Парламентская реформа и Халық Кеңесі как связка обновления институтов

V Национальный курултай в Кызылорде зафиксировал переход политической модернизации Казахстана к этапу институционального оформления. В центре обсуждения — парламентская реформа, уточнение конституционных механизмов, создание Народного совета и выведение защиты цифровых прав на базовый уровень государственной политики. Ключевые акценты нового этапа реформ прокомментировал казахстанский политолог Аман Мамбеталиев.

– Президент предлагает новый этап политической модернизации через Конституционную комиссию. Какие риски обычно сопровождают «большие реформы», и какие казахстанские решения помогают их нейтрализовать?

– На самом деле блок политических реформ не останавливался, это лишь следующий этап. Цели реформ остаются прежними: создание устойчивой и гибкой модели общества с активной гражданской позицией, сильное государство и сильный парламент. В таких больших реформах главный риск обычно связан не с масштабом, а насколько понятной остается логика изменений, насколько она институционально выверена и опирается на общественный запрос.
Казахстанская модель как раз выстроена так, чтобы реформы проходили через обсуждение и системную проработку. Это видно по тому, что ключевые инициативы выводятся в рабочие форматы с участием юристов, экспертов, партий и общественных организаций, а затем закрепляются в правовой плоскости. Такая последовательность снижает вероятность импровизаций и помогает удерживать преемственность модернизации. В этом контексте подход, который задает Касым-Жомарт Токаев, выглядит как продолжение эволюционной траектории реформ. Изменения накапливаются поэтапно и формируют более устойчивую и управляемую конструкцию государства.

– Парламентская реформа обсуждается через оценку качества: процедура, ответственность и контроль. Какие изменения реально усиливают парламентский надзор и подотчетность исполнительной власти?

– Судя по представленным блокам, здесь речь идет о качественном усилении парламентаризма и системы сдержек и противовесов. Во втором блоке предложений прямо зафиксировано расширение компетенций Парламента в формировании ключевых институтов: назначение членов Конституционного суда, Высшей аудиторской палаты и Центральной избирательной комиссии предполагается осуществлять исключительно с согласия Парламента.
Дополнительно предлагается наделить депутатов правом избирать всех судей Верховного суда по представлению Главы государства. В институциональном смысле это повышает вес представительного органа и делает архитектуру власти более сбалансированной. То есть парламентский надзор усиливается тем, что контроль и участие в формировании ключевых звеньев государства становятся более процедурно четкими и политически значимыми.

Параллельно важен и процедурный блок: пятилетний срок полномочий депутатов и трехэтапная схема рассмотрения законопроектов задают более предсказуемую и дисциплинированную модель законотворчества. В результате реформа работает на подотчетность в широком смысле. Будет меньше размытости в распределении ответственности, больше понятных инструментов влияния и контроля.

– Идея Народного совета с правом законодательной инициативы: как выстроить его роль так, чтобы он усиливал представительство и консенсус, не размывая полномочия Парламента?

– В предложенной концепции Народный совет задуман как высший консультативный орган, то есть его функция – дополнять институциональную систему, расширяя общенациональный диалог и представительство, а не подменять Парламент. Логика здесь связана с тем, что в ходе подготовки реформ поступило более 500 предложений и значительно больше инициатив по вопросам конституционного строительства, включая представительство регионов и этнокультурных объединений. Это требует отдельного, взвешенного механизма обсуждения.
Поэтому и предлагается состав в 126 человек с равным распределением по трем направлениям: 42 представителя этнокультурных объединений, 42 – крупных общественных объединений и 42 – маслихатов и региональных общественных советов. Такая конструкция прямо ориентирована на то, чтобы голос регионов и общественных групп был оформлен институционально и системно.
Право законодательной инициативы в этой логике выступает как способ придать предложениям не просто «обсудительный», а юридически оформляемый статус, после чего они могут проходить полноценный парламентский цикл. При этом ключевым является конституционное закрепление статуса и порядка формирования Халық Кеңесі. Это снижает риск размывания полномочий и делает архитектуру более определенной: Народный совет усиливает консенсус и представительство, а Парламент сохраняет роль центрального законодателя.

– Президент ставит «Закон и Порядок» как базовую норму государства. Почему этот принцип важен именно на этапе модернизации институтов?

– На этапе модернизации институтов особенно важно сохранить управляемость изменений и обеспечить доверие общества к реформам. Принцип «Закон и Порядок» в данном контуре выступает как гарантия предсказуемости и единых правил. Когда процедуры ясны, а ответственность распределена, реформы воспринимаются не как политическая кампания, а как системное обновление.
Также прослеживается связка с формулой «Сильный Президент – влиятельный Парламент – подотчетное Правительство». Это не просто слоган, а институциональная логика, где устойчивость обеспечивается балансом ветвей власти и понятной архитектурой полномочий. В этом смысле линия, которую задает Президент Казахстана, фиксирует нормативный фундамент модернизации: укрепление правопорядка становится условием того, чтобы институциональные изменения работали на справедливость, законность и ответственность власти.

– Цифровые права и защита данных поднимаются на уровень базового принципа. Как это меняет отношения «гражданин—государство» в цифровую эпоху?

– Когда защита персональных цифровых данных выводится на уровень конституционных принципов, меняется стандарт взаимоотношений «гражданин-государство» в цифровой среде. Цифровизация перестает быть исключительно технологической темой и становится сферой правовых гарантий. Если данные граждан защищены не только регламентами, но и базовыми нормами, это формирует более высокий уровень доверия к цифровым сервисам и к государству как к ответственному оператору этих процессов. В этом смысле подход, который обозначает Глава государства, показывает, что модернизация должна идти вместе с юридической защитой человека. Это делает цифровую трансформацию более устойчивой и снижает риски недоверия, которые часто сопровождают быстрые технологические изменения.

– В чем вы видите ключевую политическую силу Национального курултая как института: повестка, легитимация решений или механизм исполнения?

– Ключевая сила Национального курултая в том, что он работает как институциональный узел, который связывает общественный запрос с проектированием решений. Это площадка, где идеи получают политическую артикуляцию и дальше оформляются в параметры реформ. На площадке Национального курултая Глава государства представил предложения Рабочей группы по ключевым характеристикам нового Парламента: составу, структуре и принципам работы.

При этом сама парламентская реформа описана как процесс, прошедший широкое общественное обсуждение, сбор предложений через e-Otinish и eGov, встречи в регионах и фиксацию общественного консенсуса. В результате Национальный курултай выполняет не только функцию повестки или символической легитимации, а задает механизм «институционализации» решений: обсуждение приводит к конкретным параметрам, а затем – к правовому оформлению. Такая связка поддерживает непрерывность модернизации и делает реформы понятнее для общества, потому что они проходят через публичный контур обсуждения.