18+
Нур-Султан
Сейчас
17
Завтра
12
USD
386.91
+0.11
EUR
428.81
-0.46
RUB
5.79
+0.01

Спецназ МВД «Сункар» сотрясают скандал за скандалом

Сразу несколько судебных разбирательств ведут против «Сункара» его бывшие сотрудники. Все их объединяет несколько признаков: экс-спецназовцы выступают против командира «Сункара» Дулата Курмашева, все дела — по поводу служебных квартир. Бывшие бойцы говорят, что их незаконно пытаются лишить честно заслуженных квадратных метров. 

 

Законы не для всех

О том, как с 2012 года бывшая сотрудница спецподразделения «Сункар», экс-капитан полиции Наталья Воробьева бьется за свои законные права с командиром Дулатом Курмашевым, мы рассказывали не раз.

Напомним, женщину уволили из спецназа в тот момент, когда она находилась в декретном отпуске, чего закон делать не позволяет. Сразу после этого новый командир потребовал от матери-одиночки с грудным ребенком на руках освободить служебную квартиру. В это же время женщину перестали пускать в расположение подразделения и даже умудрились сдать ее личный комплект оружия без ее присутствия, что категорически запрещено всеми нормативными документами о деятельности органов внутренних дел и законами страны.

Призывы женщины к совести руководства спецподразделения остались неуслышанными. Для того, чтобы не остаться с ребенком на улице, теперь уже бывшей сотруднице пришлось пройти несколько судов, и только Верховный оставил квартиру за ней. Но и на этом злоключения Воробьевой не закончились. До сих пор она не может не только доказать, что уволили ее незаконно, но также получить положенные выплаты и оформить пенсию по состоянию здоровья.

Судебная суть

Так и не добившись выплат и оформления пенсии, Наталья в очередной раз подала в суд. По ее словам, на первые три заседания представители «Сункара» не приходили вообще. Все это время судья Ауэзовского районного суда удивлялся, как же так грубо в спецподразделении могли быть нарушены ее права.

Следующие несколько заседаний прошли уже в присутствии представителей МВД, которые, наконец, впервые с 2012 года показали Наталье Воробьевой все приказы по ней. Именно тогда судья Жиреншин и предложил ей восстановиться в спецназе.

— Мы с адвокатом посоветовались и решили, что так и нужно сделать. При этом мы просили в дополнении к иску возместить заработную плату за вынужденный прогул, а также материальный и моральный ущерб, — рассказывает Наталья Воробьева.

Представители МВД с этим категорически не согласились.

— Они объясняют, что присылали мне уведомления разные. Адвокат мой говорит: «При чем тут уведомления, если она ни одного приказа не видела в глаза?». Представитель «Сункара» сказал, что мне якобы предлагались вакантные должности, а я от них отказалась. Но у них ни одного такого предложения документально не оформлено, потому что не было предложений. В ответ они говорят: «Хотите, мы принесем?». Адвокат спросила: «Вы что, подделаете их? И даже подписи?». А нам отвечают: «Надо будет – подделаем!». И это происходит при судье, который даже замечания им не сделал, — возмущается экс-капитан спецназа Воробьева.

Итог процесса оказался неожиданным для истцов. Им было отказано в полном объеме. Понять, по какой причине это было сделано, ни Наталья, ни ее адвокат не могут: им до сих пор не выдано на руки решение суда с мотивировочной частью.

— Последнее заседание длилось 20 минут. Уйдя в совещательную комнату, судья вышел через 5 минут с готовым решением: «Отказать в полном объеме». Сказали забрать его через 5 дней. Понятно, что оно было готово заранее. Мы, конечно, пойдем дальше. Если не суд, то кто поможет? — сокрушается Наталья Воробьева.

Вопрос квадратных метров

В «Сункаре» случай увольнения сотрудников — далеко не первый. И гонения на них со стороны руководства именно из-за служебного жилья.

В прошлом году в аналогичную ситуацию попал еще один сотрудник этого спецподразделения Бауыржан Иманалы. Сейчас он получил вторую группу инвалидности и до сих пор судится с «Сункаром» в лице полковника Курмашева за свои законные квадратные метры.

После того, как он 11 лет непрерывно проработал в «Сункаре», его вынудили написать рапорт и уйти со службы по собственному желанию.

— Когда сдавали зачеты, у него 1 балла не хватило, — рассказывает супруга Бауыржана Иманалы, Гульзада. — После этого его вызвали и потребовали написать рапорт по собственному желанию. А иначе, сказали, работать не дадим, или ищи перевод. Мы нашли перевод в СОБР (спецотряд быстрого реагирования), но тогда командир Курмашев открыто заявил: «Я не буду подписывать перевод, пока квартиру не освободишь». А если бы мы освободили, то действительно остались на улице. Поэтому муж написал по собственному желанию. А после этого заболел. Диагноз – «острый панкреатит, некроз». Врачи сразу сказали, что это на нервной почве. 5 дней провел в коме, месяц – в реанимации. Теперь у него 79 процентов нетрудоспособности. Мы не стали квартиру освобождать. Они сразу подали в суд. Районный суд мы выиграли, а вот городской проиграли. Теперь ждем кассацию. В законе четко написано, что квартира остается за сотрудником, если он проработал более 10 лет… И это не первый случай. Был еще один сотрудник – Дидар. Он 15 лет беспрерывно отработал в «Сункаре», но вынужден был отдать квартиру, потому что иначе Курмашев не подписывал ему перевод.

Но больше всего Гульзаду Иманалы поразил цинизм бывшего командира ее супруга совсем в другой момент.

— Когда муж заболел, в коме лежал 5 дней, месяц в реанимации, мальчики, которые с ним работали, решили сами со своей зарплаты оказать материальную помощь, скинуться, кто сколько сможет. Это дошло до командира, и он якобы заявил всем: «Иманалы судится со мной из-за квартиры. Кто ему поможет материально, если узнаю, накажу вплоть до увольнения», — рассказывает она.

Женщина с детьми и офицерская честь

Аналогичный спор у руководства «Сункара» идет и с семьей еще одного бывшего сотрудника, Галыма Асмиева. 7 мая 2015 года, доведенный до отчаяния, он застрелился у себя в квартире. Когда, по словам теперь уже экс-сункаровцев, они решили собрать средства и помочь погасить кредит супруге погибшего, у которой на руках остались двое малолетних детей, Дулат Курмашев также запретил это делать, обосновав тем, что женщина осмелилась судиться за жилплощадь.

— Муж мой работал в «Сункаре» почти 10 лет. Раньше он никогда не жаловался ни на что, хотя я понимала, что работа у него тяжелая, — рассказывает супруга Галыма, Хабиба Асмиева. – А последние месяцев 8 он стал жаловаться, что очень устает, что работать нормально не дают. Он не раз говорил, что собирается уволиться.

В день трагедии на возвращавшегося домой спецназовца напали грабители. Численное превосходство было на их стороне. Избив полицейского, они забрали у него не только ценности, но и служебное удостоверение.

Чем это грозит, Асмиев понимал. В особенности потому, что отношения с руководством не складывались давно. Придя домой, он достал из сейфа ружье и застрелился.

— Он пошел к сейфу. Я просила, но все было бесполезно. Я не думала, что он в себя выстрелит. Я думала, может, пойдет с кем-то отношения выяснять. Он не послушался, оттолкнул меня. Я побежала к соседям за помощью. Пока позвала – он уже все…, — вспоминает супруга.

А уже через 2 недели после похорон от вдовы потребовали освободить служебную квартиру.

—  Дочке 5 лет было, а сыну 5 месяцев. Я попросила хотя бы 40 дней провести здесь, потому что он здесь жил. После 40 дней принесли уведомление, но я его не подписала. Через какое-то время они в суд подали на меня. Представьте, ребенок на руках, 5 месяцев, у него паховая грыжа, каждый день температура, скорую вызываем, впереди операция, я в трауре, а меня в «Сункар» вызывают. Прихожу в слезах, а они на меня давят: «Когда вы квартиру освободите?». После операции – то же самое. Я с ребенком, он болеет, после операции уход нужен особый минимум три месяца, а я вместо этого ходила, носилась вот так по судам, — рассказывает Хабиба.

Только вмешательство Генеральной прокуратуры позволило женщине с детьми остаться при своих законных квадратных метрах. «Сункар» вынужден был отозвать свой иск. Сейчас, по словам женщины, ее никто не беспокоит.

Очередь «на вылет»

И еще один квартирный скандал «Сункара». На этот раз из спецназа увольняют еще одного сотрудника «из старичков», штурмовика Раймонда Ходжаева, который проработал здесь 11 лет.

При этом, по словам спецназовца, как только он согласился уйти по собственному желанию, но сказал, что право на служебное жилье готов отстаивать даже в суде, его всячески пытаются «подставить» и уволить по отрицательным мотивам: ведь в этом случае жилье ему не положено.

— Я в отпуске был с 1 февраля. 4 февраля меня вызывает Курмашев. Захожу. Он мне говорит: «Пиши на увольнение рапорт». До этого уже было то же самое. Я написал с 1 апреля 2016 по собственному желанию. Хоть и не хотел – люблю свою работу, но написал, потому что постучал он по столу и сказал: «Был бы человек, а статья (для увольнения по отрицательным мотивам) найдется. Ты же понимаешь, кому из нас поверят». И добавил: «Я аннулировал твой отпуск, тебе деньги не упадут на счет, я в финотдел дал команду, они тебе срезали все», — рассказывает Раймонд Ходжаев.

Понимая, что дальше при таком положении дел служить ему не дадут, Раймонд согласился. Но при этом пообещал, что за положенную законом квартиру готов бороться до конца.

— Мне сказали освободить служебную квартиру, тогда я получу перевод. Я выбрал уйти без перевода. Сказал, что лучше квартиру оставлю себе. Он (Курмашев) мне грубо сказал, что квартиру все равно заберет через год-полтора через суд. Я ответил: «Война план покажет. Я буду судиться, если придется». Нас из старослужащих, из боевого состава, осталось человек 15. Остальные все ушли, многие оставив квартиры, просто плюнув на все, — продолжает Раймонд.

После этого, по словам спецназовца, в его сторону последовал ряд угроз. Тогда он и высказал прямым текстом своему командиру все, что думает.

— В кабинете помимо нас еще человека четыре из отряда было. Он при них обвинил меня в неповиновении командиру. Стали объясняться на повышенных тонах. После этого он меня ударил. Я ему в ответ сказал, что даже пальцем его не трону, потому что понимаю, он провоцирует меня. Тогда он побежал на меня, навалился, мы вместе упали на стул, стул сломался. Потом меня двое держали. Курмашев говорит: «Зафиксируйте нападение на командира и применение физической силы». А все, кто был, стоят и головой кивают. После этого мне сослуживцы звонили и рассказали, что они действительно подтвердили, что я на него напал, — рассказывает Раймонд.

При этом спецназовец уверяет, что готов, доказывая свою правоту, пройти тестирование на детекторе лжи вместе со всеми, кто подписал бумагу о нападении на командира. Тем более что в их подразделении этот метод проверки используется постоянно.

Причина в прошлом?

После этого происшествия в «Сункаре», служба собственной безопасности ДВД Алматы в какой уже раз начала внутреннюю проверку. Напомним, что это подразделение не подчиняется местному полицейскому руководству и отчитывается лишь перед МВД.

Однако, по словам бывших сотрудников спецподразделения, это вряд ли поможет установить истину. Все еще действующие сотрудники, боевые офицеры и сержанты, боятся говорить правду. Хотя бы потому, что хотят сохранить работу и жилье, а это полностью зависит от командира Курмашева. Но своим экс-коллегам советуют «идти до конца».

Возможно, ситуация бы изменилась, если бы их временно оградили от возможного давления. Пока же о нарушениях говорят только те, кому уже нечего терять.

По словам Натальи Воробьевой, такое отношение к старослужащим спецподразделения легко понять, если принять во внимание произошедшее несколько лет назад задержание «Сункаром» особо опасных преступников в Алматы. Напомним, 5 апреля 2011 года спецназом была обезврежена ОПГ, совершившая ряд тяжких преступлений. Двое бандитов были убиты, один задержан, а также тяжело ранен сотрудник спецподразделения «Сункар».

— Тогда отцы-командиры сами отсиживались в автобусах и отправили ребят на захват, как пушечное мясо. Операция была не подготовлена, поэтому ребята и пострадали. После этого на имя министра внутренних дел они написали коллективное письмо с просьбой разобраться, кто в этом виноват, и наказать. Так вот отцы-командиры, те, что в автобусе были, как раз сидят сейчас в руководстве «Сункара» начальниками и замами и мстят старым сотрудникам. Всем, кто под тем письмом подписался, — излагает свою версию Наталья Воробьева.

P.S.

По словам ветеранов, теперь уже пенсионеров «Сункара», спецподразделение находится в плачевном состоянии. Из прежних 80 человек подготовленного боевого состава осталось не более 15. Все остальные – новобранцы.

— Я уже больше полугода не работаю. На пенсии. После этого еще ребята на пенсию вышли. Сейчас там служит молодежь, в основном курсанты-выпускники. Парням 21-22 года, без опыта боевого вообще, — рассказывает экс-сотрудник «Сункара» Андрей Рыжкович.

Но особую озабоченность пенсионеров и бывших сотрудников элитного спецподразделения вызывает другой факт. Прежде форму спецназа, которую выдают сотрудникам, просто списывали. Теперь же заставляют сдавать.

По словам экс-спецназовцев, она попадает к гастарбайтерам, трудящимся на различных строительных объектах страны. Не факт, что кто-то из них не окажется преступником и не использует ее против тех же самых мальчишек из «Сункара» на каком-нибудь из захватов, где их по экипировке примут за своих.

Редакция готова предоставить руководству «Сункара» возможность высказать свою позицию по всем описанным ситуациям.