должен быть выстроен парламентский и конституционный контроль и какое место в системе институтов может занять Халық Кеңесі, мы поговорили с Николаем Арсютиным, членом Комитета по законодательству и судебно-правовой реформе Мажилиса Парламента РК.

– На Национальном курултае подчеркнули, что реформы должны усиливать институты и ответственность. Какие правовые механизмы вы считаете ключевыми, чтобы обновление Конституции и законодательства действительно укрепляло систему сдержек и противовесов?
– Важен не объем поправок, а то, насколько механизмы работают в практике. Первый опорный элемент – четкое разграничение полномочий и персональная ответственность: расширение прав органов власти должно сопровождаться подотчетностью и процедурным контролем, иначе все превращается в формальность.
Второй элемент – реальный парламентский контроль: не декларации, а инструменты надзора и регулярная отчетность исполнительной власти перед депутатами.
Третий – действенный конституционный контроль: Конституционный суд должен защищать баланс власти и права граждан, а доверие к системе зависит от доступности конституционной жалобы, обязательности исполнения решений и прозрачности формирования состава.
Отдельно – правовой дизайн Халық Кеңесі. После сигналов, прозвучавших на курултае, важно встроить его в действующую модель как консультативно-представительный институт общественной инициативы, а не создавать конкуренцию полномочий. Тогда система сдержек и противовесов усиливается через понятные правила, ответственность и работающий контроль.
– В повестке обсуждается повышение роли Парламента через качество процедур. Какие изменения в регламенте и практике, на ваш взгляд, сильнее всего повышают ответственность и профессиональную «весомость» законотворчества?
– Влиятельность Парламента определяется не формальным расширением полномочий, а качеством процедур. Первое – поэтапное рассмотрение законопроектов: отдельно обсуждать цели и логику регулирования, затем выверять юридические формулировки. Это снижает риск «сырых» норм и делает ответственность за содержание закона персонализированной.
Второе – обязательная оценка последствий, чтобы еще до голосования было ясно, какие социальные и экономические эффекты дает закон, кто отвечает за его реализацию.
Третье – усиление экспертизы: проверка не только юридической техники, но и соответствия Конституции, принципам соразмерности, правовой определенности и защиты прав человека.
Четвертое – прозрачность процедур. Когда этапы, сроки и заключения понятны обществу, растет доверие к парламенту как к открытому и работающему институту.
– Идея Халық Кеңесі обсуждается как расширение общенационального диалога. Как выстроить его роль так, чтобы он усиливал представительство и консенсус, но не размывал полномочия Парламента и логику конституционной модели?
– Халық Кеңесі нельзя трактовать как еще один законодательный орган. В конституционной модели право законодательной инициативы закреплено за конкретными субъектами, и это часть системы сдержек и противовесов. Если наделить Совет самостоятельной законодательной ролью, появится конкуренция полномочий и размывание ответственности.
Оптимальная логика – рассматривать Халық Кеңесі как высший консультативно-представительный институт общественной инициативы: он формирует предложения, а их оформление в законопроекты и прохождение процедуры идет через Президента или депутатов Парламента.
Ключевое здесь – точный правовой дизайн: четкий статус, понятные процедуры и обязательное рассмотрение с мотивированным ответом. Именно такую рамку задавал на курултае Касым-Жомарт Токаев: новые институты должны усиливать ответственность и вовлекать общество, не ломая целостность конституционной архитектуры.
– «Закон и Порядок» прозвучал как базовый принцип. Какие решения в сфере уголовной и административной политики важнее всего, чтобы защита граждан была ощутимой, а наказание – справедливым и профилактическим?
– Принцип «Закон и Порядок» – это прежде всего защита человека и доверие к правилам. Первое – неизбежность ответственности: важнее не «ужесточать на бумаге», а обеспечить реальное наступление последствий. Второе – равенство перед законом, без исключений по статусу и связям. Третье – соразмерность: за тяжкие и умышленные преступления должна быть строгая ответственность, а по первым и незначительным нарушениям – акцент на профилактике и исправлении.
И отдельно – надежные процессуальные гарантии и судебный контроль, чтобы наказание было не только эффективным, но и юридически безупречным. Акцент, который делает Президент Казахстана на правопорядке как норме государства, задает понятную рамку: справедливость должна чувствоваться в повседневной жизни, а не оставаться декларацией.
– На Национальном курултае цифровая повестка прозвучала как защита граждан: персональные данные, онлайн-мошенничество и доступ к правосудию. Какие правовые решения ключевые, чтобы доверие к цифровым сервисам укреплялось, а права быстро восстанавливались?
– Казахстан выстраивает понятный и современный контур цифровой безопасности, где ставка делается на ответственность и скорость защиты. По персональным данным важна многоуровневая модель: административная ответственность за нарушения, гражданская – с возмещением ущерба при утечках, уголовная – за умышленные злоупотребления, плюс обязательное уведомление граждан и персональная ответственность должностных лиц.
По онлайн-мошенничеству работает связка превенции и реагирования: сильные антифрод-механизмы у финансовых посредников, оперативная блокировка счетов и обмен данными, приоритет возврата средств и системная профилактика.
И завершающий элемент – эффективная судебная защита: четкие сроки, ответственность за неисполнение решений, усиление административной юстиции и единая практика. В итоге цифровая трансформация опирается на доверие и реальные гарантии для человека.