Астана
Сейчас
19
Завтра
18
USD
346.68
0.00
EUR
404.02
0.00
RUB
5.47
0.00

Что читается между строк дела Бишимбаева и Ерденаева?

На прошлой неделе в суд были переданы уголовные дела экс-министра национальной экономики Куандыка Бишимбаева и бывшего председателя правления Единого накопительного пенсионного фонда (ЕНПФ) Руслана Ерденаева. Так уж повелось в Казахстане, что когда высокопоставленный чиновник или государственный топ-менеджер оказывается на скамье подсудимых, общественное мнение видит в них не столько наиболее злостных расхитителей государственной собственности, сколько жертв «внутриэлитных конфликтов».

В нынешнем году, стартовавшем с череды громких арестов, отставок, пертурбаций в верхах и проходящим, по мнению многих экспертов, под знаком обострения внутриэлитной борьбы, это мнение только укрепилось — громкие коррупционные дела оцениваются как инструмент устранения конкурентов. Причины «обострения» борьбы в верхах истолковываются по-разному.

Куандык Бишимбаев

Куандык Бишимбаев

Политолог, редактор биографической энциклопедии «Кто есть кто в Казахстане» Данияр Ашимбаев еще в сентябре прошлого года в интервью ИАЦ связал это с подготовкой к транзиту власти. По его мнению, «в казахстанском истеблишменте формируется конфликтное поле, связанное с заявкой на преемничество».

Политолог Султанбек Султангалиев считает, что

истинной причиной наблюдаемой сегодня «схватки пауков в банке» является передел контроля над оскудевшими ввиду экономического кризиса государственными ресурсами

«Изрядно истончившийся финансовый поток и, самое главное, опасения за сохранность своих капиталов и личную безопасность вынуждают «тяжеловесов» казахстанской политики к борьбе за место под солнцем», — говорит Султангалиев.

Схожее мнение высказал недавно политолог Максим Казначеев:

«Общее ухудшение социально-экономической обстановки в стране делает баланс в пространстве элит особенно уязвимым:

Привлекательных секторов в казахстанской экономике немного, а внешняя экспансия бизнеса крайне ограничена в силу неконкурентоспособности,

поэтому элитные группы вынуждены постоянно бороться за сохранение экономических сфер влияния. Поскольку эта борьба ведется административными рычагами, ключевое значение приобретает контроль над значимыми контрольно-распределительными бюрократическими позициями», — подчеркивает Казначеев.

Особенности национальных кадровых перестановок

Таким образом, именно борьба за контроль над бюджетными финансовыми потоками — а в казахстанских реалиях, где государство является крупнейшим заказчиком и распределителем благ — это один из ключевых ресурсов экономики — стала одним из приводных механизмов серии громких уголовных дел и отставок нынешнего года. Конечно, это вовсе не означает, что в каждую бюджетную программу априори заложена коррупционная маржа, которой может распоряжаться госуправленец.

Но сама возможность контролировать маршруты бюджетных финансовых потоков, распределяя их между лояльными людьми и компаниями, уже огромный ресурс влияния. О контроле над какими финансовыми потоками в случае с опальными Бишимбаевым и Ерденаевым идет речь?

Молодой министр во главе мега-министерства

Обаятельный экс-министр национальной экономики Куандык Бишимбаев, несмотря на образ вечно молодого болашаковца, управлял настоящим министерством-монстром, в ведении которого находился очень широкий спектр полномочий — от формирования экономической и торговой политики, поддержки предпринимательства и развития сферы жилищного строительства и ЖКХ до обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения и реализации мероприятий мобилизационной подготовки и формирования госматрезерва.

И это не считая функций в антимонопольной сфере, защите конкуренции, статистике и координации регионального развития. Разумеется, бюджет этого мега-министерства вполне соответствовал его широким полномочиям. В 2016 году расходы на бюджетные программы, оператором которых выступало миннацэкономики, составили 820 млрд 420 млн тенге. Это больше, чем расходы бюджета на здравоохранение (790 млрд 264 млн тенге) и образование (530 млрд 898 млн тенге).

Наиболее весомыми статьями расходов МНЭ было целевое перечисление в национальную компанию «Астана ЭКСПО-2017» 267 млрд 8 млн тенге и увеличение уставного капитала Фонда национального благосостояния «Самрук-Казына» (130 млрд 583 млн тенге). В 2017 году, который ведомство встретило уже без молодого болашаковца во главе (напомним, что Куандык Бишимбаев был отправлен в отставку накануне Нового года) расходы на бюджетные программы, осуществляемые минацэкономики, сократились втрое и составили 257 млрд 27 млн тенге.

Биография Куандыка Бишимбаева — экс-министра национальной экономики

Так что преемнику Куандыка Бишимбаева — еще одному болашаковцу Тимуру Сулейменову министерство досталось уже не в таком буйно плодоносящем виде. Помимо сокращения расходов на ЭКСПО, в 2017 году целевой трансферт в «Астана ЭКСПО-2017» составил 76 млрд 973 млн тенге и уменьшения вливаний в уставной капитал ФНБ «Самрук-Казына» (57 млрд 700 млн тенге). Основной причиной убыли стала передача полномочий в сфере строительства и ЖКХ министерству по инвестициям и развитию. Ведомству, возглавляемому Женисом Касымбеком, также перешла программа жилищного строительства «Нурлы жер», которую в прошлом году пестовал ныне содержащийся в СИЗО экс-министр нацэкономики.

Чтобы оценить масштабы перераспределения финансовых потоков, приведем некоторые цифры из бюджета 2016 года, когда сфера строительства и ЖКХ находилась в ведении миннацэкономики:

  • выплата премий по вкладам в жилищные строительные сбережения — 13 млрд 362 млн тенге;
  •  реализация мероприятий в сфере жилищного хозяйства в рамках Программы развития регионов до 2020 года — 99 млрд 437 млн тенге;
  • реализация мероприятий в области жилищно-коммунального хозяйства в рамках Программы развития регионов до 2020 года — 58 млрд 24 млн тенге;
  • реализация мероприятий по совершенствованию архитектурной, градостроительной и строительной деятельности — 3 млрд 573 млн тенге;
  • кредитование областных бюджетов, бюджетов городов Астаны и Алматы на проектирование и (или) строительство жилья в рамках Программы развития регионов до 2020 года — 2 млрд 845 млн тенге;
  • кредитование областных бюджетов, бюджетов городов Астаны и Алматы на реконструкцию и строительство систем тепло-, водоснабжения и водоотведения — 86 млрд 969 млн тенге;

Итого 264 млрд 210 млн тенге.

Для сравнения приведем аналогичные бюджетные программы за 2017 год, оператором которых в настоящий момент является министерство по инвестициям и развитию:

  • бюджетное кредитование АО «Жилищный строительный сберегательный банк Казахстана» для предоставления предварительных и промежуточных жилищных займов — 8 млрд тенге;
  • реализация мероприятий по совершенствованию архитектурной, градостроительной и строительной деятельности — 2 млрд 652 млн тенге;
  • кредитование областных бюджетов, бюджетов городов Астаны и Алматы на реконструкцию и строительство систем тепло-, водоснабжения и водоотведения — 42 млрд 283 млн тенге;
  • целевые трансферты на развитие бюджету Карагандинской области на строительство жилых домов для переселения жителей из зон обрушения — 10 млрд 454 млн тенге;
  • реализация мероприятий в рамках программы жилищного строительства «Нұрлы жер» — 131 млрд 179 млн тенге — реализация мероприятий в области жилищно-коммунального хозяйства в рамках Программы развития регионов до 2020 года — 68 млрд 722 млн тенге;
  • целевые трансферты на развитие областным бюджетам, бюджетам городов Астаны и Алматы на строительство служебного жилища, развитие инженерно-коммуникационной инфраструктуры и строительство, достройку общежитий для молодежи в рамках Программы развития продуктивной занятости и массового предпринимательства — 1 млрд 399 млн тенге.

Итого 264 млрд 689 млн тенге.

Конечно, это не означает, что кто-то намеренно «подсидел» Бишимбаева, чтобы получить контроль конкретно над этими бюджетными потоками, но то, что уголовное дело в отношении экс-министра нацэкономики могло быть направлено на снижение влияния группы, стоящей за молодым перспективным болашаковцем, отнюдь не исключено.

Окончание следует

Источник Содружество