Нур-Султан
Сейчас
8
Завтра
4
USD
427
+1.34
EUR
497
-1.07
RUB
5.53
-0.03

Шупейкин. Почему до сих пор нет данных о погибших «афганцах»?

1357

— Давай помянем. Столько лет прошло.  Дата скорбная. Победы-то не было. Помнишь третий тост – за тех, кто не вернулся. Кстати, у нас в погранвойсках пили за тех, кто в дозоре. А третий пьют во всех родах войск. Так как в Афганистане были все. Давай, не чокаясь. Царство Небесное!

Пашевич и Шупейкин

— Пусть земля будет пухом!

— Сергей Пашевич – мой друг. Ты где служил?

— Много где служил. Судьба офицера предполагает служение в разных родах войск.

— Полковник запаса. Сейчас, после вывода советских войск из Афганистана, ты занимаешься анализом событий. Почему так было? Почему 30000 сильных парней детородного возраста сложили там свои головы? А победы не было.

— Во-первых, задачу победить нам никто не ставил. Во-вторых, политическая обстановка, которая сложилась в 79 году, потребовала от руководства Советского Союза принять решительные меры. А коллеги-пограничники ежедневно доносили о попытках пересечь реки Пяндж и Сырдарью.

— Ты имеешь в виду обстановку до декабря 79 года?

— Пытались пересечь на плавательных средствах с вооруженными людьми, экстремистской литературой и наркотиками. Эти попытки были неоднократными. И чтобы не получить фронт по этим рекам, Советскому Союзу пришлось ввести в войска в Афганистан. До 79 года Советский Союз, верный договорам, построил в Афганистане дороги, школы, фабрики. Работали электростанции. Открылись медучреждения, вузы, в том числе, университет в Кабуле. И когда там был совершен военный переворот, Советский Союз ввел войска.

Может, нужно было поставить какой-то заслон с помощью техники? Тогда уже было стратегическое ракетное вооружение. Укрепление границ. Но не посылать туда людей.

— Дело в том, что Афганистан закрыт горами. И он выше горной местностью, чем Советский Союз. В условиях «Два мира — Две системы» Советский Союз простреливался бы до Урала.

— Я чуть старше тебя. Тогда я был совсем молодым офицером и был дежурным по части. И вдруг пришла шифровка, что Советский Союз пересек границу. Всем находиться на своих местах. Прибежал командир части. Приказа переводить нас на военное положение не было. Но на усиленную охрану государственной границы мы тогда перешли. А первым, по-моему, пошел Ошский десантный полк. И, к сожалению, все до одного погибли. А ты когда попал в Афганистан?

— Я попал уже в 87 году. Так как согласно директивы министра обороны, молодых офицеров, не имеющих опыта службы более 2 лет, туда не отправляли. Слишком печален был опыт.

— Это то же самое, что сейчас происходит в некоторых горячих точках. На тебе автомат – иди воюй. Как будто вся война – просто нажать на курок. Что война для тебя? Кстати, я видел, ты принес фотографии. Давай посмотрим.

—  Это пустыня Регистан под Кандагаром. Война – тяжелый труд. Когда проедешь по пустыне 50-60 км в жару 70 градусов на БТР — перестаешь улыбаться. (Следующее фото). А это земля Афганистана. Песок и камни. Мало где в Афганистане есть земля, на которой можно что-то выращивать.

— Но они говорят — это наша родина. Мы ее любим и будем защищать.

— Есть такое поверье. Когда Бог создавал планету, он поделил ее на страны. Остатки материала он просто бросил, и это оказалось Афганистаном. Ни плодородной земли, ни воды. Горы и пустыня. (Следующее фото). Это Дворец Амина.

— Его штурмовали наши войска. Этот мальчик мне знаком. В мой очередной приезд в 84 году он ко мне подошел и говорит: «Командор, дай рубашка. Школа пойду». Они специально учили эти фразы.

— Афганцы очень быстро учат языки. Мы были там еще раз в 2006 году. И на центральной улице Кабула Chicken street — торговая улица, нам говорили: «Шуравьи, командор заходи. Че есть, че надо».

— Русское присутствие до сих пор помнят.

— То ли их кто-то учит. Они же дети.

—  Кишлак. С одной стороны, когда заходишь, могут тебя с хлебом и солью встретить. С другой стороны, могут и выстрелить. Я сфотографировал девочку, которая вышла за дувал. А ей, оказывается, 13 лет. Она уже на выданье. Сегодня завтра наденет чадру. И они начали стрелять по нам. Майор на меня разорался: Ты что, капитан? Хочешь в первый день здесь погибнуть?

— Надо понимать, что мы пришли в 16 век.

— Мы-то понимали. Они не понимали, зачем мы пришли. Они жили хорошо. Все, казалось, как надо.

— Мы никогда не смотрели сверху на афганских жителей. Относились, как к равным.

— Я был в городах Сархад, Гульхана. Приграничные города, где стояли воинские подразделения, перекрывавшие перевалы. (Следующее фото). Это уже 2006 год.

— Кабул. Книжный магазин. Книги о Бен Ладене. Тогда он еще был жив.

— Ты даже чем-то похож на афганца.

— (Следующее фото). Для нас было удивительно, что дрова в Афганистане продаются на вес. Это дровяной рынок в центре Кабула. Сверху крепость Бала-Хиссар, где находились десантники.

— Ты можешь сравнить Кабул 87 года и сегодня?

— Сейчас разрушений гораздо больше. И никто не пытается их восстановить. Гражданская война прокатилась и по Кабулу.

— (Следующее фото). С кем это ты?

— Это торговцы, которые были у нас в Кандагаре. Тот, что рядом со мной, он до сих пор жив. Возраст их определить трудно. Он работал и на ХАД, и на душманов. Такие контейнеры мы увидели на наших барахолках, вернувшись с Афганистана. А впервые мы их увидели там. Он сидел на дороге Кандагар-Карачи и считал машины, которые туда-сюда ходят.

— Приятные воспоминания без боевых действий. Меня настораживает, что нынешняя молодежь к Афганистану относится, словно наши солдаты, как Рембо и Ван Дамм, пошли три человека и победили афганскую армию, чайку попили. Может, еще и к американцам заскочим. Ты смотрел фильм «9 рота»?

— Конечно.

Ты – один из немногих участников боев, кто вернулся живым. На твой взгляд, правда в этом фильме?

— Нет, конечно. Афганистана там 15 минут. А остальное – облизывание девочки, издевательства в учебке. Отношения между солдатами и офицерами показано в искаженном виде. Реально этот бой, происходивший на этой высоте, лично наблюдал командующий Громов. Бой был на вершине. На следующей вершине находился командный пункт. Проблема была в том, что было сложно чем-то помочь. Длинные протяжные перевалы. Все видно, а оказать помощь невозможно. Это видел и командир дивизии, который сидел на этом командном пункте. Была операция «Магистраль», когда проводили колонны, обеспечивающие жителей продовольствием, медикаментами, ГСМ. И была устроена эта засада. Реальное в этом фильме только то, что принимали участие «Черные аисты» – регулярные воинские подразделения Пакистана. Почему славится этот бой. И 9 рота тогда накрошила этих «Черных аистов», показала, чего стоят наши воины. На войну приходил 18-летний пацан. Для которого война была по книжкам, по фильмам. Он не знал, что война – это тяжелый каждодневный труд. Когда я уже пришел в Афганистан, ни одного солдата, не прошедшего учебное подразделение, туда не попадало.

— Тебе пришлось видеть, что только поговорил с солдатом, а уже…

— Утром позавтракали, а вечером — в морге. У меня есть солдат. Он сейчас живет в Крыму. Крымский татарин. Призывался с юга Казахстана. Он должен был доставить информацию командиру. Но так как это было ночью, а в Афганистане потерять ориентиры очень легко, да еще и минные поля, он попал на мину – ему оторвало ногу, но он настолько был мужественным, что когда ему хотели оказать помощь, он сказал, что выползет сам с минного поля. И сохранил жизни других солдат. Вот это мужество. После того, как вылечился, этот солдат вырастил двоих детей. Один их сыновей сейчас служит в армии.

— Дай Бог ему здоровья! Я бы предложил выпить еще по одной из этого удивительного для многих предмета. Сергей, объясни, что это?

— Это колпачок от мины. Такие же колпачки были на снарядах.

— Они закрывают взрыватель, чтобы не было взрыва раньше времени. Но наш солдат и офицер быстро нашел применение. Если налили, надо выпить, так как колпачок неустойчив. Войдет в него 75 г. Два таких колпачка – фронтовые 150 г. Я смотрю, у нас, тогдашних пацанов, много общего с нашими отцами-фронтовиками. Мы быстро нашли способы выживания в условиях войны.

— Говорят, на войне могут не ранить. Но Афганистан – это гепатит. От гепатита Б человек становится инвалидом. Мы шутили там, что красные глаза не желтеют. Мы выпивали. Но пьяных я в Афганистане не видел. Может потому, что обстановка не позволяла расслабиться.

— Я в Афганистане не видел таких вояк, как в «9 роте». Не видел такую форму, которую придумал режиссер. А нынешние пацаны думают, что мы были такими. Мы были дисциплинированными, сплоченными, верными приказу. Дезертиров не было. Были те, кто плакал. Были те, кто обделывался по мелкой нужде на приказ «В атаку!» Это война. И когда ее лакируют… Как говорят фронтовики – никто из нас не кричал: «За Родину, за Сталина!»

— Одним из лучших фильмов я считаю «Афганский взлом», в котором играет Микеле Плачидо. Вот там с юмором, но показали отношения офицера с солдатом, взаимоотношения с женщинами, которые туда приезжали.

— Слушай, было же много вольнонаемных женщин. Сегодня они имеют те же льготы, что и военнослужащие.

— Говоря про наемников, о льготах можно и забыть.

— Льготы – это другая тема. Я считаю, льготы нужны тем, у кого нет ноги, руки – по инвалидности. Помнишь, в начале 80-х:

Пришел приказ — и мы встаем,

Берем АК, садимся ночью в самолет

В тот ранний час, когда страна спала,

В Афганистан судьба нас занесла.

Это первые песни. Любую войну можно проследить по художественным произведениям. И вдруг появляется песня:

Виноватую улыбку ты не прячь, военкомат,

Говорят, была ошибка много лет тому назад.

Это для меня было шоком. Я тогда еще не знал о свидетельствах, о праве на льготы. Ансамбль «Каскад» у нас в Алматы выдал эту песню. Я спрашиваю руководителя: Почему? Он говорит: Мы пришли в Афганистан. А военком говорит: Я тебя туда не посылал.

— Это был выстрел в спину всем афганцам. Нас и «Комсомольская правда» сделала героями на выводе, а потом окунула в грязь, назвав убийцами и мародерами.

— Сколько алматинцев погибло там?

— Точных данных до сих пор нет. Мы знаем сколько погибло по армейским структурам. А сколько ребят туда попало по структурам КГБ и пограничных войск – данные закрыты.

— Зачем скрывали эти цифры? Почему уменьшали число убитых? Ты, как один из лидеров афганского движения, участвовал в установлении памятника в Парке 28 панфиловцев. Там высечено 26 имен.

— Это алматинцы. Вопрос в том, что Алматы и область изменили свои границы. Поэтому данные неточные.

— Какие сегодня проблемы испытывают афганцы, которым сегодня за 50?

— Проблемы остались те же. Это невостребованность и неприятие обществом солдат, которые служили по приказу Родины.

— Подожди. Есть материальная надбавка к жалованию и к пенсиям воинов-интернационалистов. Вот к 70-летию нас начали называть «приравненные к участникам ВОВ». И по 30000 тенге нам выплатят, чтобы мы помянули своих сослуживцев. Что еще?

— Постановление ЦК КПСС и Совета министров было выпущено в 83 году. Тогда всех наделили определенными преференциями, то есть льготами – бесплатные коммунальные услуги, проезд в автобусе, санаторно-курортное лечение.

— Сейчас тоже есть.

— Это благодаря чему? Сколько нами было проведено акций, чтобы все это вернуть. Но меня поражает другое. Наши чиновники в конце года рапортуют, что ветеранов умерло столько-то. И выделяемые на них деньги будут экономить. Зачем это делать? Президент все время ругает, что деньги не освоены. Распределите их на оставшихся. Тогда все наши проблемы решатся автоматически. Наши льготы были монетизированы, они не покрывают и 30 % того, что предоставило государство.

— Не будем о государстве. Я ждал от тебя, что ты своего конька разовьешь и сядешь на него. Когда ветераны ВОВ сказали: «Какие афганцы! Только нам положены льготы». И ты первый сказал на конференции: «А нас что, не теми пулями убивали? Мамы наши не так плакали? А жены наши не так вдовами оставались? И мы не по своей воле пошли. Нам приказала страна. Кстати, представители вашего поколения». Еще раз помянем. Спасибо, Сергей!

Видеоверсию смотрите здесь.

© «365 Info», 2014–2020 info@365info.kz, +7 (727) 350-61-36
050013, Республика Казахстан г. Алматы, мкр. Керемет, дом 7, корпус 39, оф. 472
Заметили ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter