18+
Нур-Султан
Сейчас
16
Завтра
21
USD
386.71
0.00
EUR
429.17
0.00
RUB
6.02
0.00

Казахам пора стать мобильнее — эксперты

1885

Высказывание казахстанского бизнес-коуча Нурлана Байдильды, вынесенное в заголовок статьи, всполошило Казнет. Писатель, автор книги «Ситуативный казахский. Мир казахов»» Канат Тасибеков и казахстанский публицист Джанибек Сулеев высказали абсолютно разные точки зрения на сей «постулат».

Возмущение общественности вызвал тот факт, что на классика казахской литературы замахнулся некий выскочка, обучающий казахстанцев участию в тендерах и обещающий им на этой основе процветание, пишет ИАЦ МГУ.

Трудно представить себе что-то более обескураживающее, чем вульгарный апологет порочной «тендерной экономики», рассуждающий на обывательском уровне о мыслителе общенационального масштаба.

Так ли прост Байдильда, как кажется?

Если посмотреть ролик Байдильды непредвзято и не акцентируя внимание на выуженной из контекста броской фразе, приравнивающей Абая к «обычным блогерам», можно убедиться, что

ничего, собственно, кощунственного и подрывного бизнес-тренер не произнес

Не ставя под сомнение талант Абая, Байдильда предлагает взглянуть на его творческое наследие с позиций сегодняшнего дня, увидеть в нем не непререкаемого мудреца и наставника, а обычного человека, который руководствовался ценностями и заботами, сопоставимыми с теми, что волнуют наших современников.

Нурлан Байдильда

С этой целью он разбирает текст самого, пожалуй, известного произведения Абая – сборника философских трактатов и притч «Слова назидания».

Бизнес-коуч акцентирует внимание на том, что Абай приступил к написанию этого произведения, когда ему было 45 лет

То есть, по меркам сегодняшнего дня, это был отнюдь не канонический «мудрый дедушка Абай», а мужчина в полном расцвете жизненных, творческих и интеллектуальных сил.

Обращая внимание на то, что в первом слове, открывающем «Слова назидания», Абай последовательно отказывается от управления народом как «непосильного бремени», от накопления богатства как утомительного и бесполезного занятия, от постижения науки, Байдильда в прямолинейной, не мудрствующей лукаво манере заявляет, что

Абай, дескать, был апатичным, инертным и нецелеустремленным человеком

По мнению бизнес-тренера, будучи ориентиром, эталоном, он формирует созерцательный, бездеятельный и пессимистичный национальный характер.

«Его характер, образ жизни, модель поведения неосознанно копируется людьми. И сам народ становится похожим на него. Он стал эталоном, и его модель поведения и развития становится нашим максимумом и потолком…

Мы до сих пор ведем себя, как Абай: не любим работать, любим размышлять о чем-то сложном,

просто сидеть и смотреть куда-то далеко и ничего не делать…

Я вижу в этом большую проблему для народа. Народ, который считает таких людей, как Абай, великими, примером для подражания, не может быть сильным», — приходит к выводу Байдильда.

И предлагает подыскать другие идеалы и образцы для подражания – деятельных и созидательных исторических личностей.

Ах, Моська!

Нетрудно догадаться, что этой

попыткой низвергнуть моральный авторитет Абая бизнес-коуч вызвал на себя огонь

Пожалуй, самой распространенной оценкой его персоны, оказавшейся в центре грандиозного хайпа, стало сравнение с «Моськой, лающей на слона».

Эта болезненная реакция на дилетантские и ни к чему не обязывающие рассуждения бизнес-коуча

подсвечивает проблему консервативности казахского общества, его нетерпимости к альтернативным точкам зрения

По здравому рассуждению, если Абай – это «наше все» и его наследие имеет непреходящую ценность, его авторитет не могут пошатнуть попытки переосмыслить его личность с позиций сегодняшнего дня и какой-то конъюнктурной темы.

Ведь ставится по сомнение авторство произведений Шекспира, без особого, впрочем, ущерба его обширному творческому наследию и английской литературе в целом.

Ведь даже пушкинистами признается, что столп русской литературы Александр Сергеевич

Пушкин писал нецензурные стихи и эротическую лирику

и был в частной жизни «меж детей ничтожных мира быть может всех ничтожней он». Почему же в отношении Абая эта попытка приземлить его личность вскрыть ее уязвимые стороны недопустима?

Источник: ia-centr.ru

Слава Герострата

Писатель, автор книги «Ситуативный казахский. Мир казахов»» Канат Тасибеков, признавая право любого дилетанта на высказывание в культурологическом диспуте, тем не менее, считает, что казахи как нация, находящаяся в процессе становления,

не могут себе позволить такую вольность, как оспаривание национальных моральных авторитетов

«По-моему, Нурлан Байдильда хочет снискать «славу Герострата». У казахов есть аналог этого фразеологизма: «Атың шықпаса – жер өрте», что переводится как «Если имя твое неизвестно – устрой пожар».

В принципе, в культурологическом дискурсе подобные реплики допустимы. Обмен мнениями, интеллектуальный штурм допускает участие любого, даже неквалифицированного спикера.

К примеру, великий философ Сократ мог вступить в беседу с любым встречным нищим и признать его интеллектуальное превосходство. С этой точки зрения вроде бы Байдильда прав. Каждый имеет право высказать свое мнение.

Однако мое негативное отношение к подобным высказываниям обусловлено следующей причиной: мы, казахи, как общность еще не устоялись, мы еще не представляем из себя монолитную крепкую нацию», — говорит Тасибеков.

Каната Тасибеков. Фото из открытых источников

Свидетельством отсутствия единства нации, по мнению писателя, является языковая ситуация в Казахстане

«У нас практически для половины казахов казахский язык не является родным. Язык, на котором они думают, язык, на котором они преимущественно говорят, – это русский язык. Естественно, что язык определяет и образ мышления, и мировоззрение, и отношение к жизни, и систему ценностей.

Люди, которые думают и говорят по-русски, в большей степени принадлежат к русской культуре. И когда люди, воспитанные – неважно, в русской или казахской культуре – начинают судить о наших моральных авторитетах, каким, безусловно, является Абай, начинают принижать их,

у потребителей этого информационного вброса возникают двойственные чувства

Даже если они понимают, что критики ничего из себя не представляют, неприятный осадок и сомнение остаются», — поясняет свою позицию Тасибеков.

Попытка развенчать национальные авторитеты

В целом писатель резко относится с любым попыткам принизить национальное достоинство, любым актам самоуничижения казахов – в том числе предпринимаемым в соцсетях.

«Пока мы не устоялись как нация, пока мы уязвимы в отношении национального единства, нам надо бережнее относиться к своему духовного наследию. Это имеет и воспитательное значение для людей, которые читают подобные блоги и смотрят подобные ролики.

На мой взгляд,

попытка развенчать национальные авторитеты в нашей сегодняшней ситуации очень вредна

Давайте мы состоимся как нация, говорящая на одном языке, сплоченная единой идентичностью, которой не грозит распад, которая не делится по различным признакам: языковому – на русскоязычных и казахскоязычных; региональному – на северных и южных, на аульных и городских; жузовому и т. д.

У нас и так достаточно причин для разъединения», — считает Тасибеков

Писатель убежден, что высказывание Байдильды не вписывается в нынешний исторический контекст, который, по его мнению, является кризисным для казахской нации:

«У любого высказывания есть не только смысловой контекст, но и временной, исторический. Поэтому я считаю, что

сейчас не самое удачное время для того чтобы вести подобные заумные и одновременно «дурацкие» разговоры

По большому счету такие дискурсы заведомо непродуктивны в любом историческом контексте. Но в других, более благоприятных условиях они хотя бы будут менее разрушительными, чем сейчас», — подытоживает Тасибеков.

Другое мнение

Противоположную точку зрения высказывает казахстанский публицист, руководитель аналитическо-информационного бюро «ПИК» Джанибек Сулеев. По его мнению,

Байдильда, несмотря на отрицание роли личности Абая, чрезвычайно близок к нему в идеологическом отношении

«Мне кажется, что Байдильда достаточно прямо и в хорошем смысле бесхитростно задел многие пересекающиеся темы, так или иначе касающиеся некой усредненной казахской натуры. Как мне показалось,

его рефлексии не менее актуальны и важны, чем те, которые испытывал собственно сам Абай

в исторических условиях своей эпохи», — говорит Сулеев.

Аналитик обращает внимание на то, что главным содержанием творчества великого казахского поэта и мыслителя был осознание необходимости модернизации казахского народа:

«К слову, факсимиле Абая, которое украшает обложку старейшей казахской литературной газеты «Қазак әдебиеті» — говорят, это единственный образец, дошедший до наших дней, — является подписью под каким-то банковским документом, найденным в Семипалатинске.

Будучи сыном волостного, он взаимодействовал с банковской системой, и думаю, в целом имел представление, что это за учреждение, что это за институт. И только на этом основании он мог осознавать,

какой разрыв существовал между традиционной казахской степью и наступившей эпохой вполне зрелого капитализма,

в какой отсталости на тот момент пребывали казахи.

Безусловно, Абай как человек пытливый и наблюдательный, занятый абстрактно-умозрительной деятельностью (сочинительство, литературные переводы, поэзия), наконец будучи чувствительной натурой, все это понимал.

Отсюда его печальные, депрессивные, раздражительные «Слова назидания». И поэзию Абая веселой не назовешь, верно? Да и не было особых мотивов для веселья, хотя сам Абай был достаточно состоятельным человеком», — поясняет Сулеев.

Джанибек Сулеев. Фото: ia-centr.ru

Абай, где путь?

Вместе с тем, по мнению публициста, признавая положение дел критическим,

Абай так и не сформулировал пути преодоления технологической, социальной и институциональной отсталости

современного ему казахского общества:

«Пеняя казахам за их отставание от других соседних народов и наций, включая имперскую русскую, он указал вроде бы цели, однако при этом так и

не написал ярких «победительных» произведений, которые бы мотивировали казахов

на то, чтобы догнать и, что называется, перегнать другие народы», — говорит Сулеев.

В этом упущении классика и могут заключаться исторические претензии условных потомков Абая, считает публицист:

«Ничуть не принижая авторитет Абая, можно сказать, что Нурлан Байдильда сформулировал достаточно объективную вещь. В чем его месседж?

Он, как и Абай, заявляет, что казахам пора бы стать мобильнее

Вот его главный посыл, а Абай, как мне кажется, просто иллюстрация. Получается, что с одной стороны, мы видим признанный и, что немаловажно, огосударствленный образ Абая, а с другой — представителя сегодняшнего поколения, причем самой продвинутой его части, который говорит: а вы, дедушка, как мотиватор уже не годитесь, у нас новые задачи», — подчеркивает Д. Сулеев.

Что касается массированной критики в сторону Байдильды (дескать, замахнулся на святое), не следует переоценивать ее значимость, считает публицист.

«Хочет этого кто-нибудь или не хочет, мысль, идея уже сформулированы, уже заронены в массы казахских (и не только) креаклов, прецедент создан. По сути, то главное, что по-настоящему волнует казахстанское общество, было озвучено – необходимость смены парадигмы.

Прежний Абай нам дорог, его место на скрижалях вечно, но новые поколения ищут других «учителей»

Возможно, это первая ласточка, а дальше нас ждет широкая общественная дискуссия относительно традиционных и пока непререкаемых авторитетов», — прогнозирует Д. Сулеев.