Как Казахстан заново собирает школу национального мастерства

В конце июля в Астане начала работу Школа национального ремесла. Бесплатную образовательную программу проходят 208 школьников. Их обучают десять мастеров, отобранных по итогам республиканского конкурса. На участие в качестве наставников поступила 331 заявка из всех регионов страны, на ученические места претендовали более 450 детей и подростков.

Программа охватывает ювелирное дело, валяние войлока, художественную керамику, резьбу по кости, ковроткачество, обработку кожи и дерева и другие традиционные промыслы. Занятия проходят на площадке Qazaq Creative Hub, материалы и инструменты участникам предоставляются бесплатно.

По внешним признакам это летняя образовательная программа: несколько недель занятий, работа с наставниками, первые самостоятельно изготовленные вещи и итоговый показ. Однако проект появился в момент, когда ремесленная отрасль подошла к важной границе. За годы независимости Казахстан создал государственные документы, профессиональные объединения, конкурсы, фестивали, музейные площадки и инструменты поддержки креативных индустрий. Отечественные мастера получили международную известность, а Алматы в 2025 году первым в стране приобрел статус Всемирного города ремесел. При этом основной вопрос отрасли по-прежнему связан с воспроизводством профессионального сообщества. Для сохранения традиции нужен следующий мастер, способный освоить сложную технологию, развить ее и передать дальше.

Исследовательница нематериального культурного наследия и консультант по развитию креативных индустрий Айгуль Кожамбердиева считает, что в ремесле передается целая система практических знаний. Значение имеют последовательность операций, способы выбора и подготовки сырья, работа с инструментом, понимание формы, орнамента и назначения предмета.

«Готовое изделие можно поместить в музей, подробно описать и оцифровать. Вместе с мастером существует знание, которое трудно полностью перевести в инструкцию. Ученик должен видеть движение рук, наблюдать за исправлением ошибок, понимать поведение материала. Поэтому судьба ремесла зависит от прямой передачи опыта и от наличия среды, где эта передача происходит регулярно», — отмечает Кожамбердиева.

Первые попытки определить место ремесленников в экономике независимого Казахстана относятся еще к 1990-м годам. После распада советской хозяйственной системы мастера оказались в новой рыночной среде. Часть продолжала работать дома и выполнять индивидуальные заказы, часть выходила на ярмарки, открывала небольшие мастерские или совмещала ремесло с другой занятостью. Отдельного устойчивого рынка, развитой инфраструктуры продаж и понятного профессионального статуса тогда не существовало.

В 2000 году Правительство одобрило Концепцию развития ремесленничества. Документ определял ремесленников как часть малого предпринимательства с высокой долей ручного труда, индивидуальным характером производства и использованием собственных знаний и навыков. Концепция предусматривала создание нормативной базы, меры поддержки, льготные условия аренды помещений и учет специфики отрасли при налогообложении. Предполагалась и отдельная программа развития ремесленничества на 2001–2002 годы.

Сам факт принятия документа был важен. Государство признало, что ремесленная мастерская отличается от стандартного малого предприятия. Ее возможности ограничены временем и физическим трудом мастера. Производство редко строится на разделении операций между большим количеством работников. Значительную часть стоимости создают квалификация, авторская манера и накопленный опыт, которые невозможно быстро увеличить вместе с объемом выпуска.

Концепция 2000 года рассматривала ремесло прежде всего как экономическую деятельность, источник самозанятости и часть малого бизнеса. Этот подход отвечал задачам того периода, когда стране требовались новые формы занятости и частной инициативы. Одновременно он показал ограничение чисто предпринимательского взгляда. Ремесленная отрасль сохраняет знания, тесно связанные с историей регионов, семейными традициями, образом жизни и использованием местных материалов. Рыночный спрос способен поддержать мастера, однако сам по себе не гарантирует сохранения редкой технологии.

В 2000-е годы государственная политика стала уделять больше внимания историческому и культурному наследию. Программа «Мәдени мұра», запущенная в 2004 году, объединила реставрацию памятников, археологические исследования, публикацию исторических и литературных источников, изучение культурного наследия страны. Ремесла оказались частью более широкого процесса возвращения исторической памяти и укрепления культурной преемственности.

Следующим этапом стало присоединение Казахстана к международной системе охраны нематериального наследия. 21 декабря 2011 года был принят закон о ратификации соответствующей Конвенции ЮНЕСКО. В 2013 году Правительство одобрило национальную концепцию охраны и развития нематериального культурного наследия. Она создала основы для выявления, документирования, популяризации и передачи живых культурных практик.

Понятие нематериального наследия изменило взгляд на традиционные промыслы. Объектом охраны становились знания и навыки, носителями которых являются конкретные люди и сообщества. Такая логика особенно важна для изготовления юрт, валяния войлока, ткачества, вышивки, обработки кожи, дерева, кости и металла. ЮНЕСКО указывает, что знания по изготовлению казахских юрт передаются в семьях, от мастера ученику, через совместную работу, культурные события и образовательные практики. В 2025 году традиционные знания и навыки изготовления казахских, кыргызских и каракалпакских юрт были включены в Репрезентативный список нематериального культурного наследия человечества.

В этот период усилилась самоорганизация мастеров. В 2012 году появился Союз ремесленников Казахстана. По данным Министерства культуры и информации, объединение поддерживает более 650 мастеров. За годы работы оно провело 12 республиканских конкурсов «Шебер», десятки выставок, фестивалей, семинаров и мастер-классов. Казахстанские ремесленники участвовали в проектах Британского Совета, Смитсоновского центра народной жизни и культурного наследия, Всемирного ремесленного совета и других международных организаций.

Эта деятельность постепенно вывела ремесло из пространства локальных ярмарок. Мастера получили возможность сравнивать собственный опыт с практиками других стран, изучать современный дизайн, способы презентации коллекций, упаковку, работу с выставочными площадками и туристской аудиторией. Международные проекты показали, что традиционное изделие способно существовать в современном интерьере, моде и предметном дизайне без утраты технологической основы.

Вместе с тем отрасль долгое время оставалась статистически малозаметной. В Государственной программе развития туристской отрасли на 2019–2025 годы ремесленничество характеризовалось как периферийное направление экономики. В документе отмечалось, что мастера работают в разных организационных формах или вовсе без официального предпринимательского статуса, из-за чего невозможно получить полную картину рынка. Ручной характер труда ограничивает рост производства, а отсутствие единого учета осложняет доступ к системным мерам поддержки.

В 2020 году было проведено комплексное исследование ремесленничества как части туристского продукта. Его выводы вошли в Концепцию развития туристской отрасли на 2023–2029 годы. Среди предложенных мер значились уточнение правового статуса ремесленников, введение отдельного кода экономической деятельности, создание национального реестра и обновление отраслевой концепции. Таким образом, спустя два десятилетия после документа 2000 года вопрос полноценного признания ремесла в экономической системе сохранял актуальность.

Параллельно начала развиваться инфраструктура. В стране появился национальный стандарт для центров ремесленничества. Центр Qazaq-Oner стал первым проектом, прошедшим оценку на соответствие этому стандарту. С 2023 года Центр ремесленников работает в Национальном музее, где представлены изделия мастеров и проводятся практические занятия. Ремесленные пространства создавались в Таразе, Туркестане, Шымкенте и других городах, часто в связке с музеями, туристскими комплексами и выставочными площадками.

Новый поворот произошел после включения ремесел в государственную политику развития креативных индустрий. Концепция на 2021–2025 годы отнесла ремесла к культурным традициям и креативной экономике наряду с фестивалями, дизайном, ювелирным делом, модой, визуальным искусством и объектами наследия. В этой модели мастер является носителем традиции, автором интеллектуального продукта и участником рынка.

Креативная экономика предлагает ремесленнику более широкий набор ролей. Он может производить предметы быта и коллекционные изделия, сотрудничать с дизайнерами одежды и интерьеров, работать с музеями, гостиницами и туристскими компаниями, проводить образовательные программы, создавать авторский бренд и выходить на международные цифровые площадки. Стоимость продукта в такой системе определяется качеством ручной работы, культурным содержанием, дизайном, происхождением и историей автора.

«Переход к креативной экономике дает ремеслу возможность выйти из узкой сувенирной категории. Для этого мастеру нужны компетенции, которые раньше считались внешними по отношению к его профессии: работа с брендом, фотография, цифровое продвижение, понимание авторского права, финансовое планирование и сотрудничество с другими участниками рынка. Технология остается ядром профессии, однако устойчивый доход зависит от всей цепочки между мастерской и покупателем», — говорит Айгуль Кожамбердиева.

В 2025 году Алматы получил статус World Craft City от Всемирного ремесленного совета. Церемония прошла во время фестиваля ALA CRAFT, который собрал более 100 мастеров из Казахстана, стран Азии, Европы, Австралии и США. Статус был присвоен с учетом городских традиций изготовления музыкальных инструментов и ювелирного искусства. Для Алматы это стало инструментом международного продвижения, культурного туризма, образовательных обменов и творческих резиденций.

В 2026 году государственная инфраструктура креативных индустрий продолжила расширяться. Начал работу проект Creative Aimaq, представляющий региональные бренды и ремесленные направления на общей площадке. Запущена цифровая система QazaqCreative, открытая для авторов, дизайнеров, художников, ремесленников, студий и творческих объединений. Она объединяет информацию о грантах, финансировании, образовательных и акселерационных программах, консультационной и цифровой поддержке.

На этом фоне Школа национального ремесла выглядит продолжением многолетнего движения от сохранения отдельных изделий к созданию среды для самой профессии. Организаторы сначала провели республиканский отбор мастеров, представляющих в том числе редкие и исчезающие направления, затем сформировали ученические группы. Программа рассчитана на детей и молодежь в возрасте от 8 до 20 лет. Ее практический формат позволяет участникам пройти весь базовый цикл создания изделия под наблюдением наставника.

Большое количество заявок показывает общественный интерес. На десять мест наставников претендовал 331 мастер. На 208 ученических мест поступило свыше 450 заявок. Эти цифры свидетельствуют о наличии профессионального сообщества и запроса молодых людей на освоение традиционных техник. Одновременно они обозначают пределы пилотной программы: значительная часть желающих осталась за ее рамками, а участие регионов пока обеспечивается через конкурс мастеров, тогда как само обучение сосредоточено в столице.

Айгуль Кожамбердиева полагает, что короткая программа способна стать входом в профессию, если за ней последуют длительные формы обучения.

«За несколько недель можно научить ребенка безопасно обращаться с инструментом, показать основные приемы и дать первый самостоятельный результат. Формирование мастера занимает годы. Поэтому главным показателем школы станет продолжение работы с заинтересованными участниками: доступ к мастерским, регулярные занятия, индивидуальное наставничество и возможность постепенно переходить к более сложным изделиям», — отмечает исследовательница.

Для развития проекта важна региональная модель. Традиции обработки войлока, дерева, кожи, металла, кости и изготовления музыкальных инструментов имеют местную специфику. Сырье, орнаментальные системы и устройство мастерских различаются. Единая столичная площадка помогает собрать сильных наставников и привлечь внимание к программе, однако сохранение ремесла происходит в сообществах, где оно исторически существовало. Перспективным продолжением могут стать региональные школы, мобильные мастерские и гранты мастерам, готовым принимать учеников на длительный срок.

Отдельная задача касается экономической устойчивости. Молодой человек будет продолжать ремесленную практику при наличии профессиональной перспективы. Для этого необходимы доступ к оборудованию, понятные формы регистрации деятельности, защита авторских разработок, участие в выставках, сотрудничество с туристским и дизайнерским бизнесом, качественная цифровая витрина и сопровождение первых продаж. Школа способна дать навык, а экосистема креативных индустрий должна помочь превратить его в работу.

Здесь возникает риск упрощения традиции под требования массового рынка. Быстро продаваемый сувенир часто строится на повторении ограниченного набора узнаваемых символов. В результате сложные региональные техники и разнообразие художественных школ могут уступать место стандартизированной продукции. Обратная крайность связана с попыткой полностью отделить наследие от современного дизайна. Такой подход лишает молодого мастера права на поиск новых форм.

«Живая традиция сохраняется через использование и развитие. Ученик должен хорошо знать материал, технологию и культурный смысл изделия. После этого он может искать собственный язык. Качество передачи измеряется способностью нового поколения создавать сильные современные работы на основе освоенного знания», — считает Кожамбердиева.

История ремесленной политики независимого Казахстана показывает постепенное расширение задач. В 1990-е и начале 2000-х речь шла о выживании мастеров и признании их частью малого предпринимательства. В следующем десятилетии ремесло вошло в систему охраны нематериального наследия и международного культурного сотрудничества. Затем появились профессиональные объединения, стандарты ремесленных центров, туристские проекты и государственная концепция креативных индустрий. Сегодня к этому добавляются цифровые платформы, региональные ярмарки, гранты и образовательные программы.

Школа национального ремесла занимает в этой последовательности важное место. Она переносит внимание на человека, которому предстоит продолжить работу мастера. Ее первоначальный масштаб ограничен 208 участниками и несколькими неделями обучения. Долгосрочное значение проекта будет зависеть от того, сколько учеников сохранят интерес, получат возможность продолжить занятия и через несколько лет создадут собственные мастерские, коллекции и образовательные программы.

Ремесло существует, пока его практикуют. Для сохранения предмета достаточно музейного фонда и подходящих условий хранения. Для сохранения мастерства нужны люди, время, материалы, инструменты и постоянная связь между поколениями. Казахстан за годы независимости создал значительную часть необходимой институциональной основы. Теперь отрасли предстоит соединить культурную политику, образование и экономику в единую систему. Школа национального ремесла может стать одним из первых элементов такой системы, если летний проект получит продолжение в регионах и станет началом длительного профессионального пути для его участников.