Нур-Султан
Сейчас
2
Завтра
11
USD
432
+2.31
EUR
506
+3.43
RUB
5.52
+0.10

Что не дали сказать Евгению Цаю о полиции и преступлениях против детей?

7410

Евгений Цай, фото с сайта azattyq.org

Евгений Цай, фото с сайта azattyq.org

Читайте также первую часть запрещенного выступления Евгения Цая.

Как «Казпочта» сиротский капитал раздавала

— Когда я выступал на той пресс-конференции, основывался на том, что в основном скрываются преступления против детей, — говорит Евгений Цай. — Дети перестают верить. Многие подростки после того как их изобьют другие дети, например, подают заявление в полицию, а полиция скрывает. Родители ходят, пишут в прокуратуру, вплоть до президента. Они устают от этих хождений, приходят к нам, мы тоже начинаем такую же борьбу, писать везде,

а в конечном итоге часто дети говорят: «Да, хватит уже, все равно в государстве нет никакой справедливости, все равно мы ничего не добьемся, пусть будет так, ну избили меня, да избили».

— Детей с детства приучают к тому, что бороться бесполезно?

— Вы и сами понимаете, какая система у нас — ничего не докажешь. Если судебная система, то она работает таким же образом. Вот вам частный случай: есть в Астане такой профессиональный лицей № 6 для детей-сирот. Считается одним из лучших лицеев столицы, президент страны туда приезжал, но что там творится! Работники «Казпочты» и старшеклассники придумали схему обмана младших детей. По закону, воспитанники детских домов и школ-интернатов не могут снимать государственные пособия без разрешения. Этот сиротский капитал копится и выдается в конце, когда ученик заканчивает обучение в лицее.

Подросток пришел на почту, почтальон, не обращая внимание на отсутствие у него документов, которые, кстати, были утеряны, деньги ему выдала и тут же у него их отобрали старшеклассники.

У них там такое положение есть: тот, у кого есть деньги, всех кормит, водит по паркам и аттракционам. Таким образом, подросток растратил огромную сумму денег, около 80 тысяч тенге, а затем это было преподнесено так, будто бы они у него взяли в долг. А ведь мальчик на эти деньги мог взять одежду, с которой у него были большие проблемы.

И вот, получается так, что ребенку изначально незаконно выдали деньги, почтальонша потом от старшеклассников за свои действия получила подарки, есть такой факт. Мы подняли этот вопрос, в отношении директора лицея было взыскание за то, что он не уследил,

СМИ писали про этот случай, однако представителя почты в итоге не наказали, хотя мы этого требовали

Систему эту не ликвидировали, мы подавали заявление в полицию, там сказали — нет факта, так как старшеклассник указывал, что деньги ему были заняты. То есть факт вымогательства был скрыт. Мы просили снабдить подростка прослушивающим устройством, но этот вопрос не решился, хотя руководство лицея и получило нагоняй.

Через некоторое время этот же мальчишка обратился ко мне снова: ему на зиму дали носить легкую осеннюю курточку. Астана. Морозы. Моему возмущению не было предела, я подал заявление в финансовую полицию, чтобы проверили, почему детям не выдают одежду по сезону и они зимой ходят фактически раздетыми. Куртку ему, конечно, после этой шумихи выдали, но за это взъелись на него. Ребенок болел энурезом, ночью, сами понимаете…

И однажды получилось так, что он всю ночь стирал свое белье, а утром, уставший, опоздал на завтрак. А воспитатель взяла и лишила его завтрака. Подросток разозлился и обматерил эту воспитательницу.

Что сделали воспитатель и директор лицея? Они подали на него в административный суд. Я присутствовал на этом суде. Там получился вообще нонсенс: его интересы представляли сами заявители, то есть защищали те, кто обвиняли. Я был возмущен, как такое вообще возможно? Ему на тот момент было 16 лет, ему по закону был положен адвокат. Адвоката так и не предоставили, ребенка осудили по полной программе, хотя я говорил, что поведение мальчишки — в первую очередь вина лицея, там его воспитали. Представители лицея бравировали тем, что они как родители своим воспитанникам, так что теперь, все родители сразу должны бежать в суд, если случилось такое?

Никто даже не придал значения тому факту, что лишение еды, а в данном случае, мальчишку оставили без завтрака, по международным нормам относится к пыткам.

Никакие мои доводы не были услышаны в суде, потому что я там вообще получался никто. После этого я обратился в Международное бюро по правам человека, мы вместе подали жалобу в суд. И что вы думаете? Ничего не произошло! Ребенок получил в биографию административное взыскание и наказание воспитательного характера в виде ограничения в развлечениях.

Душите ее полностью

— Я часто подаю на судей по инстанциям, — рассказывает Евгений Романович. — Там круговая порука. Фактически все их деяния прикрываются. Максимум, чего можно добиться, — выговор.

В этом же профлицее № 6 произошел вообще вопиющий случай. Ближе к ночи позвонили мне девочки и сообщили, что директор одной рукой душил, а другой рукой тыкал в глаза одной из воспитанниц.

Я тут же обратился в прокуратуру, оттуда дело поступило даже не в районное УВД, дело вел сотрудник опорного пункта, как сейчас помню. Я был на следствии и требовал от управления образования, чтобы директора на время следствия отстранили от должности, чтобы он не смог включить административный ресурс, защищая себя. Ничего сделано не было и мои худшие ожидания оправдались. Нас вообще перестали пускать на территорию лицея, чтобы мы не могли опросить других воспитанников по данному инциденту.

Но была одна свидетельница — подружка пострадавшей девочки, которая все это видела. Но ее свидетельские показания не были приняты, так как у нее самой есть какие-то взыскания, у нее не очень хорошее поведение, поэтому к ее словами следствие отнеслось критически. Это нонсенс.

Инцидент случился прямо в кабинете директора, в это время там присутствовал инспектор по делам несовершеннолетних, завуч, воспитатель, никто в ситуацию не вмешался и они молча способствовали продолжению насилия над ребенком. Их как свидетелей вызвали на следствие, я присутствовал при опросе, девочка-свидетель утверждала, что директор душил ее подругу,

а воспитательница заявила, что он не душил, он просто наложил ей руку на шею. Я потребовал, чтобы ее эти показания вошли в протокол, поскольку даже эти слова уже свидетельствуют о том, что директор превысил свои полномочия. Что значит — наложил руку на шею? Кто дал ему такое право?

Однако, несмотря на мои настоятельные требования оставить эти показания в деле, они были исключены. Я пошел в ДВД, в прокуратуру, но это никак не повлияло на решение следствия прекратить дело. Плевать они хотели, что были нарушены права ребенка.

Я с этим вопросом дошел до канцелярии премьер-министра, и что вы думаете? Мои жалобы спускались туда, на кого я жаловался. Система у нас такая, поэтому я и добиваюсь того, чтобы была устранена такая порочная практика. Создали у нас новое Агентство по госслужбе и противодействию коррупции, я встречался с заместителем председателя, написал им рекомендации. Один из абзацев был такой: «необходимо устранить порочную практику, когда ведомства сами себя проверяют и наказывают.» К примеру, когда мы жалуемся на действия любого следователя в прокуратуру или другие инстанции, в конечном итоге жалобы попадают обратно, в отдел собственной безопасности полиции, которые затем скрывают такие факты.

Директор, я сожгу твою дачу!

— Я начал работать в сфере защиты прав детей 10 лет назад, — комментирует свою работу Евгений Цай. — И за это время так ничего и не изменилось. Все началось с вопиющего случая, произошедшего 10 лет назад. Ребенка-инвалида 5 школы Астаны вывели из класса другие дети, избили в туалете, отобрали телефон. Родители вызвали полицию, записали все это на диктофон, факт налицо, доказательная база состоялась. Родителям сказали: ждите, будет уголовное дело. А получилось так, что через месяц дело закрыли.

Следователь УВД Астаны в постановлении так и написал: ввиду того, что после драки у ребенка сразу попросили извинения, телефон забрали, чтобы просто поносить, поэтому состава преступления нет.

Мы обжаловали эти действия следователя, толку никакого не было, а потом вышло так, что этот парень, который избил ребенка-инвалида, обнаглел до такой степени, что пришел в школу и начал кричать, что он откупился, потом пришел в кабинет к директору, сказал ему, что сожжет его дачу, за то, что тот дал плохую характеристику.

Я был в кабинете директора, когда он вызвал к себе этого обнаглевшего подростка-старшеклассника. Он зашел, сел перед директором, ноги задрал на стол, руки скрестил и сказал: «Ну и че?»

Я ему сказал: «Сядь, во-первых, хорошо, потому что перед тобой сидит человек, который отвечает за более чем тысячу учащихся школы, он несет за них ответственность, и уже поэтому ты должен относиться к нему с уважением». Он пересел, но стал возмущаться, что мы хотим его посадить.

То есть подросток от безнаказанности обнаглел настолько, что в составе группы нескольких других подростков они через некоторое время ограбили и раздели других детей, ножами порезали им одежду.

И только после этого было возбуждено уголовное дело, его посадили на длительный срок. То есть сама полиция и толкает этих молодых хулиганов на дальнейшее совершение преступлений, скрывая такие факты.

Мальчика-эпилептика удалось защитить

— За более чем 10 лет только в одном случае из ста бывало, когда полицейские не пытались скрыть преступление, — подытожил правозащитник Евгений Цай. — В одной из школ избили детей, один из которых был болен эпилепсией, мать потом просила оградить сына от хулиганов, а они ходили и вылавливали этого подростка. Это дело закрывали, следователь потом пришел к матери, она была больная, он начал давление на нее оказывать, чтобы она отказалась от своих претензий. Терроризировал всю семью очень долго. Но тот случай мы довели до конца. Суд состоялся, мы пожалели малолетних хулиганов и попросили для них условно.

И после таких историй работники Службы центральных коммуникаций хотят сказать, что глава общественного объединения, которого они сами же к себе пригласили, «не корректен»? По логике, запись той пресс-конференции должна была попасть на президентский стол, не иначе.

© «365 Info», 2014–2020 info@365info.kz, +7 (727) 350-61-36
050013, Республика Казахстан г. Алматы, мкр. Керемет, дом 7, корпус 39, оф. 472
Заметили ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter