Нур-Султан
Сейчас
-2
Завтра
-3
USD
430
+0.16
EUR
508
+0.15
RUB
5.61
-0.01

Единственный на постсоветском пространстве «Платиновый Экселленс» — Валерий Коренчук

328
фото из архива В. Коренчука

Валерий Дмитриевич человек известный. В Алматы, в Казахстане, да и во всем мире его знают как талантливого фотографа.

В его творческом архиве тысячи фотографий, многие из которых удостоены дипломов всевозможных выставок, которых, кстати, тоже около тысячи. На счету фотографа почти 300 наград престижных зарубежных конкурсов. Только в этом году работы Коренчука были представлены на 22 выставках и получили 44 награды.

Валерий Коренчук не только снимает сам, он еще и учит этому. Преподает в Академии кино и телевидения университета «Туран». Разработал и ведет курсы цветоведения, фотокомпозиции, сценарного мастерства, драматургии экранных искусств. Почти половина всех моих знакомых фотографов и операторов его ученики.

фото: Street painter/KORENCHUK Valery

Разговаривать с Валерием Дмитриевичем огромное удовольствие.

КОРЕНной КОРЕНчук

— Валерий Дмитриевич, вы коренной алматинец?

— Еще какой! Родился на улице Кирова и Сейфуллина. Роддом №1. В нем родились мой брат, моя жена, наш сын, а потом и внук. Получается, это не просто родильный, а родной дом. Алма-Ата довоенная, 1940 год. Так что я КОРЕНной КОРЕНчук.

фото: Portrait with shadow/KORENCHUK Valery

А свой первый дом помните?

— Очень хорошо помню. Меня привезли в него из роддома, мы прожили там несколько лет. На этом месте сейчас бюст стоит! Но не мне, а Кунаеву. По своей конфигурации он был очень похож на дом, который стоит на Ленина (Достык) и Гоголя. Видели пушку в нижней части парка 28 панфиловцев? Если она повернет немного вправо, как раз нацелится на него. Там когда-то была санэпидемстанция… И гостиница какая-то в 20-х годах…

— «Джетысу»? В которой Троцкий жил?

— Да-да, точно. Вот такого же типа здание было на Кирова и Абая (так раньше называлась ул. Тулебаева). Дом был коммунальный, но в 1942 всех жильцов расселили. Момент, когда жильцы уезжали, я хорошо помню. Наверное, потому что с самого детства был очень жадным, а кто-то увез мою лопатку!..

Милиция нас бережет

— Вам же тогда всего два года было, неужели помните?

— Да, совсем маленький был, но ведь любимую лопатку увезли! (смеется) И остались только две семьи – наша на первом этаже в одном подъезде, потому что отец на фронте был, и в соседнем семья, там сын ушел воевать. Остальные куда-то разъехались. А к нам подселили разные конторы — областной КГБ, городской отдел ГАИ. В нашем подъезде, например, располагался городской паспортный отдел со всей людской толкотней, которая тогда там была. И двери нашей квартиры выходили в этот подъезд, представляете…

— Ого, это же постоянный шум, никакого покоя жильцам…

— Какой там покой… А еще со мной случился сумасшедший случай. Тогда ходили жуткие слухи, что маленьких мальчишек воруют, рубят на манты, а эти манты продают на Зеленом базаре. А я пухленький был. И меня тогда пугали этим – «убежишь, украдут, порубят на манты!». Но я не боялся, шустрый был и непослушный.

фото: At bus station/Valery KORENCHUK

И вот как-то в очередной раз убежал со двора и попал в милицию. Надо сказать, милиция тоже была в нашем доме, но вход к ним был с улицы, с угла здания. Меня милиционер спрашивает: «Где ты живешь, где твой дом?». Я отвечаю: «Вот мой дом, я здесь живу».

И показываю на милицию. Милиционеры думают – ребенок перепутал, там же одни учреждения. И забрали к себе в кабинет. Час меня держат, два, три, четыре. Потом их начальство говорит – надо бы прогулять малыша. Один из милиционеров меня берет за ручку и выводит на улицу.

Идем по Кирова, мимо окон нашей квартиры, а я говорю: «Вон моя бабушка в окне!». Она меня увидела, ахнула, окно распахнула: «Ну где тебя носит!», а милиционер: «А он у нас пять часов сидит и говорит, что это его дом».

Хрясь Абдуллину

— И ведь не обманывали, дом-то действительно ваш!..

— Не обманывал! И хорошо запомнил тот дом. А где-то в 1950 мы переехали в другую квартиру, на пересечении Виноградова и Иссык-Кульской, напротив Дома артистов (сейчас Карасай-батыра и Желтоксан – прим. авт.).

