В юридическом сообществе это событие назвали «соломоновым решением», не поддающимся ни логике, ни здравому смыслу.
Активное обсуждение законопроекта об адвокатской деятельности и юридической помощи шло почти год и вызвало настоящий раскол в юридических рядах. Камнем преткновения стали ряд новелл:
Есть, правда, группа юристов, которая поддерживает все эти новшества. Она входит в Казахстанский союз юристов, который активно выступает за поправки.
Несогласные с монополизацией профессии в некой единой коллегии, да еще и с ежемесячным «оброком», юристы и поддержавшие их адвокаты достучались до сената. Закон решили заново пересмотреть согласительной комиссией в мажилисе.
Однако в апреле 2021 года парламент все-таки принял скандальные нормы и отправил на подпись президенту. Касым-Жомарт Токаев закон не подписал и поручил Конституционному совету (КС) разобраться, действительно ли документ противоречит Конституции.
4 июня 2021 года своим постановлением КС признал закон соответствующим Конституции. Но как-то очень обтекаемо и без мотивированного обоснования. Чтобы не быть голословными, приведем пару цитат из этого постановления.
Например, пункт 6.
«Признавая конституционность Закона, Конституционный Совет
обращает внимание на недостаточную четкость изложения и несогласованность отдельных его положений со смежными нормами,
которые могут создавать условия для их неоднозначного понимания и ненадлежащего применения», — говорится в постановлении.
Или вот еще.
«В ряде своих решений Конституционный Совет подчеркивал, что закон должен соответствовать требованиям юридической точности и предсказуемости последствий, то есть его нормы должны быть сформулированы с достаточной степенью четкости и основаны на понятных критериях, исключающих возможность произвольной интерпретации положений закона (нормативные постановления от 27 февраля 2008 года № 2, от 11 февраля 2009 года № 1, от 7 декабря 2011 года № 5, от 18 мая 2015 года № 3, от 21 января 2020 года № 1 и другие). Поэтому в целях обеспечения правовой определенности
Конституционный Совет полагает необходимым законодательное уточнение вышеуказанных норм в рамках текущей законотворческой деятельности»
Юристы поняли постановление так: «Закон конституционный, но не очень».
Председатель Совета Ассоциации в Ассоциация палат юридических консультантов «Қазақстан заң-кеңес» Фарид Алиев, например, считает, что КС превысил свои полномочия.
«Юристы, запомните эту формулировку из нормативного постановления Конституционного Совета «Обратить внимание законодателя на необходимость принятия дополнительных законодательных мер с учетом правовых позиций Конституционного Совета, содержащихся в настоящем нормативном постановлении» (Часть 2)», — написал он на своей странице в Facebook. — «Не знаю, но мне кажется за такую формулировку можно смело присваивать звание почетного юриста (Союз Юристов).
У Конституционного Совета появилось право законодательной инициативы? И что за такая функция «обращать внимание кого-то на что-то» у Конституционного Совета?
Формулировка «обратить внимание законодателя» является некорректной ввиду того, что Конституционный Совет, не обладая правом законодательной инициативы, присваивает себе несвойственные ему функции и вмешивается в вопросы, находящиеся в исключительной компетенции законодательной и исполнительной властей, предопределяя таким образом конкретный алгоритм действий высших органов власти. А ведь это совсем не те вопросы, которые ставил перед Конституционным советом президент К. К. Токаев».
Обращение Токаева в Конституционный совет по закону о юристах — беспрецедентный случай
Кроме того, юристы усмотрели в действиях КС нарушение закона «О Конституционном совете». Он гласит:
«Председатель или член Конституционного Совета обязан заявить самоотвод, который подлежит удовлетворению Конституционным Советом при условии,
если его объективность может вызвать сомнение вследствие личной прямой или косвенной заинтересованности в рассматриваемом Конституционным Советом вопросе»
Проще говоря, речь идет о том, как следует поступать КС в случае возникновения конфликта интересов. В истории с законом о юристах он есть.
— Два члена Конституционного совета — Иоган Меркель и Рахмет Мукашев — являются учредителями Казахстанского союза юристов, который и был инициатором этого законопроекта, — говорит юрист Михаил Надточий. — В соответствии с Конституционным Законом «О Конституционном совете» они были обязаны взять самоотвод. Они этого не сделали.
Таким образом, они создали конфликт интересов, из-за чего решение КС спорное, независимо от его сути. Постановление подлежит отмене
Кстати, депутат Канат Мусин — также член Казахстанского союза юристов. Он проталкивал закон со стороны мажилиса. Инициатором создания Казахстанского союза юристов является Министерство юстиции. Его позиция такая же — чтобы закон заработал в том виде, в каком пришел на подпись президенту.
Список учредителей Казахстанского союза юристов
То есть в работе над законом на разных этапах активное участие так или иначе приняли представители различных госструктур. И за всеми стоит Казахстанский союз юристов.
Как мы можем доверять решению КС, когда его принимали люди, косвенно заинтересованные в исходе дела? Такое допустимо?
Самый очевидный пример, насколько ситуация абсурдна — будете ли вы доверять суду, если в его составе находятся заинтересованные лица со стороны оппонента?
Конституционный совет, дав свое заключение по нашему профильному закону, превысил свои полномочия и перешел всякие границы разумного.
— Какие именно нарушения, по-вашему, допущены КС?
— Я впервые вижу юридический документ столь высокого государственного уровня с настолько дилетантским содержимым — обтекаемым и неконкретным. Как будто заключение подгоняли под нужное решение и даже не удосужились его аргументировать.
— Если это решение «незаконное», «сомнительное», кто может его отменить и на каком основании?
— Статья 36 закона о КС как раз об этом. Решение может быть пересмотрено самим КС по инициативе президента или же по собственной инициативе. Также может обратиться и первый президент, у него такое право есть.
Но сможет ли КС в таком составе объективно пересмотреть свое решение, если он уже себя дискредитировал?
В юридическом сообществе в связи с возникшей ситуацией созрело мнение, что КС требует реформы. Нам нужен даже не Конституционный совет, а Конституционный суд. Потому что все госорганы начали растягивать Конституцию в свою пользу.
Михаил Надточий
Требуется действительно сильный прозрачный орган, у которого не будет конфликта интересов при рассмотрении законов. И чтобы новая форма этого органа позволила обратиться к нему и простым гражданам. Во всем мире право инициировать проверку закона на соответствие Конституции есть у каждого, и только у нас это три категории — президент, суд и 2/3 депутатов мажилиса.
— Что вы намерены теперь делать?
— Обратимся к президенту с просьбой не только инициировать пересмотр постановления КС от 4 июня 2021 года, но и провести референдум о создании в Казахстане Конституционного суда.
— В постановлении КС указывает на то, что закон в общем-то конституционный, но законодателю следует обратить внимание на ряд моментов. На какие именно? О чем речь?
— Исчерпывающего перечня рекомендаций в постановлении нет. Тогда как задачей КС является как раз исчерпывающее толкование закона. То есть и мы так поняли, что замечания есть, а какие — не знаем. Что странно, учитывая статус КС.
Отсутствие предметного перечня замечаний, кстати, создает почву для новых тысяч неверных толкований закона в разных органах. Так всегда происходит, когда нет конкретики
Мы опасались, что произойдет нечто подобное. Настолько наступательным было лоббирование закона на разных уровнях. Однако очевидный конфликт интересов, возникший при рассмотрении нашего профильного закона на конституционность, вполне может и должен иметь юридические последствия. Статья 15 закона о Конституционном совете гласит, что «нарушение присяги, невыполнение требований Конституции Республики и настоящего Конституционного закона, совершения порочащего поступка, несовместимого с его высоким статусом» влечет прекращение полномочий члена Конституционного совета. Сработает ли эта статья в нашем случае, прогнозировать не берусь.