18+
Нур-Султан
Сейчас
4
Завтра
6
USD
389.81
+0.22
EUR
430.27
+1.21
RUB
6.06
+0.01

Забытый лагерь беженцев в Сирии стал местом возрождения ИГИЛ

2129

Журналист телеканала СNN, снимая репортаж в сирийском аль-Холе, пришел к выводу, что вопреки заявлениям правительства США ИГИЛ не разгромлен – организация ушла в подполье.

фото: CNN

«Рынок в лагере аль-Холь — это море неидентифицируемых фигур, одетых в черное. Они сжимают грязные руки своих детей и тащат их мимо тех, кто торгует своими товарами.

Мы приближается к группе иракских женщин. Наша просьба поговорить с ними вызывает споры. «Сестры, не говорите ничего», — предупреждает одна женщина из всей группы.

«Нет, сестра, мы не имеем право говорить», — вторит другая.

Но они разговаривают друг с другом, изливая кучу обид. Дети начинают воровать. У них нет денег. Условия ужасные. Они хотят домой»

Так начинается репортаж команды СNN о лагере аль-Холь, который, по сути, стал тюрьмой для семей игиловских боевиков.

Аль-Холь является местом проживания тех, кто был перемещен с бывшей территории ИГИЛ в северо-восточной Сирии. Около 15% жителей здесь являются иностранцами, но международное сообщество о лагере как-то забыло. Поэтому условия жизни ухудшаются с каждым днем. Как результат — ностальгия по режиму ИГИЛ начинает нарастать.

Население лагеря взлетело с 9 000 до 70 000 человек после того, как ИГИЛ потерял свой последний оплот. Недели битвы за город Багхуз привели к большому потоку перемещенных лиц, в основном семей боевиков.

Как следствие, более-менее спокойной жизни в лагере пришел конец. Около 50 000 жителей лагеря – дети. Остальные — в основном женщины. Это те, кто держался в халифате до самого конца.

Достаточно много женщин из числа вновь прибывших стали насаждать догмы ИГИЛ

Администрация лагеря пытается выследить их, но безуспешно. Женщин почти невозможно идентифицировать из-за никаба, и они часто меняют палатки.

«Мы начали замечать, что вновь прибывшие очень хорошо организованы», — говорит Махмуд Каро, отвечающий за лагеря в северо-восточной части Сирии в районе Джазира.

«Они организовали собственную моральную полицию. Они структурированы».

Драконовские законы

Де-юре лагерь разбит на две части. В одной живут семьи сирийских беженцев, в другой — перемещенных. Но де-факто любой житель лагеря может свободно перемещаться по всей территории. Пользуясь этим, радикально настроенные женщины контролируют и насаждают верность ИГИЛ, наказывая тех, кто колеблется в поддержке экстремистской группировки.

Приверженность фундаменталистским дресс-кодам тщательно контролируется, а иногда и карается смертью.

По словам Каро, одну девочку-подростка задушили за то, что прошла по территории без никаба. Другую, 6 летнюю сирийку, избили, потому что без никаба чистила одежду у своей палатки. В обоих случаях виновных не нашли.

«Лагерь становится лучшим местом для разработки нового ИГИЛа. Идет перестройка методов идеологической обработки», — говорит Каро.

«Вы не можете различить, кто является приверженцем ИГИЛ, а кто нет».

Условия жизни в лагере остаются без внимания со стороны международного сообщества. Жители имеют ограниченный доступ к медицинской помощи, воды не хватает, большинство живут в палатках в суровых погодных условиях.

Сирийские чиновники называют аль-Холь «академией ИГИЛ». Местом, где сконцентрировалась ядовитая смесь тех, кто намерен насаждать идеологию ИГИЛ, и тех, кто хочет оставить свое прошлое.

В июле женщина, называющая себя Умм Бакр аль-Ансария, выпустила широко распространенную фетву, исламский указ. Она требует, чтобы мусульманские работники по оказанию помощи носили никаб. И угрожает тем, кто не послушается, «наказанием мечом».

В том же месяце размещенное в социальных сетях видео показало, что черный флаг ИГИЛ поднимается в сирийской части лагеря.

«Это психологическое давление на нас», — объясняет беженка-сирийка.

«Они дали понять, что могут сделать больше, чем просто поднять флаг».

Ждем всходов экстремизма?

По словам администрации лагеря, экстремизму позволяет процветать отсутствие международного участия и пренебрежение к проблемам.

Около 10 000 человек в лагере прибыли из других стран Азии, Африки, Европы и Северной Америки. Но очень немногие были репатриированы. Возвращение их в свои страны не самый популярный вопрос в политической повестке Европы.

Тем временем женщины в лагере откровенничают, что их первоочередная задача — добиться освобождения задержанных мужей и сыновей-подростков, которых удерживают сирийские демократические силы.

«Я говорю своим детям, что их отец с неверными», — говорит одна женщина CNN.

«Если заключенные будут освобождены, возможно, наши сердца и сердца наших детей будут сочувствовать неверным», — говорит она.

«Но если заключенные не будут освобождены, ненависть будет расти вместе с детьми».

Другая женщина не знает, что случилось с ее задержанным сыном-подростком, воевавшим в ИГИЛ.

«Если мужчин не освободят, женщины сами станут большой и боеспособной ячейкой», — говорит она.

Экстремисты и беглецы

В одной из палаток сирийских беженцев женщина утверждает, что отчаянно пытается выйти из удушающей атмосферы аль-Хола. Но для людей в лагере нет никакой программы реабилитации. И не видно усилий, чтобы отделить экстремистов от тех, кто отвергает ИГИЛ.

Здесь говорят, что они живут в страхе перед боевиками ИГИЛ в лагере — были случаи поджога палаток беженцев.

«Если ситуация останется прежней, а международное сообщество не поможет, ИГИЛ вернется», — предупреждает Каро.

«Мы слышим, чему радикалы учат своих детей. Лагерь аль-Холь — это наследие вчерашней войны. И это делает его уникально опасным. Если позволить этому месту гноиться, здесь взойдут семена следующей войны – вырастет поколение мести ИГИЛ».