Я воспринимаю этот результат как очень важное международное признание курса, который Казахстан проводит под руководством Президента Касым-Жомарта Токаева. Это не случайность и не просто красивая строчка в рейтинге. Это показатель того, что цифровизация, искусственный интеллект, стартапы и технологическое предпринимательство стали частью национальной повестки и идут в сторону резонанса с государством ради позитивной динамики и устойчивого развития.
Нужно отдать должное Президенту Токаеву: он одним из первых в регионе начал говорить о цифровой трансформации не как о вспомогательном инструменте, а как об основе новой экономики. Глава вашего государства прямо говорит, что искусственный интеллект становится стержнем новой глобальной экономики, а Казахстан рассматривает развитие ИИ как ключевое стратегическое направление. Для нас это особенно близко, потому что наша компания Neurotechnology Korlatolt Felelossegu Tarsasag работает на стыке дополненной реальности и искусственного интеллекта. Мы занимаемся гибридизацией AR, LLM (AI), то есть создаём решения, где искусственный интеллект становится не просто текстовым помощником, а интеллектуальным слоем поверх реального мира и дополненной реальности.
Поэтому я воспринимаю этот рейтинг не абстрактно. Для компаний вроде нашей это сигнал, что в Казахстане формируется среда, где технологии нового поколения могут получать поддержку, развиваться и выходить на международный уровень.
Реформы, инициированные Касым-Жомартом Токаевым, направлены на ускорение цифровой трансформации государственного управления и экономики. Насколько, на Ваш взгляд, политическая поддержка на уровне главы государства важна для успешного развития IT-экосистемы?
Политическая поддержка на уровне главы государства имеет решающее значение в контексте нового мира. Для развития конкурентной IT-экосистемы нужны инфраструктура, регулирование, образование, инвестиции, защита данных, государственный спрос и доверие со стороны бизнеса. И здесь роль Президента Токаева действительно ключевая. Он не просто обозначил цифровизацию как модную тему или как часть всеобщего тренда, а поставил её в центр экономической повестки.
Хочется отметить, что Казахстан ставит цель трансформироваться в современное цифровое государство и обеспечить внедрение искусственного интеллекта во все отрасли экономики, что без государственной поддержки может привести к неблагоприятным последствиям, таким как риски для государственной безопасности. Для технологических компаний это очень важный сигнал. Когда мы в Neurotechnology Korlatolt Felelossegu Tarsasag развиваем решения на стыке AR и LLM (AI), мы понимаем, что такие продукты требуют не только сильной команды, но и зрелой экосистемы. Нужны кадры, вычислительная инфраструктура, данные, понятное регулирование и открытость к новым технологиям. Поэтому за такую позицию казахстанского лидера действительно нужно сказать спасибо. Благодаря политической воле Президента Токаева у рынка появляется понимание, что цифровизация и AI – это не временная кампания, а долгосрочный государственный курс.
Президент поставил задачу превратить Казахстан в цифровой хаб. Какие перспективы достижения поставленной цели Вы видите?
Я вижу у Казахстана хорошие перспективы стать цифровым хабом региона. Но важно понимать, что цифровой хаб – это не просто технопарк, форум или красивое название. Это страна, где технологическим компаниям удобно работать, инвесторам обеспечивается благоприятная и понятная среда инвестиционного климата, специалистам интересно развиваться, а государство быстро и предсказуемо взаимодействует с бизнесом, привлекая высококвалифицированных сотрудников и инвестиции. Президент Токаев смотрит на эту задачу системно. Он подчёркивает, что цифровая инфраструктура является основой технологического суверенитета, а контроль над вычислительными мощностями, данными и каналами связи определяет уровень независимости государств. Поэтому проект «Долина ЦОД» рассматривается как стратегический актив страны. Для нашей компании это принципиально важно. Мы работаем в сфере, где физический и цифровой мир соединяются через дополненную реальность, а LLM и AI становятся интеллектуальным слоем этой среды. Такие технологии требуют вычислительных ресурсов, надёжной инфраструктуры, доступа к данным, пилотных проектов и индустриальных партнёров.
Если Казахстан хочет стать цифровым хабом, то такие направления, как AR, LLM (AI), цифровые помощники, интеллектуальные интерфейсы и промышленные AI-решения, могут стать частью его уникальной специализации. Особенно важно, что глава государства акцентирует внимание на необходимости предсказуемой юрисдикции, надёжной цифровой инфраструктуры и устойчивых институтов для международного технологического сообщества.
Что, на Ваш взгляд, в наибольшей степени способствует быстрому развитию IT-сектора Казахстана: государственная политика, рост частных инвестиций, развитие стартап-экосистемы или приток международных компаний?
Я бы не противопоставлял эти факторы. В сильной IT-экосистеме всё работает вместе: государство задаёт направление, частные инвестиции дают масштаб, стартапы создают продукты, а международные компании приносят опыт, стандарты и доступ к рынкам. Но если говорить о Казахстане сейчас, то главным импульсом стала именно государственная политика, заданная Президентом Токаевым. Он вывел цифровизацию и искусственный интеллект на стратегический уровень. Благодаря этому у бизнеса появилось больше уверенности, у инвесторов – больше интереса, а у молодых специалистов – понимание, что в Казахстане можно строить карьеру в IT секторе, исключая «туман» завтрашнего дня.
При этом очень важно, что Президент не говорит о модели, где всё должно делать только государство. Он резюмирует, что полагаться исключительно на государственные ресурсы – стратегическая ошибка, и что нужно создать такую среду, где частный капитал будет рассматривать платформенные решения как инструмент конкурентоспособности. Наша компания как раз находится в этой логике. Мы занимаемся практическими решениями на стыке AR, LLM (AI) и видим, что государственный курс создаёт основу, однако именно компании должны превращать её в реальные продукты, технологии и экспортный потенциал.
Казахстан активно развивает инфраструктуру для стартапов и цифровых компаний, включая технопарки и международные IT-площадки. Можно ли говорить о том, что страна формирует новую модель технологического развития в регионе?
Да, я считаю, что Казахстан действительно формирует новую модель технологического развития в регионе. Это не просто модель «давайте развивать IT». Это более глубокий подход: цифровое государство, искусственный интеллект, управление данными, финтех, стартапы, инфраструктура, образование и международная интеграция. Есть конкретные примеры платформенного подхода: единая платформа таможенного оформления KEDEN, Smart Cargo, цифровые решения в налоговом администрировании, Smart Data Finance и аналитическая модель государственных закупок. Это показывает, что Казахстан строит не просто отдельные цифровые сервисы, а целую операционную систему цифрового государства. Наша компания хорошо вписывается в такую модель, потому что мы работаем на пересечении нескольких ключевых технологических трендов: дополненная реальность, искусственный интеллект, большие языковые модели, человеко-машинное взаимодействие и пространственные интерфейсы. В будущем человек будет всё меньше взаимодействовать с технологиями только через экран. Он будет получать аналитику, инструкции, подсказки и AI-поддержку прямо в реальной среде. Именно здесь гибридизация AR и LLM может дать новый уровень эффективности для промышленности, образования, медицины, логистики, энергетики и государственного управления.
Как Вы оцениваете конкурентоспособность Казахстана на глобальной IT-карте и как успехи в данном секторе влияют на инвестиционный потенциал республики?
Я оцениваю конкурентоспособность Казахстана достаточно высоко, особенно в региональном контексте. Конечно, важно быть реалистами: РК пока не конкурирует с крупнейшими мировыми технологическими центрами по объёму капитала или количеству глобальных IT-гигантов. Но страна уже стала одной из самых динамичных цифровых площадок в регионе. Здесь нужно признать заслугу Президента Токаева. Он смог сформировать для Казахстана понятный международный сигнал: страна открыта к технологиям, искусственному интеллекту, дальнейшему развитию финтеха, цифровым активам, стартапам и новым форматам инвестиций.

Артём Еровиков
Особо глава вашего государства выделяет тему использования цифрового тенге, подчёркивая, что он может повысить прозрачность целевых бюджетных расходов, сократить транзакционные издержки и повысить привлекательность Казахстана для глобального капитала. Отмечается задача превратить страну в ведущий инвестиционный и финансовый центр, а также развивать цифровые активы. Для компаний вроде нашей это тоже важно. Мы работаем в сфере, где инвесторам нужна уверенность в среде, инфраструктуре и долгосрочной стратегии. AR и LLM – это не краткосрочный тренд, а направление, которое может менять обучение, промышленную эксплуатацию, сервис, удалённую поддержку, навигацию, аналитику и работу с данными.
Казахстан делает ставку на развитие человеческого капитала в IT-сфере – от цифрового образования до подготовки кадров для высокотехнологичных отраслей. Насколько важен этот фактор для дальнейшего роста отрасли?
Человеческий капитал – это фундамент всей цифровой трансформации. Можно построить дата-центры, принять хорошие законы, открыть технопарки и запустить программы поддержки, но если нет сильных инженеров, предпринимателей, исследователей, специалистов по данным и искусственному интеллекту, настоящего технологического рывка не будет. Президент Токаев очень точно ставит этот вопрос. Говоря о том, что сам по себе демографический рост не гарантирует конкурентоспособности, если он не подкреплён интеллектуальным капиталом и ростом производительности труда. Также отмечается открытие первого в Центральной Азии Университета искусственного интеллекта и необходимость создать цепочку «от науки к рынку», что даёт уверенность будущим специалистам, минимизацию рисков при выборе профессии, возможность увидеть, как твои продукты делают жизнь лучше. Для нашей компании это абсолютно практический вопрос. Мы работаем в сложной технологической нише, где нужны специалисты сразу на пересечении нескольких областей: AI, LLM, компьютерное зрение, AR-интерфейсы, 3D-среды, UX, обработка данных и прикладная инженерия. Такие команды невозможно собрать без сильной образовательной базы и культуры технологического предпринимательства. Поэтому ставка Президента Токаева на человеческий капитал – это, на мой взгляд, одна из самых важных инвестиций в цифровое будущее Казахстана.
Как Вы оцениваете долгосрочный эффект цифровых реформ, проводимых в Казахстане под руководством Президента Токаева, для формирования устойчивой инновационной экономики и интеграции страны в мировую технологическую экосистему?
Я считаю, что долгосрочный эффект цифровых реформ Президента Токаева может быть очень значительным. По сути, речь идёт не просто о модернизации госуслуг или внедрении новых технологий. Речь идёт о попытке изменить саму экономическую модель Казахстана – перейти от зависимости от традиционных источников роста к экономике знаний, данных, искусственного интеллекта и высокой добавленной стоимости. Глава государства прямо говорит о том, что тотальная цифровизация и внедрение искусственного интеллекта должны выйти за рамки вспомогательной функции и стать главным связующим звеном экономического развития. Среди ключевых задач названы повышение производительности труда, создание экспортоориентированных секторов, производство продукции с высокой добавленной стоимостью и встраивание Казахстана в глобальные цепочки цифровой экономики.
Очень важно и то, что Президент требует конкретного результата, а не имитации. В частности, подчёркивается, что искусственный интеллект не должен быть красивым лозунгом, а должен стать фундаментом экономической модели. Также говорится, что государственный аппарат обязан работать на конкретные результаты, которые будет видеть всё общество. Поэтому долгосрочно эти реформы могут дать Казахстану исторический шанс стать не просто пользователем чужих технологий, а участником глобальной технологической экономики, что является правильным вектором в условиях всеобщей деглобализации.