18+
Нур-Султан
Сейчас
9
Завтра
2
USD
389.59
-0.03
EUR
429.06
-0.92
RUB
6.05
-0.01

Валютный диспаритет вынуждает зернопроизводителей снижать цены

1375

Продать запасы зерна пока не удается. Однако до сегодняшнего дня цифра по ним была сильно раздутой, считают эксперты.

Укрепление тенге по отношению к доллару играет против производителей зерна — их доходы снижаются. Наряду с этим сокращаются и поставки в Афганистан и Среднюю Азию, а Иран и вовсе наложил запрет на импорт зерновых. Ситуацию обостряет и то, что, согласно данным Комитета РК по статистике, февральские остатки зерновых и зернобобовых культур составили 13,12 млн тонн, превысив прошлогодние почти на 12,1% (11,7 млн тонн) и став рекордными за последние пять лет.

Объем запасов пшеницы возрос на 8,4% по сравнению с уровнем 2016 года, составив 10,75 млн тонн. Запасы ячменя также оказались на 26,5% больше прошлогодних, насчитывая 1419,9 тыс. тонн.

Наследие СССР вредит экономике

Однако, по убеждению Виктора Асланова, руководителя исследовательского бюро «Зерновые и Масличные. Казахстан»,

все предыдущие годы статистика по запасам зерновых и зернобобовых культур искажалась,

реальные же цифры, как он отмечает, были ниже. Он связывает это с тем, что руководство элеваторов шло на манипуляции с бумажными зерновыми расписками, увеличивая отчетную цифру.

Этот фактор, по мнению Асланова, отчасти привел к тому, что количество несуществующего зерна достигло порядка 2 млн тонн:

— Я называю это «зерновой горб». По документам эти объемы были, но фактически их не было,

— утверждает он.

К этой цифре привело и то, что некоторые крестьянские хозяйства при проведении уборочных работ также сильно искажают объемы урожая, завышая его. При этом, по его словам, целевого индикатора для отдельно взятых областей не ставится, и по сути нет необходимости в этих мерах.

— Происходит какое-то негласное соревнование между областями, кто сколько собрал урожая

Наверное, это своего рода пережиток советского прошлого. Сборка урожая, как правило, знаменуется церемонией награждения. Награждают комбайнеров, районных акимов. В 2016 году, к примеру, в Северо-Казахстанской области аким одного из районов получил сертификат на 15 миллионов за лучшую урожайность, — рассказывает Виктор Асланов.

По его убеждению, в ближайшее время вряд ли удастся изменить привычку фермеров соревноваться между собой.

— У комитета по статистике нет физических возможностей объезжать каждое поле и все проверять, а космический мониторинг нам пока недоступен, хотя и он не всегда дает верные данные. Все наши данные базируются на опросах фермеров, которых просят показать урожайность выше, — утверждает он.

Цифровая расписка помогла

В то же время ситуацию на элеваторах поменять отчасти удалось путем введения электронных зерновых расписок.

— У нас не было разработано четкой системы проверки. На рынке страны сегодня работают 209 элеваторов, общий объем которых оценивают в размере 15 млн тонн, так что проверить их все было просто нереально. А введение электронных расписок хоть как-то смогло обеспечить контроль за элеваторами. Если раньше проверки осуществлялись раз в год, что очень мало, то сегодня благодаря распискам данные видны он-лайн. Те же элеваторы, которые особенно злоупотребляли манипуляциями с объемами зерна, попросту не смогли компенсировать отсутствующие объемы и были вынуждены не участвовать в этой программе, — отмечает он.

Однако искажения данных предыдущих лет правительству приходится решать сейчас. По мнению Виктора Асланова, комитет по статистике пытается «избавиться» от тех объемов, которые ранее были приписаны.

— На протяжении трех месяцев с момента получения урожая комитет по статистике завышал убыль зерна

Это говорит о том, что они избавляются от какого-то объема на бумаге, чтобы привести статистику в порядок, — рассуждает он.

Продавать или подождать?

Эксперт при этом не отрицает, что в 2016 году зерна было произведено больше, чем в предыдущих годах, но и продавалось оно в достаточных объемах.

— Темпы экспорта предыдущих семи месяцев были на достаточно высоком уровне. Упали поставки в январе, но это по большей части сезонный фактор. По сути,

мы насытили рынки Афганистана, Ирана и Средней Азии, и сейчас им просто необходимо употребить все то, что они у нас закупили

Это стандартная логика: зачем брать еще, если склады пока полные? В целом, надо сказать, что продажи у нас сохранились на уровне 2016 года. Есть небольшое отставание по ячменю, но это связано с тем, что у самого Ирана был большой урожай пшеницы, а так как она у них невысокого качества, они заместить ею ячмень, который в основном идет на корм скоту, — рассказывает Виктор Асланов. — И все же продали мы хорошо, сейчас страны-импортеры заняли выжидающую позицию: они хотят купить подешевле, мы хотим продать подороже. Дальнейшая ситуация будет зависеть от того, возникнет ли у фермеров потребность в деньгах, которая заставит их снизить цену. Но надо отметить, что они сегодня стали более самодостаточными и крепкими в финансовом плане, что позволяет им долгое время сохранять цены высокими.

Если они не продадут запасы этой весной, то вполне смогут себе позволить подождать и продать позже. Сыграла им на руку в этом сезоне и солнечная погода, позволившая собрать урожай сухим и хранить его на складах, не прибегая к услугам элеваторов. Это также позволяет им не торопиться и держать цены, — рассуждает Асланов.

Что касается укрепления национальной валюты, по мнению Евгения Гана, президента союза зернопереработчиков Казахстана, этот фактор всегда является проблемой для тех, кто экспортирует продукцию в другие страны.

— Деньги, полученные за контракты в январе, в феврале обесценились, и все то, что продали фермеры в итоге продано в минус

Это делает абсолютно непредсказуемым планирование бизнеса, — говорит он.

По его словам, сегодняшняя ситуация на рынке не поддается объяснениям и не дает возможности делать прогнозы.

— Сегодня в условиях роста тенге перед производителями встала необходимость опустить цены, чтобы увеличить продажи. Что-то нужно делать с переходящими остатками, — считает он. По его наблюдениям, для снижения цены пока не пришло время.

Но Евгений Ган уверен, что через две недели, когда крестьяне активно начнут готовиться к посевной и возникнет потребность в деньгах, цены на зерно начнут снижаться.

Виктор Асланов считает, что переходящий остаток зерна в стране не является негативным фактором.

— Все развитые страны с устоявшейся экономикой имеют всегда в запасе 10% от того объема, что они произвели

Конъюнктура рынка всегда разная: сегодня мы произвели много, другие страны тоже произвели много, соответственно цены низкие. Завтра будет другой урожай и другие цены, соответственно есть возможность продать дороже.

Он уверен, что в целом ситуация на рынке экспорта зерна стабильная. Пока только валютный диспаритет является отягощающим фактором для казахстанских зернопроизводителей.