Нур-Султан
Сейчас
2
Завтра
3
USD
430
+1.16
EUR
503
+2.73
RUB
5.42
-0.02

Курс тенге на 80% зависит от внешних факторов — банкир Deutsche Bank

3965

 

— Как немецкие банкиры попадают на руководящие должности в Казахстане?

— Вы упомянули должность, на которую я был избран в январе 2015 года в первый раз и в январе 2016-го — во второй. Это Казахстанский совет иностранных инвесторов. Он имеет местную ассоциацию. Вы знаете, что совет иностранных инвесторов заседает один раз в год при президенте в Астане. В течение года ведется работа в рабочих группах. В основном мы решаем текущие вопросы. Там представлены бизнесмены со всех стран мира. Сегодня это 35 компаний. Они удостоили меня чести быть избранным председателем правления.

— На что вы ориентируетесь в своей работе – на логику или интуицию?

— Это такой мнимый конфликт. Одно без другого не бывает. Ведь в казахстанской политической и экономической среде все не так прозрачно, как в других странах. Например, как в Германии. Там четкая система.

Здесь все проще, но не всегда освещается в СМИ. Поэтому одной логикой не обойдешься. Нужна интуиция и личные связи,

чтобы понять, кто куда передвигается и чего добивается. Поэтому разобраться можно как для своей компании Deutsche Bank, так и для ее клиентов, не только из Германии.

— Чем вы в первую очередь руководствуетесь при принятии решений ?

— Я бы разделил бизнес-вопросы и вопросы по линии ассоциации. Что касается Deutsche Bank, то — выгодно ли ему и его клиентам то или иное действие, инициатива. Что касается ассоциации, там я руководствуюсь широким спектром интересов. Там есть горнодобывающие, нефтяные компании, сервис, юридические компании, провайдеры, банковские компании. У них общий знаменатель – улучшить инвестиционный климат в стране. Если инвестиционный климат как политический результат хороший, то нам, существующим инвесторам, и еще не пришедшим, хорошо.

Ульф Вокурка, председатель правления ассоциации «Казахстанский совет иностранных инвесторов», представитель Deutsche Bank AG

Ульф Вокурка, председатель правления ассоциации «Казахстанский совет иностранных инвесторов», представитель Deutsche Bank AG Ульф Вокурка

— А политическая расстановка сил в Казахстане как-то влияет на вашу работу? Например, смена главы Нацбанка.

— Безусловно. Мы гордимся тем, что сотрудничаем с Нацбанком. На недавней пресс-конференции председатель Нацбанка упомянул, что Нацбанк совместно с крупными институтами разрабатывает новую стратегию размещения своих активов. Deutsche Bank тоже находится в диалоге с Нацбанком. Мы даем свое видение и советы по улучшению системы размещения активов в нацфонде. В общей политике я наблюдаю один и тот же элемент – кто бы ни был премьер-министром или министром по инвестициям и развитию, хотя и там есть постоянные лица, они стабильно заботятся о том, чтобы нам было легче и быстрее. В начале года я был в Астане по приглашению министра по инвестициям. И был свидетелем открытия в ЦОНе Астаны специального единого окошка для инвесторов. Любой казахстанский или иностранный инвестор может туда обратиться и получить все справки, печати и подписи. Это значит, нам легче прийти в Казахстан и расширять свою деятельность.

— Говоря об экономике, какая новость в СМИ в Казахстане может опустить курс тенге, а какая поднять?

— Курс тенге более чем на 80% зависит от факторов за пределами Казахстана

Думаю, политика Нацбанка имеет определенное значение для стабильного курса тенге. Но причины резких скачков курса идут из-за рубежа. Это цена на нефть, всемирная конъюнктура, спрос на экспортные товары из Казахстана. К сожалению, список их не такой широкий. В основном это нефть, газ, металлы, сырьевые товары, зерно. Неблагоприятная ситуация на мировых рынках сказывается на тенге. Но мы же с вами в августе 2015 года увидели исторический рубеж – Казахстан перешел на режим свободного плавания. На днях я посмотрел, как развивался курс тенге. С начала 2016 года наблюдается стабилизация. На высоком уровне произошла корректировка.

Но за последние 2-3 месяца достигнута относительная стабильность курса тенге. Большей стабильности и не надо

Вспоминаем, как раньше Нацбанк объявлял какой-то коридор – 50, 180, 220 тенге. Это означало, что экономическое развитие, все внешние факторы замораживались на этом коридоре. И курс уже не мог показать те внешние изменения, которые на 80% влияют на валюту.

— Какие сегодня нужны изменения, чтобы вся банковская система и экономика стали эффективными?

— Откуда новые инвесторы возьмут деньги, если ставка такая высокая – 17% годовых?

Может, нужно фокусировать государственную помощь на снижении процентной ставки для новых инвесторов? Может, нужна новая роль для фонда «Байтерек» и институтов развития.

— Чем отличаются немецкие банки от казахстанских?

— Многим. Например, возраст, зрелость. Deutsche Bank 146 лет. Старейшему казахстанскому банку 80 лет. Халык банку 75 лет. То есть они имеют половину опыта немецких банков. В Германии есть 3 вида банков. Сберкассы, которые относятся к коммунальным. Есть кооперативные банки и частные. А в Казахстане, за исключением БРК, только банки частные. Нет государственного банка, который выполнял бы роль кооперативного. Нет крупных иностранных банков, которые обслуживали бы своих клиентов из-за рубежа. Только «Ситибанк». Но он еле-еле входит в десятку. Банковская система очень маленькая по сравнению с объемами экономики.

Снимок экрана от 2016-04-21 16:10:03

— Перейдем к политике. Дружите ли вы с казахстанскими политиками? Если да, то с кем?

— Затрудняюсь сказать «дружу». Я не первый год в Казахстане. И часто бываю в Астане. Но друзья у меня в основном не из политического пространства.

— Вы предлагали расширить список стран для безвизового пространства. Но это было до войны в Сирии и европейских проблем с беженцами. Вы не изменили своего мнения?

— Предложение по расширению списка стран для безвизового режима было сделано несколькими ассоциациями – европейскими, американскими и нашей ассоциацией по совету иностранных инвесторов. Я считаю, что визы – пережитки прошлого. Такая мысль возникла еще в 2014 году, когда подобный режим был введен указом президента для первой десятки стран. Куда, слава Богу, попала Германия. Но есть страны, которые сказали – почему они, а не мы? И новейшая идея – распространить этот режим на все страны ОЭСР. Мне кажется, это можно сделать независимо от вопроса по шенгенскому режиму.

— А вас не раздражает нынешняя ситуация с беженцами в Европе? Этот вопрос особенно важен для Германии.

— В прошлом году в Германию прибыло более 1 млн беженцев. Они искали политического убежища и ожидается, что около 70% его получат. Внутренняя политическая ситуация такова, что

беженцев нужно интегрировать. Нужно дать им перспективу – работу и постоянное жилье, а не только, чтобы они сидели в общежитиях и ждали, когда заглянет солнце.

Это общенациональная задача. Я думаю, политика канцлера Меркель правильная. Она говорит, что мы можем это сделать совместными усилиями. И 80 % населения это поддерживают. Есть 20 % населения, которые говорят – а сможем ли мы их разместить, можем ли мы позволить себе такую роскошь прокормить еще 1 млн? Но надо сопоставить – 1 млн и еще 82 млн жителей Германии. Если даже будут прибывать 1 млн жителей каждый год, то нужно еще 30 лет, чтобы они составили половину населения. Это не такая нерешаемая задача.

— Как вы расцениваете экономическую политику Канады, отказавшейся от своего золотого запаса? Может, Казахстану поступить так же?

— Золотые запасы являются часть валютного резерва. Они составляют, если не ошибаюсь, 20 млрд долл. И находятся, если я не ошибаюсь, в Казахстане. И послужат, как стабильный элемент в кризисное время, чтобы сохранить платежеспособность страны. Канада — страна с очень развитой экономикой, тесно переплетенной с экономикой США. Канадцы – тоже американцы. Сомневаетесь?

— Сомневаюсь.

— Канадский доллар очень зависит от американского. Поэтому их стабильность больше из-за экономического сотрудничества с Америкой. У Казахстана такого соседа нет. Нет такой большой экономики. Нет такого переплетения с экономикой России или Китая. Поэтому, я считаю,

Казахстану не стоит отказываться от золота

Тем более в условиях высокой вариативности как доллара, так и евро. Юань или швейцарский франк – там тоже были большие колебания. Золото все-таки имеет стабильность.

— А существует ли банковское лобби? И насколько сильны его позиции?

— Есть что-то вроде банковского лобби. Есть ассоциация банков Казахстана с 1993 года и ассоциация финансистов Казахстана 1999 года.

Есть еще то, что я бы назвал «неформальным лобби» — это индивидуальные или двусторонние обращения

Или диалоговые платформы между крупными игроками банковской среды и Нацбанком – регулятором и кредитором в последней инстанции.

— Сейчас в Казахстане новый парламент. Какие, по-вашему мнению, законы он должен принять в первую очередь?

— Это сложный вопрос. Потому что я не знаю, какие законы разрабатывались и были предложены мажилисом для утверждения. Думаю, нужно более интенсивно работать над новым налоговым кодексом, который будет объединять налоговый и таможенный кодексы, упростить налоговые обязательства хозяйствующих субъектов и помочь предпринимателям Казахстана – мелким, средним и крупным — более успешно вести свой бизнес. И дать госорганам необходимое фондирование, чтобы выполнять свои функции. Это главное.

— Одна из новых страшилок новой экономической политики – Китай, который скоро начнет доминировать в мире именно в банковском секторе. Нужно ли этого бояться?

— Я не думаю, что это страшилка. Китай для Казахстана – интересный стратегический партнер. Их политика единого Шелкового пути для Казахстана может означать процветание, привлечение больших китайских инвестиций на равных условиях. Думаю, китайской измерение казахстанской внешней экономической политики – хороший инструмент для поиска баланса, гарантия, чтобы не попасть в слишком зависимое положение.

— Сколько денег вы держали в своих руках?

— Однажды я купил машину налом. Это было 50 тысяч долл.

— Хотите ли вы стать миллиардером?

— Не хочу. Во-первых, уже поздно. А во-вторых, оставшуюся половину жизни не хочу тратить на зарабатывание денег. Думаю, нужно больше времени посвятить семье и вырастить своих малышей.

— А были ли у вас ситуации, когда вам не хотелось быть банкиром?

— О-о-о! Каждый день. (Смеется).

— Например?

— Например, когда мне предлагают интересный проект, а я должен отдать его своим коллегам из Франкфурта или Лондона, чтобы они его рассмотрели и по возможности профинансировали. Иногда мне хочется пойти в реальный сектор и попробовать себя предпринимателем. Быть банкиром хорошо и очень скучно. Потому что мы только создаем предпосылки для других предпринимателей, а доказать что-то себе нам не дано.

— С кем из людей, которых вы считаете умнее себя, вам удалось пообщаться в жизни?

— Многих своих знакомых я считаю умнее себя. Не будем по именам. Их много. Общаться с ними – большое удовольствие. Потому что получаешь новое видение, мысли. И потом ты понимаешь, что этот человек прав, а сам я не додумался.

— Кому на вашей памяти в Казахстане давали самый большой кредит, на что и под какие проценты?

— Вы имеете в виду Deutsche Bank, а не меня лично? Большой экспортный кредит, больше 100 млн $, в 1996 году иностранной компании. Она поставляла сельхозтехнику крупной сельскохозяйственной структуре Казахстана. По-моему, называлась «Кен дала». Компания закупала уборочные комбайны, работала более 10 лет. Их кредит был благополучно возвращен.

— На что бы вы как банкир никогда не дали деньги?

— Я могу дать вам официальный ответ нашей службы комплаенса. На азартные игры, на взрослые игры, на криминал. Но я бы так псевдонаучно не составлял эти списки. Просто непонятым компаниям с непонятными людьми лучше не давать.

— У нас в гостях был человек, который знает, что такое деньги. Спасибо!

Видеоверсию смотрите здесь

© «365 Info», 2014–2020 info@365info.kz, +7 (727) 350-61-36
050013, Республика Казахстан г. Алматы, мкр. Керемет, дом 7, корпус 39, оф. 472
Заметили ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter