Нур-Султан
Сейчас
-8
Завтра
-18
USD
420
0.00
EUR
510
0.00
RUB
5.72
0.00

Тайна «сонной болезни» села Калачи: «Власти не хотят признавать чрезвычайную ситуацию и платить компенсации. Мы хотим уйти»

7207

«Я вез спящих в больницу, и всю дорогу один мальчишка расчесывал пальцами щеки, вопя: «Улитки, улитки, меня улитки сейчас сожрут!»

Григорий Сулимов с Семьей. Фото Константина Вишниченко

Григорий Сулимов с семьей. Фото Константина Вишниченко

Калачи (ударение на последний слог) — поселок на краю Акмолинской области. Находится в Есильском районе рядом с поселком Красногорский, где до 1991 года добывали урановую руду. Поселок был на московском снабжении, жизнь кипела, население насчитывало 6,5 тысячи человек. А потом перестройка, мораторий на добычу урана, консервация шахт и разъезд большей части населения. В основном здесь сегодня живут потомки шахтеров и целинники. Их-то и одолела «сонная болезнь».

-Я работаю водителем. И в день, когда сразу несколько человек у нас заснули, помогал. На трех «скорых» везли в больницу, — рассказывает Григорий Сулимов. — Это было страшно. Я вез семерых. Всю дорогу один мальчишка расчесывал пальцами щеки, вопя: «Улитки, улитки, меня улитки сейчас сожрут!» А потом мы остановились и они вылетели из машины на улицу, рыгали все разом… водой! Я ведь и сам чуть не уснул. Откачали. А потом такие дикие головные боли были. Сильное обезболивающее «Кеторол» всего на два часа помогало. Я его пачками ел, а давление 90 на 60. Думаю, причиной всему газ с тяжелыми металлами из шахт. Я видел схему, тут не одна шахта, а целых семь стволов рядом с нами.

[gallery ids=»66743,66697,66742″]

Не менее жуткие истории рассказывает и семья Кухта. В ней пострадали все четверо сыновей. А двое засыпали аж по два раза. Многодетная мама с содроганием это вспоминает:

Савелий Кухта - мальчишка дважды становился жертвой сонной болезни

Савелий Кухта — мальчишка дважды становился жертвой сонной болезни

-Это ужасно, когда твои дети лежат под капельницей, с исколотыми венами, мучаются от головных болей, а ты сидишь и плачешь, потому что не знаешь – как их спасти от этого ужаса. Дело в том, что взрослые и старики действительно просто спят, храпят на всю округу. Такого гортанного храпа мы никогда еще не слышали. А вот дети бредят в галлюцинациях, кричат, у нас один сынок лоб себе в кровь расцарапал. Буйный был, связывали. До реанимации дело дошло. Уже после случившегося день за днем мальчишки задавали один и тот же вопрос: «Где мы?» То есть, и на памяти сказывается.

Люди падают мгновенно. Могут спать несколько суток. В галлюцинациях их едят черви, у родных по несколько пар глаз, вместо рук — щупальца. Александр Павлюченко уснул на улице и, упав, сломал шейный позвонок. После случившегося семья уехала в Россию. Очередная волна «уснувших» в Калачах случилась прямо в День знаний. Среди восьми упавших 1 сентября, были и братья Кухта. Один зашел домой, второй — не успел. Но родители и предположить не могли, что этот случай специалисты повернут против детей.

Жители Калачей грешат на воду и стараются ее всячески обработать

— Мальчишки играли в шалаше, — объясняет ситуацию глава семейства Олег Кухта. — Когда пошли по домам, всё и случилось. Я лично был возле этого шалаша с участковым. Все осмотрели, даже на камеру снимали. Потом приехал специалист из района. Мне сразу сказано было, мол, идите домой и не вмешивайтесь. А в итоге, откуда ни возьмись, возникли баллончики «Дихлофоса» и версия – дети токсикоманили. В том числе 2-летний ребенок – токсикоман?! Нам советовали подать в суд на такие выводы. Мы потребовали снять отпечатки пальцев с баллона и сравнить с отпечатками детей. Дело и затихло. Обидно, это ничего не сказать. Ведь баллончик тот и на помойке мог валяться, она там недалеко. Подобные версии людей оскорбляют. Помните, ваши коллеги подняли тему, мол, это у нас сельчане водкой дешевой травятся, а вовсе не засыпают по неизвестной причине? Бабульки, дети тоже пьют или «Дихлофос» нюхают?! Не нашли причину, так хоть нас идиотами не выставляйте.

Бабушка Татьяна Гавага — одна из последних жертв «Калачевского сна». Она чуть не уснула в морозный декабрьский день, и тем самым разрушила версию, что засыпание происходит только осенью и весной.

— Дед мой засыпал уже, прям на День пожилого человека. А тут и я — зашла домой, уголь принесла, решили чай пить с соседкой. Иду, а ноги ватные. Язык вдруг онемел, слова тяну, соседка трясет меня, мол, тётя Таня, вы же в чай носом клюёте. Меня тут же в больницу, там под капельницу. Вот позавчера курс лечения закончился. Теперь голова болит. Раньше не болела. Страшно это, детки. Мы и воду на всякий случай кипятим, хотя она у нас – чистейшая. Когда уезжаешь, скучаешь именно за водой Калачей. Да и проверяли ее — чистая. Но мы все равно кипятим. Потому что не знаем, как еще защититься.

Дозиметр в квартире Лаптевых

Государство не хочет платить компенсации, вот и замалчивает истинные причины трагедии

Пока официальная версия ученых не озвучена, люди склоняются именно к «газовой».

-Я уснул на речке, когда рыбачил. Месяца полтора еще штормило. Видишь хлеб, а не можешь сказать, что это хлеб. Сознание затуманено, язык немеет, ноги ватные, — бывший работник рудоуправления Александр Лаптев имеет свою версию происходящего. — Именно наша река Ишим навела меня на выводы. Поселок стоит прямо на берегу реки. Еще в том году я заметил, что вода существенно поднялась, на 60 см где-то. Значит, прибыло и грунтовых вод. Об этом я и специалистам говорил. Горизонт выработки заходит прямо под Калачи. А теперь сами представьте, пустоты заполнились водой, и из них выдавливается газ. У нас он наружу и выходит.

VishnyA_185452«Газовой» версии придерживается и бывший слесарь шахты Александр Ратц, который по сей день живет в рабочем поселке Красногорский. После закрытия добычи в 1991 году он охранял шахты еще несколько лет и знает систему рудников изнутри.

-Заметьте, мало людей падает в Красногорском, хотя до нас от Калачей метров шестьсот. Наши падают, если в Калачах побывали. Я знаю, что под землей нас разделяет балка. Вот и весь секрет. Прорыв газа идет именно в Калачах. Я считаю, нужно бурить и откачивать воду. Делать анализы. И всё — газовая атака закончится. Пока же число уснувших уже перевалило за 70 человек.

У сельчан берут анализы. Крови, мочи, отрезают волосы и ногти. Сравнивают показатели тех, кто засыпал и тех, кого эта участь обошла. В доме Лаптевых стоит дозиметр, который ученые периодически меняют. А Олега Степанова вместе с сыном и вовсе в Национальный ядерный центр в Курчатов возили. Как местные говорят, «на опыты». Есть у сельчан подозрения – истинные причины просто замалчивают. Чтобы не вводить режим ЧС, не выплачивать компенсации.

Власти предлагают переселяться за свой счет

Мы приехали на следующий день после визита в Калачи акима Акмолинской области Сергея Кулагина. И это хорошо, отметили сельчане: в уже заметенном поселке в честь такого события почистили дороги. На встрече с главой области люди хотели знать одно – что дальше? Они, что называется, спят и видят, когда же будет озвучена официальная версия причин сна в Калачах.

-Версия озвучена не была, — рассказывает Елена Кухта. — Аким объяснил, что он приехал услышать, хотим ли мы переселения. Вот мы с мужем никуда отсюда уезжать не хотим. Но, пока такое происходит, жить здесь опасно. Вы знаете, какие слухи ходят? Что у всех, кто засыпал, будут рождаться дети-мутанты! Как жить с мыслью об этом? Но и ехать куда-то в предлагаемых условиях нереально. Нам сказали, что мы можем сами подыскать жилье, но половина суммы с нас. И только в пределах Акмолинской области. А у нас тут десятки таких шахт, смысл в подобное же ехать? И где мы половину суммы на жилье найдем? Плюс это жилье еще будет и в государственной собственности. Аким так и сказал, что населенных пунктов, которые хотят расселения, много. И условия ко всем будут одинаковы. Но ведь явно не везде необъяснимая болезнь…

— Мы любим наш поселок, речку, людей. И криминала у нас тут нет, — добавляет Олег Кухта. — Но если прижмет, скорее, в соседнюю область — в карасуский поселок Октябрьский поедем. Я там каждую посевную и уборочную работаю. Шеф дом в рассрочку предлагает, но он 3 миллиона тенге стоит. Боимся, что не потянем, ведь детей-то четверо. Разрешили бы по условиям переселения соседние области рассматривать, тогда бы легче было. А пока детей в школу кучками отправляем. Опасаемся, что не дойдут по одному, ведь, если уснут, нашей зимой и замерзнуть недолго.

[gallery ids=»66746,66686,66687,66689,66725,66698,66699,66719,66710,66718″]

Не хочет уезжать из поселка и бабушка Гавага. Говорит, 90-ые пережили, только начали на ноги вставать, ТОО в поселке работу дает, вода есть, школа работает, люди дружные. И тут снова потрясения. Но поедет – ради внуков.

Не по душе переезд и Александру Лаптеву:

-Корни рубить очень не хочется, закрепились уже. Вы поймите, у меня здесь дом, я три гаража построил, работа есть. Как это всё бросить? Мы бы к сыну в Рудный поехали, но нас ограничили только Акмолинской областью. По мне, так лучше бы выплатили достойную компенсацию за случившееся и мы бы сами решали – уезжать, куда уезжать или оставаться. К тому же, я ведь в Калачи из Красногорска перебрался. Только в Калачах обжились — и на тебе, снова…

В Костанайскую область хотят ехать и Сулимовы:

— Дом у нас большой. Плохо то, что теперь его уже не продашь. Но, тем не менее, мы решили весной перебраться в Рудный или Лисаковск. Детьми рисковать не можем. В анализах уже уровень токсинов повышен. Наше решение не изменится – весной покинем Калачи.

С собой Сулимовы возьмут лишь личные вещи, игрушки, кошек, рыбок и попугая. Иначе дочки просто отказываются уезжать из родного поселка. Наталья работает в школе психологом, может преподавать в начальных классах. Григорий – водитель личной «Газели». У них две дочери: 4 и 12 лет. С переездом Сулимовы связывают большие надежды. Потому потенциальных работодателей просим присмотреться.

Ситуация в Калачах – беда всего Казахстана. Как мы всем миром помогали пострадавшим при наводнении в Южном Казахстане, так и сейчас бы объединиться. Если расселять, то по всей стране. Чтоб люди могли поехать к родне или туда, где есть работа. Ведь не по их вине Калачи впали в необъяснимую спячку.

Аким поселка Красногорский Асель Садвакасова считает вполне возможным расширение зоны переезда:

— Пока что эта тема на уровне обсуждения. Для того аким и приезжал, чтобы понять настроение людей. Будет создана комиссия, которая будет рассматривать все варианты. Возможно, в будущем границы и будут расширены за пределы области.

-Тема расселения уже обсуждается на самом высоком уровне, а в Калачах строятся новые дома на госсредства. Зачем?

— Они достраиваются. Это шесть 2-квартирных домов для семей шахтеров, которые остались в Красногорском. (Там в многоэтажках живут по одной-две семьи. Люди топят буржуйками, живя среди руин. Более того, некоторые шахтеры еще и судятся за аварийное жилье, чтобы его признали их собственностью – от авт.) Планировался их переезд в Калачи. А тема расселения, повторю, пока на уровне обсуждения.

-По сути, в поселке ситуация ЧС, а дороги уже заметает. Не будет ли зимой риска, что «скорая» не сможет вовремя выехать? Ведь в этом случае время не терпит, а люди говорят — зимой поселок зачастую невыездной.

— Нам выделены деньги на приобретение дополнительной снегоочистительной техники. Дороги будут в порядке.

Диагноз — поражение головного мозга

В поселке Калачи на сегодняшний день 537 жителей, а это 223 семьи. В соседнем Красногорском — еще 88 семей. Паники не замечено. Народ даже шутит. И удивляется, чего ж кошки с собаками «сонной болезнью» не страдают. Но в то же время заметна усталость и раздражение. От внимания прессы, жаждущей сенсации. От бесконечных анализов, которые не несут ответов на вопросы. Новый год сельчане встречают с одним желанием – узнать истинную причину внезапного сна и не остаться с бедой наедине.

К расследованию причин сонной болезни привлечены медики, МЧС, ядерщики, экологи, радиологи и геологи. Создана межведомственная рабочая группа, в состав которой вошли ученые и представители министерств энергетики, здравоохранения и соцразвития, внутренних дел, национальной экономики и КНБ. Проведены тысячи исследований. Народ говорит, возможно, в разруху шахту просто бросили, не законсервировав как положено. Не залили, не забетонировали, вот там всё и сквозит. То ли радиацией, то ли газом. Но замеры представителей ЧС и СЭС показывают — гамма-фон не опасен. Инфекции тоже нет: в воде, воздухе, почве и продуктах всё в норме. Была даже версия массового психоза, на нее сельчане особенно обижены. Но все же самая распространенная – выхлопы газа. Возможно, радон. Или смесь с ним. Он образуется в результате распада радиоактивных элементов уранового ряда. Подобный используют при медицинском наркозе.

Фото Константина Вишниченко

На дозиметре — норма, повышенной радиации нет. Фото Константина Вишниченко

Диагноз у засыпавших сельчан один – «энцефалопатия, неясная этиология». Это поражение головного мозга. В больнице пострадавшим проводят дезинтоксикацию, колют сосудорасширяющие препараты. Местные врачи от комментариев категорически отказались. К слову, сельчане их хвалят. Говорят, и днем, и ночью помогают. Да что там, засыпала уже и одна из докторов поселка. Что касается радиации, наш дозиметр ее не зафиксировал. В пределах нормы. Но к самим шахтам сейчас не подобраться. Снега уже выше колен. Александр Ратц говорит, что по теплу он был на шахте. Дозиметр зашкаливал.

Режим ЧС в Калачах не введен. А у людей дома собраны «тревожные» авоськи. С больничными тапками и халатом. Ведь не знаешь, когда упадешь…

Фото Константина Вишниченко.

© «365 Info», 2014–2021 info@365info.kz, +7 (727) 350-61-36
050013, Республика Казахстан г. Алматы, мкр. Керемет, дом 7, корпус 39, оф. 472
Заметили ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter