18+
Нур-Султан
Сейчас
15
Завтра
10
USD
378.93
0.00
EUR
423
0.00
RUB
5.87
0.00

Денежные переводы мигрантов разрушают суверенитет Таджикистана

Хотя количество бедноты в стране удалось сократить, долгосрочная перспектива ничего хорошего Таджикистану не сулит.

Директор научно-исследовательского центра «Шарк» (Таджикистан) Саодат Олимова утверждает, что в ее стране сложилась уникальная экономическая ситуация, которая чревата большими проблемами. Отечественное производство в упадке и

таджики «меняют свой труд на китайские товары», экспортируя исключительно мигрантов,

а все остальное ввозя. Этот замкнутый круг приводит к тому, что падает и социальная ответственность государства, полагает она.

Сомнительное лидерство

Говоря о трудовой миграции в целом, Саодат Олимова указывает, что эксперты неоднозначно оценивают ее влияние на развитие экономики. Хотя в последние годы этот вопрос все чаще поднимается.

Вторая волна эмиграции начинается в Казахстане — Султанов

— Одни считают, что миграция способствует развитию через трансфер навыков и технологий. Другие указывают на утечку мозгов и потерю человеческого капитала. Кто-то обеспокоен социальными и религиозными конфликтами. Есть мнения, что с трудовой миграцией связана голландская болезнь низкой производительности труда, и это серьезно замедляет развитие, — перечисляет эксперт.

Факторов для анализа много, говорит Саодат Олимова. Один из них — влияние потока денежных переводов. Причем как на государства-доноры (то есть поставщиков мигрантов), так и на принимающие страны.

По утверждению аналитика, денежные переводы были признаны экономистами в качестве инструмента развития совсем недавно — в 2007 году. Но зато по значимости они заняли место рядом с прямыми иностранными инвестициями и официальной помощью в целях развития. При этом, как заявляет эксперт, денежные переводы обладают большей устойчивостью, чем ПИ и помощь, поскольку «их динамика не совпадает с экономическими циклами».

— В числе мировых лидеров по соотношению денежных переводов мигрантов к ВВП находятся Таджикистан и Кыргызстан,

— говорит Олимова.

Кстати, по неофициальным данным, в Таджикистане размер денежных переводов от выехавших на заработки за рубеж равен чуть ли не половине государственного бюджета.

По словам таджикского эксперта, благодаря таким переводам в стране за 10 лет более чем вдвое сократился уровень бедности.

— Это вообще уникальный случай:

доля бедного населения в Таджикистане сократилась с 87% в 90-е примерно до 30% в настоящее время. И на две трети это заслуга трудовых мигрантов

— считает Саодат Олимова.

Но по ее мнению, наряду с позитивным эффектом много и негативных, которые еще дадут о себе знать.

Чем дальше — тем страшнее

— Если мы посмотрим на индекс человеческого развития, скорректированный с учетом неравенства, увидим, что отдающие страны его не улучшили. И это несмотря на большой приток денежных переводов. А Таджикистан еще даже и ухудшил по сравнению с советским периодом, — говорит она.

Олимова подчеркивает, что на «отдающие» и «принимающие» страны миграционные потоки действуют по разному.

— У принимающих государств, как Россия и отчасти Казахстан (хотя сейчас у него прием замедлился) отток средств в краткосрочной перспективе ослабляет экономический рост, не имеет никакого влияния в долгосрочной и

создает благоприятные условия в отдаленной перспективе

— считает она.

Краткосрочный негативный эффект для местной экономики понятен — это отток капитала в чистом виде. Покидающие страну деньги не расходуются на местное потребление. Но взамен мигранты вкладывают в жизнь принявшей их страны свой труд, и не только мастерком и лопатой. Кое-кто, кстати, вообще остается здесь жить и принимает гражданство со всеми вытекающими последствиями. Как считает Саодат Олимова, все это со временем перевешивает последствия денежного оттока, а потом и обеспечивает стабильное долгосрочное развитие экономики.

В Казахстане выросло количество гастарбайтеров из Таджикистана

Некоторые эксперты обращают внимание, что мигранты хоть и могут не платить налоги, но все равно какой-то доход принявшей стране дают напрямую. Поскольку все равно что-то покупают — отсюда доход от акцизов.

— Различия прямо противоположные.

Для стран-доноров положительное воздействие такой приток имеет только в краткосрочной перспективе

Например, сокращение уровня бедности и неравенства в Таджикистане и Кыргызстане. Я проводила исследование по заказу Азиатского банка, которое показало, что неравенство сокращается только за счет этого фактора в 4 раза. Но в среднесрочной и отдаленной перспективе негатива появится гораздо больше, — говорит Саодат Олимова.

Зависимость прямая и простая. Семьи, чей глава постоянно присылает неплохую по местным меркам сумму, просто позволяют себе больше покупать. А это уже в свою очередь повышает и доходы государства за счет роста фискальных платежей. Во вторых, способствует становлению финансовой системы. Олимова говорит, что в Таджикистане эта система после распада СССР вообще развивалась только за счет потока переводов и одновременно с ним, улучшалась система финансовых услуг, становились на ноги микрокредитные организации и банки.

— С другой стороны

приток переводов усиливает инфляцию и курс валюты, снижает экономическую активность населения и способствует голландской болезни

экономики. Как показали исследования, 1% роста переводов уменьшает активность населения на 0,04%. Но это не только в Таджикистане. Такая же история и в Армении, и в Мексике, — заявила эксперт.

Натуральный обмен по таджикски

При этом негативный эффект будет выражен значительно сильнее, если не развита собственная экономика. То есть деньги приходят, но тратятся на импорт, который получает дополнительное стимулирование. Положительный же эффект возникает, если, наоборот, местное производство хотя бы посредственно развито. Именно в этом моменте эксперт видит разницу между Таджикистаном и Кыргызстаном.

— В Таджикистане сложилась модель экономики, в которой

экспорт рабочей силы почти равен импорту товаров,

в основном китайских. Проще говоря, меняем труд на товары, — говорит Саодат Олимова. — В Кыргызстане же часть приходящих средств все-таки идет на местное производство, поскольку собственные товары имеются в наличии. Из этих денег финансируют швейную промышленность, агропром, включая переработку сельхозсырья. Не скажу, что глобально, но очень заметно меняет саму модель экономики.

В результате, считает она, в Кыргызстане сейчас сравнительно более устойчивая собственная экономика, чем в ее стране.

Грозит ли Кыргызстану роль «экспортера смертников»?

— За счет этого и масштаб миграции у них намного ниже, чем в Таджикистане. Имеется возможность инвестировать переводы в промышленность, а это расширяет занятость и вообще сферу труда. А

в Таджикистане никакой работы для молодежи нет, и выбора тоже нет: хочешь не хочешь — надо ехать,

— сетует эксперт.

В результате хотя и повысились доходы отдельно взятой семьи, но осталась неконкурентоспособной собственная экономика. А это «пороховая бочка».

Пациент скорее мертв

По мнению эксперта,

в Таджикистане сейчас уникальная ситуация, когда вся экономика основана только на денежных переводах мигрантов

И это не приведет ни к чему хорошему.

Казахстан уступил Узбекистану и Таджикистану за 20 лет роста

— Бизнес-среда очень негативная, что стало как раз следствием масштабной миграции. Финансируется только импорт. Кроме того,

большой поток денежных переводов от мигрантов разрушает не только государственное управление, но и социальную ответственность

государства, — делает неожиданный вывод Саодат Олимова.

Аналитик полагает, что местная власть ее с себя уже сняла. Теперь гражданам проще заплатить, чем добиваться положенных бесплатных услуг. Например, человек теперь не пойдет в сельскую управу требовать, чтобы заасфальтировали дорогу у дома. Проще напрямую договориться с бульдозеристом.

— Это одновременно ведет к усилению авторитарности власти. Те люди, которые способны подать голос, работают где-то за границей. Дома остаются детишки и старики, которые ничего сказать не смогут, просто платят, — резюмировала Саодат Олимова.