Нур-Султан
Сейчас
22
Завтра
8
USD
421
0.00
EUR
499
0.00
RUB
5.6
0.00

Не надо спасать неспасаемую банковскую систему — Рахим Ошакбаев

3656

Таким мнением Шаяхметова поделилась на саммите CFO Summit Kazakhstan – 2018. Руководитель банка отметила свое видение ключевых проблем финансовой отрасли, и этот взгляд представляет немалый интерес, пишет пресс-клуб «Содружество».

Кто мешает банкам работать?

Первыми в этом ряду г-жа Шаяхметова назвала рост зависимости финсектора от средств государства и госкомпаний, снижение роли финансового сектора (банков и фондового рынка) в финансировании экономики.

Красноречивая цифра, приведенная в презентации главы «Народного банка»:

доля кредитов банков к ВВП в Казахстане составляет 22%, тогда как в России – 48%

В странах с развитой экономикой объемы кредитования почти вдвое превышают размер ВВП: в Германии 182%, в Канаде – 195%.

Это объясняется, во-первых, низким спросом на кредиты со стороны юрлиц, при этом наблюдается существенный рост в секторе потребительского кредитования. В 2017 году он составил +15%.

Во-вторых, структурными проблемами экономики и негативным влиянием государства на рыночные отношения в финансовом секторе.

Умут Шаяхметова

Шаяхметова указала , что

в казахстанских банках в основном кредитуется малый и средний бизнес, однако его доля в экономике очень низкая

Госкомпании, занимающие очень большую долю в экономике, получают финансирование от государства и квазигосударственных организаций (ЕНПФ, «Байтерек») либо благодаря своим высоким рейтингам за рубежом.

Что касается частных недропользователей и экспортеров сырья, они традиционно финансируются за рубежом или им помогает государство.

Таким образом,

банки остаются без клиентов, им не на чем зарабатывать: основной вид их услуг — кредитование — не востребован

Говоря о «негативном влиянии государства на рыночные отношения в финансовом секторе» Шаяхметова отметила выдачу кредитов по ставкам значительно ниже рыночных.

Госсредства, по мнению главы банка, распределяются на нерыночной основе, а пенсионные и бюджетные деньги направляются на государственные бизнес-проекты, которые в нормальных рыночных условиях не смогли бы найти финансирование.

Наконец, Нацбанк начал финансировать отдельные банки по ставкам значительно ниже рыночных.

Проблемы банковской системы решены

Фото — forbes.kz

Впрочем, казахстанский банкир все же считает, что 2017 год стал переломным для отечественной финансовой системы. Повышению устойчивости банковского сектора способствовала поддержка системообразующего Казкоммерцбанка и меры по повышению финансовой устойчивости крупных банков.

Общая сумма госпомощи составила 3,05 трлн тенге

В числе плюсов программы Шаяхметова назвала то, что вывод проблемных кредитов из Казкоммерцбанка и докапитализация крупных банков привели к коренному оздоровлению банковской системы.

Таким образом, по словам руководителя «Народного банка»,

«все самые серьезные проблемы в банковской системе уже решены, и если еще что-то произойдет, то не окажет влияния

на всю банковскую систему».

Однако топ-менеджер банка не отрицает, что остались вопросы. Во-первых, отчетность банков, получивших помощь, не отражает фактического уровня проблемных кредитов. Во-вторых,

не утратил актуальности конфликт интересов между надзором и участием регулятора в управлении банком

Банки нуждаются в модернизации

Привела Умут Шаяхметова и «расшифровку» оказанной в прошлом году банкам госпомощи. Казкоммерцбанк получил 2,4 трлн тенге на погашение проблемных кредитов (2,1 трлн из госбюджета, 0,3 трлн из Нацбанка).

Цеснабанк, Банк ЦентрКредит, АТФБанк, Евразийский банк и Bank RBK — 650 млрд тенге из Нацбанка на условиях субординированного долга сроком на 15 лет под льготные процентные ставки

Из общей суммы госпомощи (3,05 трлн тенге) 1,1 трлн тенге было профинансировано из Нацфонда (то есть через госбюджет), 1 трлн тенге – за счет выпуска облигаций минфина (тоже через бюджет) и 950 млрд тенге – за счет эмиссии Нацбанка.

Однако решить проблемы финансового сектора поможет не госпомощь, а структурные реформы. Они увеличат долю МСБ и снизят долю госкомпаний и государственных институтов развития, устранят искажения рыночных отношений в финсекторе.

Это позволит преодолеть низкую роль финансовой системы в финансировании экономики. В качестве ориентира председатель «Народного банка» привела следующие показатели:

рост кредитного портфеля в здоровой экономике должен как минимум в 2 раза превышать рост номинального ВВП,

тогда как в 2017 году номинальный рост ВВП составил около 11%, а банковские кредиты экономике снизились на 1% (без учета кредита БТА банку).

Еще один момент, отмеченный Шаяхметовой, это необходимость технологической модернизации и цифровизации банков. Она констатировала, что

у казахстанских банков снижается процентная маржа и растут операционные расходы

Следствием этого, скорее всего, станет сокращение количества банков в Казахстане.

Выживут только наиболее технологичные и эффективные, уверена глава банка

Наконец, с вступлением Казахстана в ВТО ожидается приход на казахстанский финансовый рынок новых иностранных игроков, что усилит конкуренцию в секторе.

Потребители выиграют

Директор Центра прикладных исследований «Талап» Рахим Ошакбаев прокомментировал тезисы главы банка.

Рахим Ошакбаев

— Как вы считаете, смогут ли казахстанские банки конкурировать с иностранными? Не станет ли экспансия иностранными финорганизациями серьезным вызовом для экономического суверенитета? 

— Задача регулятора состоит в том, чтобы по умолчанию обеспечивать в финансовом секторе условия для справедливой конкуренции. Соответственно, если иностранным банкам создается некий преференциальный режим, если они имеют какую-то поддержку, ее нужно нивелировать, чтобы обеспечить справедливую конкуренцию.

В любом случае, большая конкуренция приводит к тому, что в конечном итоге выигрывают потребители. Они получают более качественные финансовые продукты за меньшую цену.

На мой взгляд, нам важно стимулировать конкуренцию. И

я как потребитель не против того, чтобы на казахстанский рынок заходили большие финансовые компании

Но безусловно, дьявол в деталях – надо регламентировать условия их вхождения. Однако сейчас, наоборот, мы наблюдаем отток крупных международных банковских холдингов из Казахстана.

Замкнутый круг

— По словам г-жи Шаяхметовой, одним из ключевых сдерживающих факторов развития финсектора является негативное влияние государства на рыночные отношения. Согласны ли вы с этой постановкой вопроса, и что можно сделать, чтобы преодолеть низкую роль БВУ в финансировании экономики?

— На мой взгляд, ключевой проблемой казахстанского финансового сектора является отсутствие логической координации между денежно-кредитной политикой и бюджетно-налоговой.

Сегодня мы наблюдаем низкие, даже отрицательные темпы роста кредитования

(кредитование юрлиц в 2017 году упало на 5,8%, или на 504,2 млрд тенге, в то время как значительно выросло кредитование физлиц +501,2 млрд тенге, или на 12,4%). И все это в силу того, что Нацбанк РК почему-то решил, что он занимается инфляционным таргетированием и держит высокую базовую ставку.

Объем последних постоянно растет. По сути, это ликвидность, которую Нацбанк забирает с финансового рынка посредством инструмента высокой базовой ставки.

Это приводит к тому, что банкам становится невыгодно кредитовать бизнес и нести риски. Им проще отдать ликвидность без каких-либо рисков под высокий процент. Сегодня базовая ставка Нацбанка составляет 9,5% (плюс-минус 1 процент).

При этом падает кредитование. Правительство реагирует на эти процессы, расширяя бюджетные программы по поддержке различных сфер экономики.

Например, в виде субсидирования ставки вознаграждения по кредитам, помогая предпринимателям в рамках различных госпрограмм – «Дорожной карты бизнеса — 2020», госпрограммы развития АПК и так далее.

Государство сегодня выделяет огромное количество субсидий. Даже если эти инструменты поддержки так не называются, они таковыми являются.

Напомню, что по правилам международной торговли, действующим в рамках ВТО, есть понятие специфических субсидий, под которыми подразумевается любая прямая или косвенная поддержка со стороны государства.

В итоге она канализируется через квазигоссектор посредством как инфраструктурных программ, так и программ поддержки бизнеса.

Квазигоссектор и нацкомпании являются ключевым поставщиком денег в экономику, в том числе избыточной ликвидности, которую они размещают в банках второго уровня под проценты. Соответственно, банки «паркуют» ее в ноты Национального Банка РК.

Получается замкнутый круг: кредитование экономики сокращается, но внутри финструктур циркулирует масса денег:

из бюджета и квазигоссектор, потом в БВУ, и наконец их абсорбирует Нацбанк. Потом все повторяется снова.

Корень проблемы

— МСБ в этой схеме принадлежит крайне незначительная доля, как на то указывает Умут Шаяхметова?

— Да, эта ликвидность не поступает в значительных объемах в МСБ, только посредством определенных субсидий.

По-хорошему, этот «порочный круг» должен разорвать Национальный Банк, зафиксировав курс тенге.

Главная причина стерилизации избыточной ликвидности, это то, что она давит на курс национальной валюты

Если эти 4 трлн тенге (таковы объемы изъятой на конец февраля 2018 года Нацбанком ликвидности) банки начнут размещать на валютном рынке,

это разгонит курс тенге и дестабилизирует социально-экономическую ситуацию в стране

Возможно, ошибаюсь, но я не вижу благоприятного исхода из сложившейся ситуации. Даже если сегодня в Казахстане наблюдаются достаточно низкие девальвационные ожидания, их очень быстро разогнать – буквально за пару-тройку недель.

Для этого достаточно как внешних шоков – падения цен на нефть, падения рубля — так и информационных сливов. К примеру, если Баян Есентаева или Айжан Байзакова напишут в Instagram, что им приснился сон, в котором курс тенге упал до 400.

Повторюсь:

корень проблемы заключается в несовершенстве действующей монетарной политики, которую проводит Нацбанк

Надо отказаться от плавающего курса

— Следовательно, Нацбанк должен ее пересмотреть?

— Мы полагаем, что да. Однако сразу оговорюсь, это маргинальная точка зрения. Центр прикладных исследований «Талап» единственный, кто ее озвучивает. Мы считаем, что

у нас нет свободно плавающего обменного курса, поскольку избыточная тенговая ликвидность изымается Нацбанком

Плюс есть небиржервые операции, плюс адмресурс.

— А к вам не прислушиваются, потому что опасаются девальвации?

— Мы и подчеркиваем, что перед тем как менять монетарную политику Нацбанка, сначала надо купировать девальвационные ожидания, отказаться от плавающего курса и вернуться к фиксированному. Весь экономический рост Казахстана, все его процветание «случились» при фиксированном курсе тенге. Да, у нас накапливались дисбалансы, это приводило к одномоментным девальвациям. Давайте с этим работать.

Но сегодняшние «правила игры» создают крайнюю неопределенность. Как экономист, я понимаю, когда у нас не растет валютная выручка и запасы валюты, а тенговая масса печатается с неимоверной скоростью,

ослабление тенге – это только вопрос времени

Государство будет спасать любой банк

— Какая роль при этом положении вещей принадлежит БВУ?

— Банковский сектор сегодня и во все времена – это самая субсидируемая отрасль в Казахстане. И его поддерживают даже больше, чем сельское хозяйство. Это свидетельствует о дисфункции банковской системы.

Проблема заключается в первую очередь в надзоре. Сегодняшние экономические проблемы заключаются в том, что в свое время за банковской системой не осуществлялся должный надзор. Вовремя не выявлялись некачественные кредиты, факты займа аффилированным лицам, хищения средств – то, о чем глава государства сказал на недавнем расширенном заседании правительства.

Мы сейчас все это «расхлебываем» –

государство вынуждено брать решение всех  проблем на себя, в том числе за счет налогоплательщиков

Боюсь, что последствием всех предпринимаемых для поддержки банков второго уровня мер станет отложенная инфляция и девальвация.

— В связи с этим наверняка встает вопрос уровня доверия населения к банкам. Как бы вы его оценили?

— Государство дает четкие сигналы, что оно будет спасать любой банк.

— Но ведь на последнем заседании правительства президент дал поручение банкротить неустойчивые финансовые организации…

— Президент много раз говорил, что нужно банкротить, нельзя этого бояться. Однако банковское лобби по-прежнему очень эффективно, и банки в любом случае получают свою «спасительную порцию».

Подозреваю, что проблемы банковской системы не решены и сегодня

Как отметила Умут Шаяхметова, подтвердив тем самым существующую на финансовом рынке гипотезу, текущая финансовая отчетность банков до сих пор не отражает фактического уровня проблемных кредитов.

Для того чтобы решить эту проблему,

Нацбанку необходимо очень жестко выполнять свои надзорные функции

Он должен выявлять проблемные кредиты и списывать их.

Очистка банковской системы

Если банки не соответствуют пруденциальным нормативам, они должны уйти с рынка

Пока есть ресурсы, нужно сделать управляемое вскрытие всех проблем и списание их с последующим банкротством финансовых организаций. И начать рост уже с очищенной банковской системы. В настоящий момент решение проблемы, по сути, отложено на потом.

— Вероятно, проблема заключается в том, что регулятор недостаточно автономен, недостаточно независим и испытывает давление со стороны банковского лобби?

— У регулятора есть все полномочия. И президент об этом неоднократно говорил. В последний раз, если помните, он сказал Данияру Акишеву, что давно должен был заняться очищением банковского сектора.

Нацбанк, на мой взгляд, занимается прокрастинацией

Его председатель все время говорит, что ему не хватает законодательных полномочий. Говорит он это уже 2,5 года – все время, пока находится в кресле главы Нацбанка.

Они признают, что реальный уровень проблемных кредитов выше, чем это показывают банки, но дескать, у них нет функций это выявить. Как это нет функций? Нацбанк – это регулятор, он имеет право внести в правительство предложение по созданию регулятивной базы.

Все это давно можно было сделать. Не знаю, по какой причине это происходит, не берусь рассуждать, находится ли Нацбанк под давлением лоббистов и т. д.

Все, что я знаю:

у Нацбанка есть функционал – надзор за банковской системой, который он в настоящий момент не осуществляет

— Когда речь идет о банкротстве банков, главный аргумент против – это недопущение потери вкладчиками своих депозитов, а следовательно, социальной напряженности, протестов.

— Давайте рассуждать логически: нам важно не допустить социальной дестабилизации. Какая категория клиентов банка самая уязвимая? В первую очередь, рядовые вкладчики, физлица. У нас есть Фонд гарантирования депозитов.

Даже если взять радикальный сценарий банкротства всех казахстанский банков, средств Фонда хватило бы на то, чтобы возместить все вклады физлиц. И это было бы гораздо дешевле, нежели спасать неспасаемую банковскую систему.

О технологичности судят по прибыли и убыткам

— Умут Шаяхметова отметила, что у банков снижается процентная маржа и растут операционные расходы. Следствием этих процессов станет снижение количества банков. Как вы считаете, насколько их цифровая оснащенность соответствуют тенденциям четвертой промышленной революции?

— Мне сложно оценивать степени технологичности отечественных банков, но есть факты. Любая цифровизация, инновации, любое качество менеджмента и бизнес-модели должно отражаться прежде всего в балансе банка, в его прибыльности.

Банкиры могут что угодно говорить о каком-нибудь блокчейне, следуя достаточно сомнительной моде, но если у них недопровизована значительная часть активов, это означает, что условный блокчейн их не спасет.

Таким образом,

о качестве цифровизации бизнес-процессов нужно судить по прибылям и убыткам банка и качеству его активов

— Насколько интенсивным будет процесс ухода неэффективных финансовых организаций с рынка (который прогнозирует Шаяхметова), с учетом того, что зачастую они поддерживаются государством?

— Мой личный прогноз с учетом того, что государство постоянно поддерживает банки – этого не будет, никто не уйдет. Государство раз за разом будет спасать БВУ.

Это связано в первую очередь с тем, что государство имеет большую нефтяную ренту. Второе – Нацбанк открыл новый, совершенно «потрясающий» механизм поддержки банков – печатать деньги. Он просто покупает облигации банков второго уровня под 4% годовых. По сути, это эмиссия. Таким образом Нацбанк может напечатать денег сколько угодно.

Источник

Самое читаемое
© «365 Info», 2014–2020 info@365info.kz, +7 (727) 350-61-36
050013, Республика Казахстан г. Алматы, мкр. Керемет, дом 7, корпус 39, оф. 472
Заметили ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter