Нур-Султан
Сейчас
20
Завтра
19
USD
414
-1.01
EUR
453
+1.46
RUB
5.82
+0.02

Поуехавшие. Сергей Воронич: «Оказалось, я поменял одну большую страну на весь мир»

26793

— Как ты решил уехать?

001

Сергей Воронич

 

Сергей: Да я и не решал. Так получилось. Все родственники поехали, и я с ними.

Елена (мать Сергея): Мы очень долго принимали решение об отъезде, потом очень долго ждали ответ. Были одни из последних. Собственно, был ли смысл? На момент отъезда мы все работали: я программистом в банке, муж заведовал кафедрой в университете (он профессор, доктор наук), дочь работала замначальника планового отдела Павлодарского нефтеперегонного завода. И тем не менее, было чувство, что это потолок.

С: Да, быть на заводе начальником я бы не смог, я не политик. Я пришел на завод инженером-программистом, через год стал начальником отдела. Такая скорость была возможна из-за большой ротации кадров. Цех АСУ Павлодарского нефтеперегонного завода — это была настоящая кузница специалистов. За время моей работы там очень многие уехали: в Канаду, в Чехию, в Германию, в Калининград. Для того, чтобы руководить на таком предприятии, нужно обладать особыми качествами. Вот наш начальник был и есть настоящий политик. Он «пережил» пять директоров, он умел защищать отдел от сумасбродств главных руководителей. Мы за ним были как за каменной стеной.

Е: Моей дочери начальник планового на заводе задал вопрос, чего же ей не хватает. На это она ответила: «Если вот вы уйдете на повышение, на ваше место придет другой начальник, и у него будет наверняка племянница, окончившая экономический, неужели он оставит меня на моей должности, а не освободит ее для своей родственницы?» Вообще, все говорили детям: «Куда вы едете, вы тут — профессионалы, а там будете дворниками и уборщицами».

Иван (отец Сергея): Когда я пришел в ОВИР подписывать документы, молодой лейтенантик так заносчиво спросил: «Ну и куда? Что, вам тут плохо живется?».

 — Тяжело ли было менять привычный образ жизни? Как прошла адаптация к новой стране?

С: Больше всего было жаль расставаться с работой на заводе. Первое время я очень переживал. Адаптация? Да в общем-то, легко проходила…

Е: Ну да, легко! Свою-то цену мы заплатили. Это сейчас, десять лет спустя, кажется легко!

С: Первое время, конечно, чувствуешь себя просто обезьяной. Такое параноидальное состояние. Кажется, на тебя все смотрят. До приезда я учил немецкий язык буквально несколько недель. Мог назвать свое имя, откуда родом буквально пара фраз. На тот момент 6-месячные языковые курсы давали отдельно для приезжих с законченным высшим образованием, в Германии такие люди называются «Akademiker». Это была большая удача. Мы, что называется, попали в последний вагон: через год такие курсы для «академиков» перестали существовать. Поток мигрантов, очевидно, снизился.

На курсах народ подобрался мотивированный, очень повезло с преподавателем — нас учила Галина Днепрова, немка из Кыргызстана, уехавшая сначала в Калининград (была там экскурсоводом для немецких групп), а затем в Германию. Она понимала, кто мы и как нас надо учить.

Тогда, во время курсов, мы жили все вместе в общаге. Тесно, шумно. Внизу постоянно паркующиеся машины, еженедельные свалки выброшенных ненужных вещей и наши рейды по этим свалкам. Мы выбирали себе мебель, на таких свалках можно было найти и работающую домашнюю технику: телевизор, стиральную машину. Параллельно с учебой можно было подрабатывать, разносить по выходным газеты. Так мы знакомились с городом.

И: Сергею, который учился и жил в Москве, проще было разобраться в городском транспорте — ему хватило дня, чтобы понять схемы передвижения метро, принцип. Для меня же это была проблема.

Е: Да, тогда еще, сразу после приезда в распределительный лагерь в Унне, помните, как мы захотели поехать посмотреть какой-то город? Этот ужас, полное непонимание, как купить билет в автомате, в выходные все кассы закрыты, никого нет. Нам посоветовали ехать до крупной станции, а уже потом выяснять, как добраться до цели. Кто-то помог купить билет, мы с этим билетом сели в скорый поезд, а имели право ездить только на региональном…

С: Да, главное — это был язык. С языка, с обучения все началось. Когда закончились первые курсы для «академиков», я сидел дома и не знал, что делать. Соседи по общаге все говорили — иди работай на стройку, на заправку… Это очень действовало на нервы.

Да, вот была проблема — мой диплом не признали. Вернее, признали высшее образование, но не присвоили местной квалификации, нужно было сдать экзамены, чтобы я мог дальше называться инженером.

Мне помогла моя сестра. Она приехала раньше нас и была более «продвинутой». Она помогла заполнить документы для Фонда Отто Digital StillCameraБенеке, организующего обучение и переквалификацию для приезжих. По недоразумению я попал в программу фонда для молодых (до 30 лет). Я встретился с сотрудником фонда, конечно же, не прошел по возрастному цензу, но мне дали сразу несколько формуляров для подачи анкеты в другую программу для людей с высшим образованием (до 55 лет) .

Фонд Отто Бенеке (Otto Benecke Stiftung) — это вторая удача (хотя стоит сказать, что это стандартный путь интеграции для сотен специалистов в Германии). Я получил сначала трехмесячные языковые курсы для инженеров, затем профессиональные 1,5-годовые курсы, которые дали мне возможность закончить образование и получить сертификат инженера-мехатроника. Языковые курсы проводились в Магдебурге. Замечательный город, отличные преподаватели. Нас учили языковеды, у них тоже была проблема — дипломы ГДР не были признаны ФРГ, поэтому они могли только учить немецкому, а не заниматься наукой. Тогда началось мое знакомство со страной. Некоторые могут ездить самостоятельно, мне же нужны были гиды. Нас возили в Потсдам, Берлин, рассказывали об истории и культуре. Экскурсовод в Магдебурге был историк, доктор наук. Чуть позже я ездил встречаться с другом в Брюссель. Уже один.

И вот тут я понял одну вещь. Когда я уезжал, то думал, ну как вот я покидаю такую большую страну и еду в маленькую Германию. Оказалось, я поменял одну большую страну на весь мир.

Если вы собрались уезжать, не важно в какую страну, с каким языком — учите английский

-С какими трудностями пришлось столкнуться, что было легко?

С: Можно сказать, все было легко. Здесь есть предложенная тебе дорога, тебя ведут. Тебе надо просто по ней идти, и тогда ты добьешься своей цели. Да, конечно, можно было свернуть раньше…

Вот например, работа. Я никогда не должен был искать работу в Казахстане, меня устраивали. А тут оказалось, что работу надо искать упорно — и это нелегко. Но на курсах нас этому тоже учили. Как написать резюме, как разослать, как вести разговор во время собеседования. После окончания курсов я искал работу всего лишь пару месяцев. Разослал свои данные где-то в 60 различных фирм, мне пришло несколько отказов и четыре ответа. После первого собеседования я получил отказ. Им нужен был программист со знанием английского языка. На вопрос, заданный мне по-английски во время разговора, я смог ответить только по-немецки — не подобрал, не вспомнил нужных английских слов… Вторая встреча была удачной. Мое мнение — 90% отказов в приеме на работу в моей отрасли( IT ) имеют причиной незнание английского языка. Так что тем, кто хочет уехать, все равно в какую страну, с каким языком, скажу — учите английский язык.

— Как относятся местные?

С: Нормально относятся. Никогда не замечал разницы. Но если постараться, то можно вспомнить один случай, когда мне надо было оформить документы, а чиновница мне нахамила.

Е: Ну, хамящих чиновниц полно везде! Проблема в том, что трудно на иностранном языке нахамить им в ответ. На своем поставить на место намного проще. У меня однажды была встреча здесь с домоуправом, который повел себя так, что мне сразу захотелось домой, на родину… «Понаехали тут из России! Знаю я вас, русских, вам всем только подавай…» Я ему что-то ответила и ушла, дома никому ничего не стала рассказывать, давление подскочило.

С: Вообще, многое зависит от самого человека. Здесь все вежливы, улыбаются, и пусть говорят, что улыбки ненастоящие, но это все равно. Улыбайся в ответ по-настоящему! Так легче жить. Многого можно добиться.

— Пять самых больших различий?

С:

  1. Здесь можно жить спокойно. Долги? В худшем случае объявят банкротом. Если не хочешь остаться без жилья — у тебя всегда будет, где жить. Вот я поначалу даже пробовал затащить местных бомжей в отдел социальной помощи (там их могли пристроить и, как здесь говорят, социализировать). Так они не хотели. Это их свободный выбор — жить на улице.
  1. Медицинское обслуживание. Хотя, конечно, врачи бывают разные. Но есть возможность выбора.

Е:  У меня случился инфаркт, здесь, прямо на улице у магазина, клиническая смерть. Скорую вызвали прохожие — и до приезда врачей (через 3 минуты) делали массаж сердца и искусственное дыхание. Это здесь умеют делать практически все те, кто получает права — в обязательном порядке учатся на курсах Красного креста. Приехавшая быстро машина скорой помощи была оборудована, все необходимое мне сделали на месте, потом доставили в клинику.

  1. Закон есть закон. Конечно, есть и исключения, но тем не менее.
  1. Лучшие отношения на работе. Мне всегда везло с коллективом. Но здесь совершенно другие отношения с начальством. Во-первых, здесь принято обращение «на ты». Во-вторых, есть личный подход. Я буду говорить конкретно про нашу компанию. У нас плавающие часы работы, раз в неделю я могу взять день Home Office, то есть работать на дому в постоянном онлайн-доступе и готовностью появиться на фирме в течение 2-х часов, если я понадоблюсь. Если есть какие-то проблемы со здоровьем, могут предложить свой удобный график. Меня поразили поздравления с днем рождения, которые я получал от начальства. Каждому приходил персональный, конкретно для него написанный мэйл, 100% попадание в характер в моем случае.

В компании проводятся и особые учения. Например, какие действия может предпринять работодатель, если один из работников алкоголик. Человеку, желающему лечиться, дают три попытки, возможность три раза проходить курс лечения. Или такой обязательный курс как выявить в фирме коррумпированного работника (и кстати не только на фирме, а в жизни вообще), какие существуют способы борьбы с коррупцией.

  1. Плотность населения другая. Не хватает простора, воздуха. Нужен горизонт. Для того, чтобы ощутить простор, нужно ехать в Норвегию или Швецию.

Е: Иногда я тоскую по степи, по небу, по запаху травы. Не по Павлодару, а по своей деревне Лозовая. Здесь все другое: запахи, воздух, рыбалка. Ну какая в Германии рыбалка? Это же смешно — хозяин маленького прудика кормит рыбу в садке, потом пересаживает ее в пруд — забрасывай удочку и лови. Это все равно что ловить в ванне. Поэтому мы и ездим в Норвегию. Там живая форель в ручейках, которые впадают во фьорды.

В качестве справки: Сергей Воронич — один из 575-ти тысяч «поздних поселенцев», немцев, эмигрировавших из Казахстана в Германию (статистика за период 1990 — 2011 год, источник bpb).

Еще несколько цифр в заключение, чтобы можно было подумать на тему, а зачем Германии все эти приезжие, все эти затраты на социальные пособия, на оплату общежитий и квартир, на образование. По данным статистики Федерального статистического ведомства (das Statistische Bundesamt ), в Висбадене за 2013 год 16,5 миллиона из 80,8 млн жителей Германии имеют иностранные корни/миграционный фон – то есть 20,5% населения. Это означает, что каждый пятый – это либо иммигрант, проживающий в Германии с 1950 года, либо их потомок, либо иностранец без немецкого паспорта, только с видом на жительство. При этом статистика не учитывает 4,5 млн «поселенцев» и «поздних поселенцев», они официально считаются не иностранцами, а немцами.

banner_04-2

© «365 Info», 2014–2020 info@365info.kz, +7 (727) 350-61-36
050013, Республика Казахстан г. Алматы, мкр. Керемет, дом 7, корпус 39, оф. 472
Заметили ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter