До приговора государство обязано говорить о человеке как о невиновном

Политолог Мурат Тулеутаев считает, что значение этой нормы выходит далеко за пределы судебного заседания. Конституционный статус презумпции невиновности задает требования и к тому, каким образом государственные институты публично говорят о подозреваемом или обвиняемом до окончания дела.

«Если вина устанавливается только судом, государственный орган до приговора должен крайне осторожно обращаться с формулировками. Сообщение о задержании, подозрении или предъявленном обвинении не превращает человека в преступника. Для государственного аппарата это важная дисциплина языка: он располагает огромным информационным ресурсом и способен сформировать общественное отношение к человеку задолго до суда», – отметил Тулеутаев.

Такой аспект особенно заметен в современной информационной среде. Сообщения полиции, прокуратуры и других государственных органов в течение нескольких часов распространяются через СМИ и социальные сети. У аудитории может сложиться устойчивое представление о виновности человека еще до того, как доказательства будут исследованы судом.

По мнению политолога, здесь возникает практическая проверка конституционного принципа.

«Можно очень точно соблюдать процессуальную терминологию внутри уголовного дела и одновременно публично рассказывать о человеке так, будто вопрос о его виновности уже решен. Конституционный подход требует другой культуры. Государство сообщает установленные факты, процессуальный статус и ход расследования, оставляя вывод о виновности суду. Это защищает и гражданина, и само правосудие от давления заранее сформированного общественного мнения», – считает Тулеутаев.

Генеральная прокуратура, разъясняя положения новой Конституции, обращает внимание и на другие связанные гарантии. Статья 18 обязывает при задержании сообщить человеку причины ограничения свободы, разъяснить право хранить молчание, воспользоваться помощью защитника и уведомить близких. В Генпрокуратуре эту норму сопоставляют с известным в международной практике правилом Миранды.

Статья 19 закрепляет право не свидетельствовать против себя, супруга или супруги и близких родственников, а также запрещает повторное привлечение к уголовной или административной ответственности за одно и то же правонарушение. Судебные принципы дополняются запретом использовать доказательства, полученные незаконным способом, и правилом, согласно которому одного признания человека недостаточно для осуждения.

Тулеутаев видит во всей этой конструкции попытку компенсировать очевидное неравенство возможностей гражданина и государственного аппарата.

«У следствия есть профессиональный штат, специальные полномочия, доступ к экспертизам, базам данных и принудительным мерам. У отдельного человека таких ресурсов нет. Поэтому презумпция невиновности принципиально возлагает обязанность доказать обвинение на сторону, обладающую этими возможностями. Иначе гражданину пришлось бы доказывать отрицательный факт – что он чего-то не совершал», – пояснил политолог.

Из этого следует и менее очевидный вывод: оправдание человека нельзя автоматически воспринимать как сбой правовой системы. В июле прокуратура Северо-Казахстанской области отдельно анализировала причины частично оправдательных приговоров и качество досудебного расследования.

По словам Тулеутаева, наличие оправдательных решений само по себе совместимо с нормальной работой правосудия.

«Система, в которой обвинение всегда заканчивается обвинительным приговором, вызывала бы гораздо больше вопросов. Суд существует в том числе для проверки версии обвинения. Если доказательств недостаточно или часть обвинения не подтверждается, отказ признать человека виновным показывает, что между следствием и окончательным решением существует реальный судебный фильтр», – отметил он.

Новая Конституция тем самым усиливает значение презумпции невиновности сразу на нескольких уровнях. Для следствия это требование доказать обвинение законными средствами, для суда – обязанность разрешать неустранимые сомнения в пользу обвиняемого, для государственных органов – необходимость отделять процессуальный статус человека от утверждения о его виновности.

Именно последнее, по мнению Тулеутаева, может оказаться одним из наиболее заметных изменений в повседневной практике. Конституционная гарантия начинает работать уже в тот момент, когда государство впервые публично сообщает о задержании или уголовном деле. До окончательного приговора перед ним находится гражданин, чья виновность еще должна быть доказана.