18+
Нур-Султан
Сейчас
10
Завтра
23
USD
386.34
0.00
EUR
427.25
0.00
RUB
5.88
0.00

«Закат Европы»: влияние ЕС на Центральную Азию сходит на нет

Масштабы присутствия тех или иных структур Евросоюза в странах Центральной Азии все более ослабевают, и тому есть целый ряд причин.

Этому посвящен аналитический доклад «Влияние Европейского союза на Центральную Азию: обзор, анализ и прогноз». Работа выполнена по итогам масштабного исследования, проведенного в 2014-2016 годах ташкентской аналитической группой «Центральная Евразия» во главе с Владимиром Парамоновым. Книга доступна здесь, а основными итогами работы Парамонов поделился на сайте Информационно-аналитического центра МГУ.

Уровень влияния по странам

В. Парамонов

В. Парамонов. Источник — russian.cri.cn

После распада СССР Европейский Союз, безусловно, сумел обозначить свое присутствие во всех пяти странах Центральной Азии (ЦА), выйдя на различный уровень влияния на каждую и в каждой из них.

Во-первых, в политической сфере влияние ЕС в наибольшей степени проявляется в Кыргызстане, несколько меньше и лишь по ряду аспектов – в Казахстане, еще меньше в Таджикистане, незначительно в Узбекистане и крайне незначительно в Туркменистане. Причем

Кыргызстан и Казахстан в гораздо большей степени по сравнению с остальными государствами региона подверглись европейскому (и в целом, западному) политико-идеологическому «форматированию»

и в этом плане резко выделяются на фоне Туркменистана, Узбекистана и Таджикистана, где влияние Запада незаметно и в основном символично.

Во-вторых, в экономической сфере наиболее сильным влияние Евросоюза является в Казахстане, а по некоторым моментам – в Кыргызстане и Туркменистане. И в гораздо меньшей степени – в Таджикистане, а также Узбекистане. При этом в характере европейского воздействия на Кыргызстан и Туркменистан есть принципиальные различия. Если в Кыргызстане ЕС использовал прежде всего политические и консультационные инструменты (по ускорению либерализации экономики), то в Туркменистане наблюдалось довольно активное участие ряда европейских компаний в освоении нефтегазовых месторождений на шельфе Каспия.

В-третьих,

в сфере безопасности влияние ЕС наиболее ощутимо в Таджикистане и Кыргызстане,

гораздо меньше – в Казахстане, незначительно – в Узбекистане и Туркменистане. Причем в случае Таджикистана и Кыргызстана европейские рычаги достаточно эффективны лишь с точки зрения технического и финансового содействия обустройству государственных границ. Особенно важна такая помощь для Таджикистана, имеющего крайне протяженную (более чем 1300-километров) границу с Афганистаном, по всему периметру которой к тому же сохраняется сложная ситуация.

Эхо Brexit: кто еще задумался о выходе из Евросоюза?

В-четвертых, в социальной сфере влияние ЕС наиболее отчетливо проявляется в Казахстане, несколько меньше – в Кыргызстане, очень слабо – в Таджикистане, еще более слабо – в Узбекистане и практически совсем незаметно – в Туркменистане. При этом сами масштабы европейского информационного, культурного, идеологического и иного социального воздействия на широкие слои населения стран ЦА крайне невелики.

В целом же, влияние Евросоюза на Центральную Азию даже если и было по каким-то вопросам и в каких-то сегментах существенно ранее, то за последние десять лет кардинально ослабло (особенно на фоне роста влияния России и Китая), а в будущем с высокой долей вероятности еще более ослабнет.

Бюрократия губит ЕС

В политической сфере это во многом обуславливается:

— географической удаленностью, отсутствием исторического опыта интенсивного и тесного взаимодействия Европы и Центральной Азии (пожалуй, лишь за исключением советского периода для прибалтийских стран-членов ЕС, когда их взаимодействие с регионом в рамках СССР было достаточно интенсивным и тесным);

— сохраняющейся разновекторностью подходов (а в каких-то случаях – и интересов) европейских государств, их следованием в фарватере политики США, американских стратегических целей и установок в ЦА;

Визовая война США и Евросоюза: между страхом и экономическими потерями

— чрезмерной забюрократизированностью европейских политических структур и необходимостью многочисленных согласований (на различных уровнях и между различными странами), что не позволяет Брюсселю своевременно принимать те или иные важные решения на центральноазиатском направлении своей политики, быстро и адекватно реагировать на меняющуюся внутри и вокруг ЦА ситуацию;

— многовекторной внешней политикой самих стран Центральной Азии, их явным нежеланием (за исключением, возможно, только Кыргызстана) реально реформировать свои политические системы в соответствии с европейскими (западными) стандартами;

— высоким, где-то растущим, а по каким-то аспектам скоординированным влиянием России и Китая.

Принимая во внимание вышеизложенное, можно сделать вывод, что несмотря на частые контакты центральноазиатских и европейских официальных лиц, а также огромное число совместных деклараций (например, о стремлении к партнерству, приверженности демократическим идеалам и т. п.),

политическое влияние ЕС на ЦА было и остается относительно невысоким (особенно по сравнению с влиянием России и Китая),

а в будущем наиболее вероятно уменьшится.

Бациев. Зачем Казахстану Европа и Штаты, когда рядом есть Китай?

Ветер с востока

В экономической сфере слабость политики Евросоюза главным образом определяется:

— экономико-географической изоляцией, неэффективностью транспортного сообщения (в первую очередь железнодорожного, как экономически наиболее рентабельного) между Европой и Центральной Азией; при этом, хотя железнодорожное сообщение возможно через российскую территорию, но Россия, видимо, не рассматривается (не рассматривалась и не будет рассматриваться) в ЕС, как связующее звено с ЦА;

— отсутствием взаимозависимости экономик стран региона и Евросоюза, а также какой-либо потребности к ее формированию (в отличие, например, от сохраняющейся довольно высокой взаимозависимости экономик государств ЦА и России, их растущей зависимости от Китая);

— незаинтересованностью европейского бизнеса в реализации крупных проектов в регионе (за исключением лишь некоторого интереса к проектам в нефтегазовой отрасли Казахстана и в меньшей степени нефтегазовой отрасли Туркменистана);

— ориентацией ЦА на экономические связи с Россией, своим традиционным партнером, и развивающимися странами Азии, в первую очередь Китаем;

— некоторыми успехами Москвы в продвижении программ, схем и алгоритмов экономической интеграции на постсоветском пространстве, в том числе с участием государств региона (Таможенный союз, Евразийский экономический союз) и одновременно все более активной торговой, финансовой и проектной политикой Пекина в Центральной Азии.

Мусульманская Европа: чем закончится нынешняя эпоха переселения народов?

Торговля как привычка

В этих условиях по сути единственным звеном, связывающим экономики стран-членов ЕС и государств ЦА, остается торговля (масштабы которой особенно велики в случае с Казахстаном). Однако, как представляется, это является не более чем историческим наследием, учитывая, что торговые связи Российской империи, а затем СССР традиционно были ориентированы преимущественно на Европу. Тем более, что прибалтийские страны-члены ЕС когда-то были составной частью советской экономики, а государства Восточной и Центральной Европы входили с Советским Союзом в единое экономическое пространство – Совет экономической взаимопомощи.

В то же время ни это историческое наследие, ни имевший место всплеск политического интереса Запада к региону после 2001 года не способствовали и не способствуют развитию масштабного, глубокого и интенсивного экономического взаимодействия между ЦА и ЕС. Складывается впечатление, что тот же

европейский бизнес в регионе нацелен преимущественно на добычу и вывоз углеводородного сырья

Все это является очень хрупким фундаментом для выстраивания и развития европейско-центральноазиатских экономических отношений, тем более принимая во внимание относительно низкие цены на углеводороды.

Готова ли Центральная Азия к сближению?

Поэтому, несмотря на то, что пока торговля с Евросоюзом все еще занимает важное место во внешних связях стран Центральной Азии (в основном это касается Казахстана), экономическое влияние ЕС на ЦА было и остается сравнительно невысоким (явно ниже влияния России и Китая), а в будущем скорее всего лишь уменьшится.

Афганский фактор

В сфере безопасности слабость европейского влияния на Центральную Азию в значительной степени обусловлена:

— практически полной независимостью центральноазиатских стран от Евросоюза по всем основным элементам обеспечения безопасности;

— высокой и острой зависимостью государств Центральной Азии от России, особенно с точки зрения обеспечения военной безопасности;

— фактическом провалом усилий Запада по долгосрочной стабилизации Афганистана и кардинальным сокращением здесь войсковой группировки США/НАТО, а также закрытием соответствующих военных объектов стран-членов Альянса в самом регионе;

— глубокой незаинтересованностью Москвы и Пекина в каких-либо масштабных формах западного, в том числе и европейского присутствия в ЦА в сфере безопасности.

Другими словами,

Какой будет Центральная Азия через 30 лет — прогноз

Евросоюз реально ничем не может помочь Центральной Азии, особенно это касается сегмента военной безопасности

(учитывая военную слабость ЕС и его практически полную зависимость от США). Даже по таким специфическим вопросам как управление границами и борьба с наркотрафиком эффект от программ Евросоюза невелик: объем транзита наркотиков из Афганистана через Центральную Азию в Россию/Европу только растет.

Поэтому, принимая во внимание неспособность ЕС (и в целом Запада) быть гарантом безопасности Центральной Азии, европейское влияние на регион, хотя и характеризовалось некоторой тенденцией роста (особенно в период 2002-2005 годов), однако к настоящему времени эта тенденция не только не проявляется, но уже и сменилась на противоположную.

Идеологический провал

В социальной сфере слабость влияния Евросоюза на Центральную Азию в основном объясняется:

— неразвитостью человеческих контактов и сохраняющейся глубокой изоляцией народов Европы и Центральной Азии;

— наличием между ЕС и ЦА многочисленных барьеров (транспортных, визовых, языковых, культурных, ментальных и т. п.);

— ограниченностью информационного и иного воздействия Евросоюза на регион;

— традиционно высоким тяготением населения стран Центральной Азии к России, российской культуре и российскому информационному пространству;

— зачастую высокой идеологизацией подходов ЕС к ЦА, когда

Какой будет Центральная Азия к середине XXI века — продолжение

консервативным обществам стран региона навязываются неприемлемые для них ценности и стандарты, например, в плане пропаганды нетрадиционной сексуальной ориентации,

браков для представителей сексуальных меньшинств и т. п.

По большому счету социальное влияние Евросоюза ограничивается лишь образовательными программами, а в ряде случаев (Таджикистан и Кыргызстан) – поддержкой государственных бюджетов, оказанием гуманитарной и продовольственной помощи. Однако те же

образовательные программы охватывают лишь очень узкую прослойку общества

(как правило, небольшие группы студенческой молодежи и преподавателей высших учебных заведений), а усилия ЕС по финансированию социально-ориентированных проектов в странах региона не заметны на общем фоне растущих, углубляющихся и множащихся социальных проблем ЦА.

Поэтому, несмотря на все точечные успехи европейской политики «мягкой силы», в том числе по формированию прозападных элит, в целом социальное влияние Евросоюза на регион было, есть и скорее всего будет невысоким.

В итоге,

факторы, ведущие к ослаблению влияния Европейского Союза в Центральной Азии, явно гораздо более значимы и весомы

по сравнению с факторами, обуславливающими усиление данного влияния.

4,5 млн евро потратил ЕС на модернизацию госслужбы Казахстана

Иллюзии развеялись

По сути, единственным государством в ЦА, где позиции ЕС достаточно устойчивы, был и пока остается только лишь Кыргызстан. Однако провал поддержанного Западом «реформаторского эксперимента» в этой стране способствует дальнейшему ослаблению европейского влияния как в Кыргызстане, так и в других государствах региона, убеждая их относится критично к навязываемым извне демократическим и либеральным рецептам.

Более того, с точки зрения современных реалий,

время в Центральной Азии уже работает против Евросоюза

Если в те же 90-е годы прошлого века ЕС и представлялся неким идеальным партнером для стран ЦА, избравших путь построения светских государств европейского типа, то по прошествии 25 лет постсоветского периода надежды и иллюзии государств региона на всемерную помощь Европы (и Запада в целом) в достижении прорыва в комплексном развитии похоже уже исчезли.

В дальнейшем влияние Евросоюза в Центральной Азии будет скорее всего уменьшаться. Теоретически, конечно, нельзя полностью исключить сценарий очередного всплеска западного военно-политического и экономического внимания к региону, что, безусловно, приведет и к росту европейского влияния на центральноазиатские государства. Однако такой сценарий все же пока представляется крайне маловероятным.

Наиболее вероятно то, что Евросоюз в силу ухудшения ситуации в самой Европе (экономические и социальные сложности в целом ряде стран-членов ЕС, рост дезинтеграционных настроений, потоки беженцев из северной Африки и Ближнего Востока, конфликт на Украине и др.) будет уделять основное внимание внутренним проблемам, а также отношениям с ближайшими соседями, выводя из приоритетов взаимодействие с такими географически отдаленными регионами как Центральная Азия.