Нур-Султан
Сейчас
10
Завтра
4
USD
449
+0.85
EUR
491
-1.04
RUB
5.69
-0.05

Как Сталин осудил и возвеличил русский колониализм – Соломон Шварц

5968

Переведенная нами монография опубликована в журнале The Foreign Affairs в 1951 году. Соломон Шварц окончил гимназию в родном городе Вильно, учился в Гейдельбергском и Берлинском университетах, участник профсоюзного и революционного движения. До революции Шварц провел под арестом около полутора лет, дважды был в ссылке, три раза его высылали за границу. Член партии меньшевиков с 1907 года, ранее состоял в большевистской партии. В 1917 г. редактор журнала «Страхование рабочих и социальная политика». В 1921 году был дважды арестован как меньшевик, а в январе 1922 года выслан за границу. С 1922 по 1933 годы жил в Берлине, с 1933 по 1940 годы — в Париже, с 1940 по 1970 годы — в США. С 1970 года жил в Иерусалиме, умер в 1973 году.

Что такое востоковед и ориенталист

Автор начинает с разъяснения целей и задач советских идеологов-историков-востоковедов, а также подчеркивает, что на момент выхода статьи, т. е. в 1950 г., в СССР была развернута широчайшая кампания по оправданию колониализма царской России в отношении тех народов, которые сегодняшний Кремль изобретательно называет «комплиментарными русскому».

«…В Советском союзе развернуто наступление против исторической науки. Компартия одерживает одну победу за другой в «битве против объективизма и космополитизма». Самое последнее задание, спущенное советским историками, это реабилитация царского колониализма. Факт того, что при этом они должны были усилить работу в части «срывания масок» с колониальной политики западных стран, еще более усложнил это задание.

В связи с вышесказанным, в объектив пристального внимания сегодня попадают так называемые «востоковеды». Их сфера исследований больше, нежели у «ориенталистов» других стран, поскольку распространяется не только на Юго-Восточную Азию, Ближний и Дальний Восток, но и охватывает советские Кавказ и Центральную Азию. Эта сфера в последнее время часто обсуждается на страницах флагманского журнала «Вопросы истории», публикуемого Академией наук СССР. Например, в издании за апрель 1949 г. есть статья «О срочных задачах советских историков-востоковедов», в которой написано следующее:

«…Необходимо полностью развеять миф, который сегодня усиленно пропагандируют правые социалисты, что в рамках британской, французской и американской колониальных систем созданы и создаются условия для постепенного перехода к развитию национальной независимости у малоразвитых народов, которые надо цивилизовать. Должно показывать, что британское правление принесло в Индию не культуру и цивилизацию, а нищету, голод и запредельный уровень смертности. Склонность идеализировать британское правление можно проследить в некоторых работах прогрессивных историков Запада, которые ни в коей мере не принадлежат к лагерю империалистов, придает еще больше важности этому заданию. Таким образом, например, даже сам Палм Датт (от ред. – видный британский коммунист индийско-шведского происхождения, верный союзник советских идеологов, историков и востоковедов) в своем труде «Индия сегодня» не избежал подобного заблуждения. В текущей ситуации на самом деле случился кардинальный перелом, когда даже такие наши товарищи как Палм Датт – один из самых ортодоксальных британских коммунистов и индиец по происхождению — более не соответствует требованиям нового политического курса…».

Единоборства востоковедов и ориенталистов

Автор приводит цитаты из идеологических руководств, которыми советские востоковеды должны пользоваться в борьбе за развенчание западного колониализма и оправдание колониализма при царизме:

«…По мере того как они обнажают хищническую колониальную политику империалистов и их приспешников, буржуазных ориенталистов и прочие сорта псевдоученых, пытающихся обелить и нанести лоск на эту политику и далее обманывать доверчивых людей… советские востоковеды должны в своей работе пропагандировать великие достижения образцовых республик Советского Востока…». [i]

Вышесказанное Шварц комментирует следующим образом:

«Все это тем не менее является вторичной целью советских востоковедов.

Высшей целью, предписанной советским востоковедам, в последнее время является распространение положительного взгляда на процесс русской колониальной экспансии при царях,

т. е. тогда, когда то, что сегодня зовут Советским Востоком, интегрировалось в великую русскую империю. Соответственно история народов, входящих в состав Советского Востока, должна трактоваться как «история их дружбы с великим русским народом».»[ii]

«…Таким образом, за последние 15 лет Компартия СССР совершила поворот на 180 градусов в отношении русской колониальной политики прошлого. В первые две декады коммунистического правления проникновение России на Кавказ и Туркестан отображалось в официальной литературе и документации как колониальный грабеж».

Теория меньшего зла как козырь востоковедов

…В августе 1934 г. Сталин, Жданов и Киров опубликовали «Замечания по содержанию учебной исторической литературы», с каковых даты и документа начинается отсчет социалистической трактовки дореволюционного прошлого народов России-СССР. В этих Замечаниях авторы придерживались антиколониальной оценки царской России и особенно ярко критиковали некоторые постулаты из учебной литературы, потому что «…в них не подчеркивается аннексионистски-колониальная роль русского царизма…»[iii]

«…Этот прошлый грешок Сталина, Жданова и Кирова сегодня никто не посмеет упоминать в СССР.  В современной советской историографии эти Замечания уже не являются базовым документом. Сегодня эта честь принадлежит документу под наименованием «Решение экспертной комиссии Правительственного совета по организации конкурса на составление лучшего учебника по истории СССР», который был опубликован три года назад и в котором написано:

«Тот факт, например, что Грузия встала под протекторат России в конце 18 века, равно как и факт прихода Украины под контроль России, рассматриваются авторами учебников, подаваемых на конкурс, как абсолютное зло, но не учитывают конкретных исторических условий того времени. Авторы не доработали идею, что у Грузии был выбор в виде завоевания ее персидским шахом либо турецким султаном или защиты под протекторатом России… Они не учитывают тот факт, что последний вариант был наименьшим из всех зол».

СССР для казахов: благо или зло — взгляд из-за моря

Профессор Нечкина и «комплиментарность русскому»

«…Советская литература сразу и повсеместно впитала в себя теорию меньшего зла. Более того, сегодня она разрослась до чего-то большего. Например, в статье профессора М. В. Нечкиной, опубликованной в форме письма редактору журнала «Вопросы истории» в апреле 1951 года. В ней автор не столько ставит под вопрос замечания Экспертной комиссии, сколько пытается выдвинуть совершенно новую интерпретацию новой официальной историографии. По Нечкиной, “…тем не менее, меньшее зло есть зло… В целом же термин «меньшее зло» не значит что-то плохое. Это на самом деле позитивный фактор… Нельзя вырывать его из общего контекста. Эта корневая мысль Экспертной комиссии возымела эффект «установления фактора позитивного». И никто не должен забывать о том, что имел место национальный гнет – именно он был корнем всех зол».

Далее профессор Нечкина продолжает: «Но может ли концепция национально-колониального гнета охватить сущность всех фактов и событий, которые составляли содержание жизни народов ПОСЛЕ аннексии их к России и дальнейшей инкорпорации их в Россию новую? Конечно нет! Украина, Грузия, Азербайджан и Армения после их аннексии Россией инкорпорировались в экономическую жизнь России, которая была на более высоком уровне, чем их. В свою очередь эти народы совершили значительный вклад в экономическую жизнь страны и ее движение вперед. Экономическое взаимодействие покоренных народов не было подорвано и истощено национально-колониальными отношениями, хотя и существовало под его ярмом… Не менее великим был культурный обмен народов через лучших представителей таковых». Рассуждая на темы Большого или Старшего брата, Нечкина заключает, что «оценивая результаты инкорпорации народов в структуру царской России, историки должны особое внимание уделять взаимодействию народов и тому новому и позитивному содержанию, которое привнес великий русский народ в их экономическую и культурную жизнь, невзирая на царизм. Задача историков – показать саму историческую перспективу единства и борьбы народов России под руководством русских людей».

Соломон Шварц пишет, что статья Нечкиной скорее всего вызовет много критического огня на себя, но отмечает, что она достаточно точно и в полном объеме очертила основные контуры новой идеологии в сфере истории народов царской России. Далее он отмечает: «…Конечно, будет неправильным рисовать колониальное расширение России только черным цветом. Те аргументы, которые Нечкина привела как позитивные, на самом деле существовали. Но имели место и противоположные факты и тенденции, например, жестокое национальное подавление и хищническая колониальная эксплуатация. Независимые писатели-историки никогда не ставят под вопрос тот факт, что плохого в колониализме было больше, чем хорошего. В прошлом коммунисты дальше всех зашли в слепой критике царизма, игнорируя все положительное, что было в колониальной экспансии России, также как и сегодня они игнорируют или отрицают наличие позитивных сторон в британском колониализме в Индии или в американском на Филиппинах. Сегодня коммунисты «нагибают» читателей, чтобы те забыли фразу «Россия – темница народов».

Казахи и вайнахи как полигоны для новой сталинской историографии

Соломон Шварц пишет в своем материале:

«…Не представляется возможным кратко обсудить, как новый политический курс влияет на отношение к истории нерусских народов СССР. Но есть два примера пересмотра отношения – это восстание казахов под предводительством хана Кене (1837-1846) и кавказские войны 1834-1859 гг. против царского колониализма под руководством Шамиля. В первой половине 19 века казахские степи все еще не были до конца частью Российской империи. Обширные территории разделялись на три квазигосударства – Малую, Среднюю и Большую Орды. Первые две перешли под протекторат России в 19 веке, но сохранили полунезависимость, тогда как Большая орда оставалась независимой полностью. Казахи тогда уже имели болезненный опыт соприкосновения с российским давлением, особенно когда русский колониализм обрел форму государственной организации. Первоначально цели колонизации были военными. Лучшие земли отбирались у казахов и передавались казакам. Эта политика в основном игнорировала жизненные интересы казахов и время от времени вызывала восстания, из которых самым важным было восстание Хана Кенесары…».

Как взлетел Бекмаханов

«…Восстание хана Кене недавно стало предметом весьма крупного исследования «Казахстан в период с 1820 по 1840 гг.» (Алма-Ата, 1947, автор Е. Бекмаханов, казах). Бекмаханов описал Кене как бойца за национальное освобождение и национальное единство и выдающегося государственного деятеля. За это исследование Бекмаханов получил от Академии наук СССР степень доктора исторических наук. На отдельном совещании в Историческом институте АН СССР доклад и выводы Бекмаханова поддержали широкие круги науки, включая школу востоковедов. Далее его с энтузиазмом приветствовали партийные лидеры и ученые умы его родного Казахстана. На пленарном заседании в Институте истории, антропологии и этнографии Казахской Академии наук в 1948 г. Бекмаханов сорвал овации зала. Президент Казахской Академии наук, профессор С. Юшков сравнил Кенесары и Шамиля, который тогда, в 1948 г., был непререкаемым авторитетом и героем эпохи. В 1949 г. на страницах «Вопросов истории» историк и писатель А. Якунин немного критиковал Юшкова за сравнение Кене и Шамиля, так как в отличие от Шамиля, у Кене социальных мотивов противостоять русскому царизму якобы не было. Но даже Якунин отмечает, что «нет никакого сомнения, что война Кене была против царского экспансионизма и за освобождение народа от гнета».

«…Более детальная поддержка мыслям Бекмаханова была высказана автором К. Шариповым во втором издании университетского учебника «История СССР» и «История КазССР с древности до наших дней» (Омарова и Панкратов, 1949 г.) – «…восстание Кене, которое было антиколониальным по своему характеру, сыграло прогрессивную роль в истории народа… Прогрессивным оно было благодаря политическим требованиям Кенесары, планировавшим объединить всех казахов в одно государство, преодолеть их межплеменные распри и феодальную разобщенность».

Как Бекмаханова уничтожали

Не без сочувствия к крупному ученому и патриоту своего народа, Соломон Шварц описывает кардинальный поворот в сфере трактовки и интерпретации прошлого казахов, – «…Но наступило время полного разворота официального курса в другую сторону. Попытки хана Кене преодолеть «феодальную разобщенность» вскоре объявили «узурпаторством». В «Вопросах истории» за июнь 1949 г. в разделе «История КазССР» написано: «Политика Кенесары была направлена на создание централизованного государства и выражением его узурпаторской деятельности по приведению всех центров силы казахов под свое единоначалие». Это был первый шаг в сторону полного развенчания образа Кене.

6 декабря 1950 газета «Правда» опубликовала разгромную статью об ошибках и упущениях советских историков-специалистов по Казахстану. От концепции Бекмаханова не осталось и камня на камне. «…Вместо раскрытия глубоко прогрессивного значения присоединения Казахстана к России, Бекмаханов усматривает в этом только национальный гнет… Появление Касымовых (хана Кене и его братьев), стоявших наперекор присоединению, было против устремлений прогрессивной части казахского народа… Это было реакционное движение, которое тащило казахов назад…».

Итак, вина хана Кене была в противлении присоединению. Вердикт идеологического суда был однозначен – «хан Кене был типичным феодальным разбойником. Восстание Кене, которое не пользовалось поддержкой народа, было реакционным и феодально-националистическим движением, которому помогали внешние силы, настроенные враждебно в отношении России…»[v]

А чтобы завершить этот ретроспективный судебный процесс, историк-коммунист Бекмаханов, вчерашний баловень судьбы, неожиданно превратился в «неприкрытого буржуазного националиста».[vi]

Очередь Имама Шамиля и мюридов

«После Кене должен был наступить черед Шамиля. Этот вопрос стал еще более сложным. До недавнего времени даже образованные русские знали про восстание и персону хана Кенесеры или ничего, или очень мало. При этом каждый школяр-двоечник хорошо знал про Шамиля – лидера восстания горцев Северного Кавказа. Например, «Большая советская энциклопедия» говорит вот что:

«…Шамиль был лидером национально-освободительного движения кавказских горцев против колониальной политики царской России… Народное восстание против России и местных богатых классов в основе своей было антифеодальным. Социальные требования восставших были спрятаны под религиозным обрамлением…».

«…Но где-то в недрах аппарата Компартии СССР уже появилась идея, что легенду о Шамиле и религиозно-национальном восстании мюридов надо развенчать. Для этого в 1947 г. была созвана отдельная конференция в Историческом институте АН СССР для обсуждения «исторической сущности мюридизма». Докладчик К. Г. Абджемян начал мероприятие, с места в карьер нападая на это явление:

«…Движение Шамиля было не борьбой за национальную свободу, а борьбой за свободу волков, за откат в прошлое, во мрак, гнет, азиатчину…». Докладчик обвинил Шамиля в том, что он способствовал врагам России, «падению Севастополя» и «выказал гостеприимство польской и венгерской рвани, которая оказывала ему содействие и помощь…».

«…Тогда многие выступили против Абджемяна, обвиняя его в «защите старого колониального тезиса» и «возрождении взглядов царского генералитета». Председатель конференции, профессор Дружинин, напомнил Абджамяну, что «после 1848 г. Шамилю помогали польские и венгерские революционеры, которых он, Абджамян, называл рванью…». Прошло три года, за которые никто не смел открыто критиковать Шамиля… В марте 1950 г. Гейдар Гусейнов получил Сталинскую премию за свой труд «Из истории развития социальной и феодальной мысли в Азербайджане 19 века», в которой Шамиль показан с позиции понимания и сочувствия. Гусейнов писал, что «Шамиль всеми способами старался помогать борьбе азербайджанских крестьян против царского колониального гнета и гнета со стороны местных вассалов России…

В мае 1950 г. случилось немыслимое для Сталинской премии – у Гусейнова ее отозвали. Наградной комитет сам себя обвинил в упущении,

дав официальную формулировку, что «…положительная оценка Шамиля и мюридизма в работах Гусейнова искажает саму суть движения, которое было реакционным, националистическим и служило интересам британского капитализма и турецкого султана».[vii]

После этого никто более не смел выказывать некое другое отношение к Шамилю. Не боясь сопротивления, Секретарь Компартии АзССР М. Д. Багиров написал в журнале «Большевик» (1950 г.): «…стремление прогрессивной части народов Кавказа объединиться в союз с Россией отражало чувства большинства…». За Багировым последовал автор А. Даниялов, который в «Вопросах истории» за сентябрь 1950 г. написал, что «по объективным показаниям, Россия выполнила роль освободителя народов Кавказа от жестокого и произвольного гнета со стороны иранских и турецких разбойников» и что «Шамиль был вынужден преодолевать упрямое сопротивление народов, выражавших симпатии России, которая спасла Дагестан от восточной жестокости».[viii]

Заключение

Соломон Шварц заканчивает свое исследованием так: «Круг замкнулся. Старые колониальные тезисы с флером «освобождения» народов сегодня прочно и неоспоримо признаются в СССР».


Источники

[i] Вопросы истории, декабрь1950 г.
[ii] Вопросы истории, апрель1951 г.
[iii] K изучению истории – сборник (ЦК КПСС, Москва, 1937 г.)
[iv] Вопросы истории, апрель1949 г.
[v] Некоторые вопросы истории Центральной Азии – Вопросы истории, апрель 1951 г.
[vi] Правда, октябрь 1951 г.
[vii] Правда, май 1950 г.
[viii] A. Даниялов «Искажения при исследовании мюридизма и движения Шамиля», Вопросы истории, сентябрь 1950 г.

© «365 Info», 2014–2020 info@365info.kz, +7 (727) 350-61-36
050013, Республика Казахстан г. Алматы, мкр. Керемет, дом 7, корпус 39, оф. 472
Заметили ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter