18+
Нур-Султан
Сейчас
-3
Завтра
-2
USD
389.98
0.00
EUR
434.01
0.00
RUB
6.1
0.00

Сегодня товарищ Трамп создает ЕАЭС — Петр Своик

1063

Весь мировой баланс, в том числе и казахстанский, сформирован и упакован в однополярную глобальную модель, которая вскоре исчезнет. А потому Трамп сейчас активно реформирует и фрагментирует глобальную долларовую и торговую системы, тем самым разбивая мир на блоки. Один  из них — ЕАЭС.

— Вновь вступили в силу санкции США против России. Американцы уже запретили РФ импортировать товары, услуги, технологии оборонного и двойного назначения. Как это все повлияет на Казахстан?

— Эти санкции не новые. Закон о противодействии России, Китаю и другим «врагам» Америки был принят уже достаточно давно. Это просто, что называется, дублирование мер, усиление того, что уже предпринимается. И дальше это будет только усиливаться.

Как это влияет на Казахстан? Напрямую, ситуативно никак, потому что мы ни под какие санкции не попадаем

— А как же ослабление тенге?

— Под санкциями гнется рубль, а тенге повторяет его поведение. Наша валюта им не подвержена, но копирует рубль. Тенге не таргетирует инфляцию, как выражаются руководители Нацбанка. В Казахстане курс нацвалюты раздувает инфляцию и таргетирует рубль.

В любом случае санкции действуют на нас исключительно опосредовано

Акишев случайно проговорился, почему обваливается тенге — Петр Своик

Куда рубль, туда и тенге

— А почему тенге привязан к рублю?

— Давайте я вам приведу следующую арифметику — кстати, со слов Данияра Акишева, председателя Нацбанка. У нас с Россией мощный торговый оборот, который приблизительно на одну треть осуществляется в долларах и евро, а на две трети в рублях. При этом Казахстан свою продукцию продает в тенге на три процента, а все остальное в рублях.

По импорту из России еще хуже. Казахстан за тенге покупает один процент импорта, 2/3 — за рубли, оставшаяся треть – евро и доллары. Выходит, что тенге – это младший брат рубля, а рубль — младший брат доллара.

Сказать в этой связи о дисбалансе тоже очень важно. У нас торговый оборот с Европой замечательный, громаднейший профицит, потому что мы продаем в ЕС большую часть своего сырья. А хороших дорогих европейских товаров Казахстан покупает очень мало.

bloomberg.com

Более или менее сбалансирована торговля с Китаем. Мы сколько продаем, столько же оттуда примерно и получаем. Но у нас катастрофически плохой торговый оборот с Россией — минус 7 млрд долларов в дефиците не в нашу пользу (по данным 2017 года). Наш экспорт в РФ гораздо меньше, нежели импорт оттуда. Тенге — это внутренняя валюта, которая не имеет  внешнеэкономической силы.

Плюс ко всему у нас фактически нет таможенной границы. Все это определяет, что тенге просто копирует рубль, иногда с задержками. К примеру, вспомним события августа 2015. Рубль в ответ на санкции уже в декабре улетел с 30 до 60 за доллар. А мы свой курс держали-держали и в итоге получили все какие могли неприятности от подешевевшей российской валюты.

Подешевевшие российские товары разорили тогда многих: казахстанцы смели у россиян все что могли: квартиры, машины, крупную технику. После этого, когда пошла адаптация и эффект курсовой сдвижки был почти нивелирован, мы отпустили тенге в такой же вираж, как и рубль. И по его завершению получили проблему удорожания всего зарубежного экспорта, который больше российского.

Тенге не самостоятелен, тенге – это тень рубля. Если бы не было санкций и ЕАЭС, было бы ровно то же самое. Куда рубль, туда и тенге.

Запад против евразийской интеграции

— Вы сказали, что Казахстан остается в стороне от санкций. Получается, мы пытаемся сохранить позицию нейтралитета. Россия уже не раз высказывала нам по этому поводу претензии.

— По-моему, ни разу не высказывала.

— Высказывала.

— С телеэкрана?

— Да.

— В ток-шоу время от времени такие шпильки звучат. И кстати, все чаще. И конечно, неслучайно. Но это всего лишь информационный фон. Официально Россия к нам никаких претензий не имеет. И вообще никакой политики в отношении других участников Евразийского союза не ведет.

Почему? На самом деле

все эти санкции не из-за Крыма и не из-за Скрипалей, а из-за Таможенного и Евразийского союзов

С самого начала было вполне очевидно, что Таможенный союз – это никакое не таможенное и не экономическое объединение. Это, скажем так, новый круг формирования, некая реинкарнация. И сейчас идет жесточайшая борьба за то, чтобы не допустить интеграции на постсоветском пространстве.

Соответственно, сам Евразийский союз законсервирован, никаких новых шагов по его развитию пока не предпринимается. Это все впереди, а сейчас идет борьба и санкции.

Это способ западных политиков сменить Путина или хотя бы изменить курс России

И повторю, сам Евразийский союз, который вообще-то является катализатором и центром всех сегодняшних событий, пока номинален и формален, он никем не представлен. Есть отдельные президенты – Беларуси, Казахстана, России, Кыргызстана. А президента союза, премьера или какого-то другого должностного лица, который мог бы представлять это объединение, нет.

Роль Казахстана и вина Нацбанка

Казахстан, безусловно, участник союза. И даже я бы сказал, активный, ключевой в каком-то смысле. Однако таможенные границы отменили, а вопрос единой валюты, который вытекает из общего экономического пространства, пока не рассматривается.

Но ведь есть общее пространство, где нет таможенных границ. Но почему-то в разных частях этого пространства действуют разные валютные системы, которые по-разному реагируют на доллар.

Это вообще сумасшедший дом на самом деле. Это диверсия

Даже поведение рубля, которое вынужден повторять тенге, это, мягко говоря, не дружественное поведение.

Если россияне что-то делают с рублем, не согласовывая с нами, это неправильно

Но всех пока устраивает такая консервация.

— Почему же другие участники Евразийского экономического союза должны страдать от санкций против России? Может стоит временно отойти от международных договоренностей? 

— Не должны они страдать, но и отходить не должны — куда? Можем ли мы отменить крупный дефицит торговли с Россией? Можем ли мы отменить тот факт, что большая часть сырья, которое мы отправляем на Запад, в Европу, идет через российские трубопроводы и российские железные дороги? Куда мы уйдем от такой ситуации?

Другой вопрос, конечно, в том, что мы давно должны были повышать свою самостоятельность и уменьшать свою зависимость.

В том, что мы в лучшем случае на три процента торгуем на тенге, а все остальное, львиная доля, это Россия, в такой ситуации разве Кремль виноват?

Виноваты наше правительство и Национальный банк. Поэтому нужно понимать, что Евразийский союз – это процесс, который все равно будет реализовываться.

Как товарищ Трамп создает ЕАЭС

Кто создает сейчас Евразийский союз? Наши президенты? Нет, они объявили, зафиксировали и заморозили этот проект.

Дональд Трамп создает Евразийский союз!

Что он делает? Активно реформирует, фрагментирует глобальную долларовую и торговую системы.

Трамп превращает США из глобального государства, из столицы всего мира в столицу самого себя. Америка, по задумке, останется самым сильным государством. При этом она будет ставить подножки и «на свое место» любых претендентов на ее место под солнцем.

Идеология Трампа заключается не в том, чтобы отвечать за весь мир и «командовать парадом»

Ему достаточно обеспечивать свои интересы. И в этой новой конструкции Трамп явление абсолютно закономерное. Дай Бог, чтобы нынешний президент США успел разобрать глобальную долларовую систему до того, как она сама начнет рушиться. Она все равно лопнет, но сейчас все-таки предлагается более-менее мягкий вариант.

Мир расходится по блокам. И в этом смысле,

если на постсоветском пространстве не будет сильного Евразийского блока, здесь будет экономическая провинция Китая

Китайцы никогда не будут нам платить пенсии и никогда не будут учить нас в своих университетах. Мир жесток, в нем нет места для благотворительности.

На мой взгляд, есть две вещи, которыми нужно руководствоваться. Во-первых, повышать свою собственную внутреннюю самодостаточность, чего мы не делаем. Во-вторых, реально относиться к перспективам экономической интеграции, в которой мы все равно будем участвовать.

Наша многовекторность не вечна

— Российский политолог Глеб Павловский считает, что в американско-российском конфликте Казахстан балансирует между США, Россией и Китаем. При этом наша страна пытается избежать столкновения с Америкой, чтобы не сблизиться с Китаем. Вы согласны с мнением эксперта?

— У нас многовекторная политика. Наш президент достаточно удачно балансирует главные центры. Мы более или менее сбалансировали и трубопроводные потоки. Как транзитная газовая держава Казахстан могущественен. Через нашу территорию проходят газопроводы не только в Россию, но также из Туркмении и Узбекистана. Теперь из этих двух стран через наш юг проходят газопроводы в Китай. У нас уже сбалансированы и транспортные потоки, но пока еще не до конца.

Мы участвуем в единственном сегодня в мире глобальном китайском проекте «Один пояс — один путь». Но надо иметь в виду, что

весь баланс сформирован и упакован в однополярную глобальную модель, которая скоро исчезнет

Наша многовекторность в этом смысле тоже не вечна. Она тоже со временем будет во что-то превращаться. Американцы отсюда фактически уже ушли. Они свой политический надзор, который все последние годы осуществляли над регионом Центральной Азии, потихоньку сворачивают.

Следовательно, остаются те, кто будет его осуществлять и, соответственно, конструировать экономические пространства. Европейцы здесь никогда ничего не решали, они только наблюдали.

Мы часть российского мира, и не только экономического, но и информационного идеологического пространства. А также мы часть китайского экономического пространства.

При этом Китай, в отличие от России, не претендует и никогда не будет претендовать, чтобы сделать Казахстан частью своего пространства. Зачем им это нужно? Ему достаточно наших ресурсов.

Поэтому важно трезво смотреть на ситуацию и понимать, как дальше будет все разворачиваться в чрезвычайно бурном, труднопредсказуемом, но величайшем историческом процессе.

Мы с вами живем в те времена, которые человечество еще никогда не переживало. Никогда

Ни мировые войны, ни распад СССР несравнимы с тем, что сейчас происходит.


Полная версия интервью — здесь.