О, как мы там жили! Весело! Со всеми вытекающими последствиями детского хулиганства и уличных порядков, которые тогда были. К примеру, пройти через «чужие» дворы было нельзя. А у меня как раз на улице Коммунистической (сейчас проспект Абылай хана) тетушка жила.

— О, тут точно через дворы надо было проходить, так же короче…

— Вот вы понимаете! А обходить долго, лень крюк делать – это же мимо легендарного 20-го магазина надо идти. Бегу через двор, а местная шпана меня поймала, обступили: «Ты что это через наш двор ходишь?».

Самый маленький подскочил ко мне и хрясь! А я ближайшему – хрясь! Они опешили, я через дорогу и к себе во двор. У нас со стороны Иссык-Кульской ворота были, а со стороны Виноградова калитка. Квартира на втором этаже, всего их восемь, маленький деревянный домишка.

фото: Valery KORENCHUK

Я заскочил домой, из окна смотрю, а они рассредоточились, половина возле ворот, половина возле калитки. Стоят, поджидают. Потом увидели, что я из окна выглядываю: «А, сосед!».. Соседей бить нельзя, закон.

Ну а кому я по морде дал, это был младший Абдуллин (оперный исполнитель Заур Абдуллин, сын народного артиста Ришата Абдуллина).

— Потом подружились?

— Конечно! И всегда эту историю вспоминали. Лет через 40 он меня как-то встретил на улице, говорит: «Ты всех фотографируешь, сфотографируй мою дочку (Карина Абдуллина, певица), а то я тебе морду набью». Вот такие детские воспоминания…

Собачий вальс

— А учиться вы поехали в Ленинград, в кораблестроительный… Как так получилось?

— Толчком к этому стало… пианино. Родители ни с того ни с сего вдруг купили его и начали учить нас с братом играть. Моя тетушка Нина Афанасьевна Луферчик, которую все художники городские моего возраста и более старшего знают, потому что прошли ее школу, в Доме пионеров изостудию вела где-то с 1938 года и чуть ли не по 90-е… Вот она меня по блату и устроила в кружок фортепиано. Ну я насобачился играть «Собачий вальс» – тарарам пам-пам, тарара пам-пам… Гости приходят – я играю на радость родителям.

фото: Valery KORENCHUK

Чуть что: «Я пошел в Дом пионеров, в кружок». Он тогда в 25-й школе был, недалеко от дома, три квартала. Через полгода опять: «Сыграй!», и я опять играю «Собачий вальс». Отец пошел к преподавателю узнать, почему полгода занятий и только этот вальс? А преподаватель в недоумении: «Какой Коренчук? Нет такого!».

А выдали меня девчонки. Кстати, с некоторыми я до сих пор здороваюсь-обнимаюсь при встрече. Мустафина Жанар Габиденовна, ученый-офтальмолог, по всем кружкам прошла в Доме пионеров, она отцу и сказала: «Так он через неделю убежал в кружок «Умелые руки», там и занимается».

Действительно, сбежал, мне там больше нравилось. А потом перешел в судомодельную лабораторию. И меня никто уже не спрашивал, кем я хочу быть. Поехал и поступил.

— А фотографией как увлеклись?

— Еще когда в Доме пионеров занимался, иногда сидел на занятиях фотокружка. А потом другу моему Рафке отец одарил фотоаппарат «Киев-4». В те времена это был дорогой подарок, мы в сарае оборудовали себе лабораторию и всяким фотобаловством занимались. Это были обычные бытовые фотографии. Не екнуло ничего у меня тогда.

фото: КОРЕНЧУК Валерий -Бибигуль Тулегенова — 1967 г

А уже позже, студентом, я увидел фотоискусство: через неделю после начала занятий в институте был в гостях у земляка Левы Буданцева. Его отец, Юстиан Буданцев, в 30-е годы был начальником НКВД в Алма-Ате.

И вот сижу я у него и рассматриваю журналы. Он тогда всерьез увлекался фотографией и выписывал зарубежные фотожурналы. Стал листать один из них – «Чехословенска фотография». Когда досмотрел, появилась мысль: фотография замечательная штука, надо с первой же стипендии приобрести фотоаппарат.

Но купить его на стипендию было невозможно, пришлось копить. Почти полгода копил на «Зоркий 2С» и за это время прочитал в институтской библиотеке все, что было по фотоделу и фотоискусству. А там, что удивительно, была очень неплохая подборка книг на эту тему. Надо сказать спасибо тем, кто собирал библиотеку – готовили интеллигенцию. Я подобных книг по искусству потом нигде не видел в таком широком ассортименте. Так что сначала получил хорошую теоретическую подготовку, а потом перешел к практике.

Признание с первой фотографии

— Первые свои фото помните на тот фотоаппарат?

— Это было 29 апреля 1959 года. Я первый раз в жизни зарядил пленку и вместе с ребятами из шлюпочной секции отправился в Петергоф, его в тот год собирались открыть после войны. Много в тот день фотографировал.

А когда возвращались после экскурсии, смотрю, кто-то вставил в уключину веточку вербы… закатные лучи, борт лодочки – так это все красиво, необычно… А у меня два последних кадра осталось. Я щелкнул раз, щелкнул два…

Позже, через несколько лет, когда в Алма-Ате работал инженером на заводе, меня привели в фотоклуб «Медео». И эта фотография, я ее назвал «Открытие навигации», на международной выставке в Югославии получила диплом. С первой пленочки, представляете? Вот что значит теоретическая подготовка.

фото: из архива В. Коренчука

— А были ли у вас мысли остаться после института в Ленинграде?

— Нет, не было. Я рвался в Алма-Ату, мне нравилась моя работа на заводе. Но самое главное – фотоклуб! Тем более, он был под боком, Абая, 20, пограничный городок. Помещение выхлопотали при участии Кунаева, к нему на прием ходили, чтобы нас пустили в бывший магазин Военторга.

Сам магазин тогда переехал в огромное здание на Абая — Гагарина, а старое пустовало. Мы обошли всех соседей – никто не возражал. Кунаев посмотрел документы: «А почему бы и нет? Оформите через профсоюз!».

Четверть века это было лучшее помещение фотоклуба в Советском Союзе. Там великолепный зал, на выставке размещаем до 400 работ. Комнаты для методистов, лаборатории. В 1973 меня выбрали председателем клуба. А потом кто-то в шутку назвал меня «Мистер президент», прижилось. Сейчас так и называют — президент клуба «Медео».

Золото, которое не имеет ценности

— Любые контакты с заграницей тогда пресекались или по крайней мере не одобрялись. Как же вы исхитрялись участвовать в международных конкурсах?

— Действительно, было очень сложно отправлять работы на международные конкурсы, почта их не принимала. Но мы приходили, делали невинные глаза «почему нельзя, где написано, что нельзя? А вот видите в газете: Брежнев с американцами заключил договор, что стороны будут приветствовать все мероприятия частных лиц, направленные на культурный обмен, вот мы и этим делом и занимаемся…»

И нам удавалось убалтывать работников почты. А скоро получилось так, что единственным городом в Союзе, из которого можно было послать работы на международный конкурс, была Алма-Ата. Во всех других – Москве, Ленинграде и прочих, чтобы отправить фотографии за границу, надо было принести специальное разрешение за двумя печатями. А на самом снимке ставился штамп «художественной ценности не представляет, разрешено к вывозу за границу».

фото из архива В. Коренчука

Как-то Илья Шатунов, известный фельетонист того времени, даже написал фельетон «Золото, которое не имеет ценности». Он о фотографиях, которые побеждали в разных международных конкурах. В нем он высмеял весь процесс. После этого штампы ставить перестали.

Вот так приходилось исхитряться. Но тем не менее работы членов клуба «Медео» занимали серьезные места на выставках и конкурсах, получили 17 премий «За социалистическое фотоискусство», семь Гран-при, два десятка золотых медалей, вдвое больше серебряных и бронзовых, дипломы, призы, почетные ленты.

Платиновый Экселленс

— А потом клуб «Медео» вступил в Международную федерацию фотографического искусства FIAP. Что это за организация?

— Самая авторитетная фотографическая организация в мире. Занимается пропагандой художественной фотографии и патронирует множество конкурсов и выставок, проходящих по всему миру.

Чтобы отмечать выдающиеся заслуги в области фотографии, FIAP ввела несколько званий. И вот три наших фотографа сразу же получили EFIAP, Экселленс.

— Но у вас же есть и свои личные признания от FIAP?

— Есть. Я являюсь офицером FIAP, то есть представителем страны в этой организации. С 2005 года был единственным на постсоветском пространстве обладателем титула «Серебряный Экселленс Международной федерации фотографического искусства».

Похоже, я стал и первым на постсоветском пространстве «Золотым Экселленсем». Чуть раньше, в 2015, удостоился звания «Заслуженный деятель культуры Казахстана» — «Мәдениет саласының үздігі». В 2018 году получил «Платинового Экселленса», и пока остаюсь единственным на постсоветском пространстве. Теперь сияю!

— Сияйте долго и ярко! 

© «365 Info», 2014–2020 info@365info.kz, +7 (727) 350-61-36
050013, Республика Казахстан г. Алматы, мкр. Керемет, дом 7, корпус 39, оф. 472
Заметили ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter