18+
Нур-Султан
Сейчас
9
Завтра
10
USD
378.9
-0.03
EUR
422.74
-0.26
RUB
5.87
0.00

Иллюзия могущества и привязка к экономике России — откровения Данияра Акишева

Председатель Национального банка РК Данияр Акишев признал, что Казахстан зависит от российской экономики, а высокие цены на нефть создали в стране иллюзорность всемогущества. 

Глава Нацбанка Казахстана дал большое интервью московской газете «Ведомости». Данияр Акишев рассказал о потере доверия населения к тенге, о валютных интервенциях, о «долларизации сознания» и о многом другом.

Акишев

Данияр Акишев: «Мы не собираемся вводить общество в заблуждение» (скриншот с сайта vedomosti.ru)

О девальвации

По словам Данияра Акишева, Нацбанк РК последние два года неоднократно заявлял о будущем переходе к инфляционному таргетированию. Но внешние факторы заставили регулятора перейти на плавающий курс раньше, чем было задумано.

Возможно, прежнее руководство Национального банка посчитало, что шок от падения цен на нефтяном рынке – временное и краткосрочное явление

Однако события развернулись по-другому», — сказал он.

Тем не менее, по словам банкира, «уже не так важно, что было правильно сделано или не сделано до 2 ноября (именно в этот день в 2015 году г-н Акишев стал во главе НБК, — прим. ред.). Сейчас нужно восстановить доверие к национальной валюте».

В качестве примера утраты доверия к тенге Данияр Акишев привел пример: «Вот динамика депозитов в иностранной валюте: 80% депозитов физлиц – в иностранной валюте, по компаниям меньше – около 60%».

О валютных интервенциях

Говоря об интервенциях Нацбанка, Акишев отметил, что вплоть до девальвации «ситуация ухудшалась и требовала концептуального решения». Он привел и объемы интервенций за 2014 год: нетто-продажа составила $22 млрд. В 2015 году было продано еще $17,7 млрд. По его словам, такая политика не имела перспектив. «Ее конечная точка – истощение золотовалютных резервов».

После августовской девальвации тоже были интервенции, но, по словам главного банкира страны, поменялась их природа и объемы: «Мы значительно сократили объем интервенций: за ноябрь – декабрь 2015 года размер интервенций составил 3% от всех торгов на рынке, а в январе – 2,5%»

— Мы не препятствуем фундаментальному тренду, — сказал Д. Акишев. — Цель Нацбанка – только сглаживание чрезмерных колебаний.

В ноябре 2015 года мы покупали валюту на рынке, в декабре 2015 года – продавали

Поведение банка зависело от внешних факторов. Плюс специфика казахстанского валютного рынка – он достаточно узкий, не очень большое количество игроков.

Были названы и причины, заставившие регулятора продавать валюту.

— Иногда на рынке возникают спекулятивные колебания, амплитуда которых значительно возрастает. Все участники начинают играть против национальной валюты, — сказал Данияр Акишев. — Плюс фактор неблагоприятной внешней среды. С января до ноября 2015 года мировая цена на нефть колебалась в коридоре $45–50 за баррель. А с ноября началось быстрое падение. К середине января 2016 г. цена на нефть снизилась до $27. Вот в такие периоды Нацбанк вмешивался на рынке. Только для того, чтобы уменьшить скорость падения курса национальной валюты.

О нефти и рисках

На вопрос, готов ли Казахстан к дальнейшему снижению цен на нефть, Данияр Акишев оптимистично заверил:

— Для платежного баланса Казахстана наибольшие риски реализовались. Экспортная выручка значительно сократилась, когда цена на нефть снизилась со $110 до $30.

Если цена снизится с $30 до $20, то потери уже не так критичны: одно дело потерять $80 с барреля, другое дело – потерять $10

По словам главы НБК, обменный курс тенге будет реагировать на изменение цен на нефть. Но эластичность обменного курса будет снижаться, а оставшиеся риски снижения цены на нефть уже не критичны.

— Правительство Казахстана быстро реагирует на кризисные явления и принимает оперативные решения, — заявил Данияр Акишев. — Мы готовы пересматривать бюджет и жить по средствам. Если денег не хватает – нужно отказываться от амбициозных проектов. Фискальные меры по оптимизации бюджета и проведение денежно-кредитной политики со свободным курсообразованием позволяют своевременно реагировать на внешние шоки, не аккумулируя дисбалансы.

О зависимости от России

Разумеется, в интервью прозвучал и вопрос, насколько экономика Казахстана зависит от ситуации в России. В частности, с тем же валютным курсом.

— Россия – основной торговый партнер Казахстана, — ответил Данияр Акишев. — Доля России в нашем импорте – 34%. Поэтому,

естественно, мы зависим от российской экономики

С Россией мы находимся в едином евразийском экономическом пространстве. С момента создания ЕАЭС происходит дальнейшая интеграция по большинству экономических направлений. Я не вижу альтернативы и необходимости менять отношения с Россией.

Говоря об антироссийских западных санкциях, Акишев отметил, что они не повлияли на казахстанско-российское сотрудничество, поскольку «все интеграционные инициативы были начаты задолго до введения санкций».

— Возможно, в силу масштаба экономики,

для России Казахстан не является основным торговым партнером. Но для Казахстана Россия – основной торговый партнер

В этом не вижу никаких ни угроз, ни проблем, — признал глава НБК. — Мы должны извлекать из этого конкретную практическую пользу. Для нас открылся большой рынок. Девальвация рубля в 2014 году и запоздалая реакция по обменному курсу тенге привела к дисбалансу в товарных потоках. Но с августа 2015 года этот баланс был восстановлен.

О «долларизации сознания»

Говоря о пресловутой «дедолларизации», Данияр Акишев заверил, что его главная задача – обеспечить доверие к политике Нацбанка.

— Население должно начать верить тому, что говорит центральный банк.

Мы не собираемся вводить общество в заблуждение, поэтому сейчас я разъясняю политику Национального банка

– что мы делаем на валютном рынке, на денежном рынке, каким образом устанавливаем ставки, какие ресурсы выделяем банкам и т. д. Это часть работы, которая уже делается, — сказал Д. Акишев. — Второе – это повышение привлекательности активов в национальной валюте, которые должны быть более доходны, чем активы в иностранной валюте. Также в Казахстане необходимо бороться не только с долларизацией активов, но и с долларизацией сознания людей…  Хотя люди уже понимают: все зарабатывают в тенге, и цены в национальной валюте гораздо понятнее. Мы должны создать правильную среду – это не быстрый процесс, но население к этому нужно постепенно приучать.