Нур-Султан
Сейчас
-5
Завтра
-9
USD
422
+1.24
EUR
512
+0.58
RUB
5.59
+0.01

Евразийский союз не сможет быстро отказаться от доллара, но есть варианты — эксперт

2798

Поскольку Россия для нас не менее важна, чем Китай, небезынтересно было бы узнать, как обстоят дела в ее экономике, и как на них влияют события, происходящие в мире в последнее время. Ведь прямо или косвенно это отражается на нас.

Евразийская интеграция уже привлекает к себе внимание едва ли не половины мира. К созданному экономическому образованию сегодня проявляют непраздный интерес такие страны, как Турция, Вьетнам, Индия и даже Израиль. Есть ощущение того, что мы находимся на пороге чего-то грандиозного. Хотя надо признать, что эта интеграция радует не всех. Более того, не все и из числа сторонников смотрят на новый экономический союз с большим воодушевлением. Таким образом, сегодня мы имеем как «евразооптимистов», так и «евразоскептиков».

Своим мнением по этому поводу поделился директор Института экономики Российской академии наук Руслан Гринберг, посетивший недавно Алматы.

— Евразийская интеграция сегодня — очень чувствительный момент, — говорит он. — Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев сыграл очень важную роль в том, что эта интеграция от риторики перешла хоть к какой-то конкретной политике. Я занимаюсь этим вопросом более двадцати лет. Мне казалось, что все останется в рамках риторики, что в лучшем случае будет реорганизована зона свободной торговли с многочисленными изъятиями и упреками. Но дело пошло дальше. И я вижу здесь влияние Назарбаева очень сильным. Однако есть и негативные тенденции. Один из самых важных глубинных моментов, являющихся основой природы кризисов в наших странах — большое неравенство в личных доходах. Люди перешли от эпохи обогащения, оптимизма и энтузиазма к унынию, к пониманию явной неопределенности, что очень вредит экономике. Теперь же идет установка на недопотребление, затягивание поясов и ожидание лучших времен. И это опять же сдерживает экономику.

Непростые условия

По словам ученого, сегодня европейские санкции ощущаются существенно, но остаются вопросы, как все это будет протекать дальше и чем закончится.

— Мы сейчас переживаем, я бы сказал, начало длительной стагнации экономической динамики, — говорит профессор. — Но я не думаю, что она перерастет в мощную рецессию. Хотя мы не знаем, какая степень изоляционизма будет допущена в России от остального мира. Мне это вообще кажется опасным делом. И политически, и экономически. Я уже не говорю об опасности изоляционизма для интеграционных тенденций. За 2014 год почти все показатели снизились.

Путин в своих знаменитых указах приказал, чтобы экономика росла на 5 процентов. Но не получается.

Статистическое ведомство у нас сохраняет независимость и не является объектом приказов со стороны власти. И поэтому ему можно верить. И Минэконом, и Центральный банк, и другие экономические власти все чаще и чаще пересматривают показатели в сторону ухудшения. Считается, что если будет один процент, то это будет хорошо. И инфляция, которой было приказано снизиться до 5 процентов, скорее всего, будет выше, чем в 2014 году. Если даже ничего не произойдет, с точки зрения действенности санкций, все равно, на мой взгляд, будет 7-8 процентов. Конечно же,

это жестко блокирует любые разговоры об участии других валют в процессе замены доллара в качестве резервной валюты,

о чем сейчас в эйфории патриотизма идут разговоры. К тому же создание национальной платежной системы у многих вызывает тревогу. Но я думаю, что это преувеличенная тревога. Если у нас будет своя национальная платежная система, это будет нормально.

Самое забавное, что все показатели экономической активности — инвестиции в основной капитал, промышленное производство, ВВП — все снизилось либо до нуля, либо вошло в отрицательную зону. При этом наиболее успешный показатель — это прямые иностранные инвестиции, по которым мы находимся на третьем месте в мире. Конечно же, в этой статистике прячется сделка с TNK-BP. Но все равно это очень важный показатель. Потому что, вопреки всем разговорам, инвестиционный климат у нас весьма приличный. Правда, для иностранных инвесторов. Своих у нас не очень жалуют. Бюрократический гнет над ними очень мощный. Это, кстати, одна из причин замедления экономического роста. А прямые иностранные инвестиции выросли. Почему? Потому что есть две школы мышления в нашей стране, которые претендуют на то, чтобы вести правильную экономическую политику. Одна говорит, что надо шлифовать инвестиционный климат, снижать бремя инвесторов, снижать инфляцию, стоимость кредитов. Мы это слышим уже двадцать лет, и к этому я отношусь скептически. Но есть и другая школа мышления, которая говорит, что государственные инвестиции безальтернативны, особенно во времена спада. Когда частный бизнес не готов что-то делать. Не только потому что он угнетается. Еще и потому что он просто не знает, куда вкладывать деньги. Это очень важно понимать потому что у нас импортная составляющая в предложении товаров и услуг очень велика. Средний класс составляет 20-25 процентов. И он пользуется импортными товарами и услугами. По-моему, это похоже и на казахстанский вариант. Хотя я не знаю, сколько процентов людей у вас приходится на средний класс.

Однако, по словам профессора, появились и позитивные моменты. А именно, успехи в регулировании финансового сектора. То есть, борьба с офшорами из деклараций перешла в практику. Ученый считает, что банковский союз в Евразийском экономическом союзе — это почти решенный вопрос. Хотя без проблем не обойдется и там. Но все-таки важно, что кризис интеграции всегда ведет к новому толчку в интеграции. Хотя не исключено, что возможно и обратное движение.

— К сожалению, у нас нельзя, как на Западе, — говорит Руслан Гринберг. — Количественные смягчения в наших странах не будут продуктивными. Возможно, даже наоборот. Если в Америке увеличивают ликвидность, то худо-бедно она все-таки способствует повышению покупательской способности населения. А у нас в этом есть большая опасность. И здесь я на стороне правительства, считающего, что количественное смягчение приведет к тому, что хозяйствующие субъекты и люди будут тратить деньги либо опять-таки на импортные товары, ухудшая баланс текущих операций, либо на покупку иностранной валюты, что опять же приведет к усилению оттока капитала.

Выбор приоритетов

Говоря о перспективах Евразийского экономического союза, профессор отметил наличие факторов, говорящих о том, что мы могли бы в этих условиях что-то сделать вместе.

— Если говорить откровенно, то у нас очень много разного, — продолжил он. — У вас Китай рядом. Мы заняты другими делами. И надо сказать, что есть трудности с координацией наших действий. Поскольку на Россию приходится 80 процентов всего экономического потенциала, это одна из сложностей нашей интеграции. Все-таки в Европе, когда они начинали, Италия, Франция и Германия имели примерно одинаковое количество населения. Поэтому у них были возможности для компромисса. У нас этого нет. Но есть одна важная вещь, которая нас толкает к жесткой кооперации, хотя пока трудно воплощается в жизнь. Это борьба с примитивизацией структур наших экономик. Несмотря на то, что мы (Казахстан и Россия) лучшие на постсоветском пространстве, с точки зрения доходов народа, потребления товаров и услуг, у нас все-таки присутствует унизительная ориентация на топливно-сырьевые ресурсы. И она никак не меняется. Более того, даже во времена экономического роста она ухудшалась. И сейчас ухудшается. И в этой связи этот легкий изоляционизм дает возможность каким-то образом, оставаясь в рамках правил ВТО, но время от времени их нарушая, что-то предпринять для выбора приоритетов, чтобы сделать индустрию более благородной, чтобы создавать не только топливно-сырьевые продукты, но и продукты обрабатывающей промышленности, готовые изделия.

© «365 Info», 2014–2021 info@365info.kz, +7 (727) 350-61-36
050013, Республика Казахстан г. Алматы, мкр. Керемет, дом 7, корпус 39, оф. 472
Заметили ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter