Нур-Султан
Сейчас
30
Завтра
23
USD
418
0.00
EUR
492
0.00
RUB
5.69
0.00

Хэллоуин по-советски: как несколько алматинцев однажды отпраздновали запрещенный праздник

1050

Ужасы нашего городка

Мой друг К. всегда любил представлять себя фразой авантюриста Жоржа Милославского из фильма «Иван Васильевич меняет профессию»: «Артист больших и малых театров. А фамилия моя слишком известная, чтобы я вам ее называл». Где он только не бывал, чего только не видел, в каких только «кацапетовках» не выступал с концертами в стране, которая тогда называлась Советским Союзом. И поэтому я совсем не удивился, когда столкнулся с ним нос к носу в одной из гостиниц Кызыл-Одры, куда судьба занесла меня по газетным делам. Их гастрольная бригада, которую сами артисты называли «сборная солянка», собиралась на так называемый выездной концерт в какое-то захолустье, и я подумал, что съездить с ними будет в самый раз. Пригодится для какого–нибудь материала. Журналистика – профессия, в которой все идет в дело, все пригодится, такое безотходное производство. Правда, не знаешь, когда это может понадобиться — уже завтра или лет через сто…

Уговорить их администратора, многоопытного Льва Давидовича (имя изменено — прим. авт.), который был на «ты» со всеми эстрадными звездами СССР типа Кобзона, Пугачевой, Ротару, было делом недолгим. И через пару дней мы прямо с утра отправился в путь. Но дорога оказалась не такой легкой, как я предполагал. Ехали по унылой, бурой, выжженной степи уже часа три, а конца пути не было видно. Стояла неимоверная жара, и даже ветер, который сквозь открытые окна влетал в автобус, прозванный «фурцевским броневиком» в честь бывшего министра кульутры СССР тов. Фурцевой, был невыносимо горячим и не приносил облегчения. Пассажиры резались в карты, в игру под названием «сека», проигрывая и выигрывая мизерные суточные, а Лев Давидович травил мне анекдоты и разные смешные истории из артистической жизни, а потом, неожиданно сделавшись серьезным, рассказал очень странный случай… Он как будто знал, что ждет нас там, впереди.

Вот его история:

«Однажды некая пожилая женщина с изрытым оспой лицом и неприятным взглядом попросила мою знакомую подержать ребенка, завернутого в пеленки. Отказать было неудобно. Все происходило в очереди за колбасой в магазине, на виду у десятков глаз. Знакомая взяла сверток и сразу почувствовала, что дитя весит очень прилично. У нее тоже был ребенок, она знала запах детского тельца, но от этого свертка шел тяжелый дух. Более того, он вонял так, что ее чуть не стошнило. «Ну где же эта тетка!!!», — стала нервничать она через некоторое время, потому что ее очередь прошла. Но даже через час старуха не появилась. Тогда знакомая испугалась, может, таким образом ей подбросили этого младенца, который неожиданно начал шевелиться, да так резво, что она чуть не уронила его. А потом из груды несвежих тряпок раздался надсадный кашель, словно там находился не грудничок, а какой-то взрослый человек с безнадежно прокуренным голосом. Тогда она решила посмотреть, кто же все-таки там лежит. Девушка развернула сверток и оторопела. На нее смотрела та самая старуха! «Ну, чё уставилась?», — недовольно прошамкала она, и девушка закричала от ужаса…»

Как монстры из фильмов

Но, к сожалению, конца рассказа я так и не услышал, потому что за этими байками мы как-то незаметно подъехали к большому четырехэтажному зданию, похожему на крематорий, с высокой длинной трубой. Лев Давидович шустро выскочил из автобуса, растворившись в темном дверном проеме, откуда через несколько минут вышли люди в белых халатах и стали помогать выгружать аппаратуру. Это были накачанные ребятки, похожие друг на друга может стрижками под «ноль», а может выражением лиц, как у сторожевых псов. Они молча затащили артистический аппарат внутрь здания и тоже, как и наш администратор, пропали где-то в его закоулках.

Все это было как-то странно. Но потом произошло нечто пугающее. Из тех же дверей выкатилась инвалидная коляска, в которой сидело некое существо. Оно медленно двигалось в нашу сторону, перебирая обрубками рук резиновые колеса. Это нечто, казалось, было сшито из нескольких себе подобных. Помните фильм про Франкенштейна, где в главной роли снялся Де Ниро? Так вот, оно было точь-в-точь, как тот киношный монстр, только еще уродливее. Существо было голым, наружу торчали гипертрофированные половые органы. Взгляд был полон ненависти. Я почувствовал приступ тошноты, а потом поднял голову и увидел, что окно первого этажа, под которым стоял, было открыто. Оттуда на меня смотрели два странных существа, совершенно лысых, на двоих у них было три глаза, две руки, а у одного вместо груди была вообще спина! Я ничего не смог сказать или сделать и просто быстренько убрался оттуда…

Концерт, который отработали артисты, был самым необычным за всю жизнь, так уверял меня мой знакомый гастролер К.. И действительно, когда занавес открыли, то вместо нормальных зрителей мы увидели сотни уродцев. Я стоял в кулисах и наблюдал странное мистическое зрелище — словно сцена из голливудского фильма ужасов. Мы терялись в догадках, что же это вообще такое! От ужина после концерта, предложенного гостеприимными хозяевами, все дружно отказались. Только Лев Давидович был не прочь полакомиться местным бешбармаком и ворчал всю обратную дорогу, что остался голодным по нашей милости. Зато когда мы приехали в гостиницу, то отвязались на полную катушку и так набухались с перепугу (кроме Льва Давидовича, который повидал все на свете), что даже непьющий барабанщик выпил два стакана водки, а потом чуть не выпал со второго этажа. На следующий день я уже улетел в Алма-Ату.

Куда пропал Лев Давидович?

Уже через несколько лет, после развала СССР, я опять побывал в Кызыл-Орде и зашел в филармонию в надежде выяснить до конца эту историю у Льва Давидовича. Но его я не нашел. Потом начал выяснять, где сейчас находится этот администратор, но, как оказалось, его даже никто и не помнил… И вообще у меня создалось тогда такое впечатление, что человека с таким именем как бы не было и в помине. Потом я пытался расспрашивать о том странном месте знакомых кызылординцев, но по их ответам выходило, что, возможно, это была больница для прокаженных, так называемый лепрозорий… Хотя, судя по некоторым признакам, это был совсем не лепрозорий. Потом я понял, что меня намеренно запутывают и решил забыть обо всем. Но еще через некоторое время познакомился с профессором из Москвы Борисом Сергеевичем Никольским (имя изменено — прим. авт.), который занимался всякими такими делами. Когда он услышал эту историю, то тут же дал свою интерпретацию случившегося. По его версии, в то время соответствующие подразделения советских спецслужб практиковали опыты над людьми, и что, возможно, наш странный концерт состоялся именно в подобном месте. Но вот только каким образом мы, концертная бригада, туда попали, Борис Сергеевич не мог понять. А куда пропал Лев Давидович он объяснил просто — скорее всего, все следы пребывания этого человека в том месте и в то время просто были удалены спецслужбами СССР. Тогда я поинтересовался — зачем его нужно было так прятать? На этот вопрос Борис Сергеевич только загадочно улыбнулся, а потом вообще посоветовал не ворошить прошлое…

Прошлое я не ворошил, но когда по горячим следам попытался напечатать репортаж об этой поездке, стали происходить разные странные вещи. Например, либо его заворачивали на стадии подготовки к публикации, либо полоса с вычитанным материалом куда-то пропадала, так что выпускающие редакторы не могли поставить ее в номер. Было и так, что статью убирали цензоры прямо из сверстанной газеты! И еще, случайно или нет, после этой попытки осветить поездку ко мне и прицепилась «Контора Глубокого Бурения»

Между шеолом и жизнью

Неким образом тот странный концерт повлиял и на моего товарища, гастролера К., который через некоторое время забросил музыку и ушел в религию. Я его потом пытал, типа, чувак, как ты, бабник, хохотун, выпивоха, «артист больших и малых театров…», заделался таким скучным и нудным праведником. И он мне рассказал такое…

После той поездки ему приснился странный сон: будто на песчаном берегу он увидел Иисуса Христа, который пристально посмотрел на него, а потом повернулся спиной и медленно начал удаляться. Он даже запомнил Его пятки, которые были розовыми, как у младенца. И тогда во сне К. бросился догонять Спасителя, потому что понял — это не сон, а настоящая реальность! Но Тот все шел, шел и шел… А потом ступил с песка на воду и продолжил путь по волнам как ни в чем не бывало… Зато К. не смог следовать за Ним дальше и начал тонуть, опускаться в черную мрачную бездну, которая медленно его затягивала… И если бы не проснулся в тот момент, то остался бы в бездне навсегда.

Эту бездну он почему-то называл шеолом. Я вообще впервые слышал это слово и сделал вид, что понял, о чем идет речь, а когда пришел домой, то перерыл все словари. Интернета тогда еще не было, но мне удалось найти, что в Священном Писании понятие «шеол» равносильно аду, это означает обитель мертвых, страну темноты и тления…

После этого с приятелем и произошли все эти перемены. Конечно, после того, как в шеоле побываешь, с перепуга все может случиться! Мало того, что он перестал грешить, он еще начал предсказывать разные события, лечить руками и словом и еще много чего интересного с ним случилось. Но теперь я не хочу с ним встречаться. А знаете почему? Я его пугаюсь, потому что он видит теперь меня насквозь!

С тех пор уже прошла целая вечность, цензура вроде бы местами пала, но куда исчез Лев Давидович, и что вообще такое с нами тогда произошло, я так и не могу выяснить. Этот Хэллоуин по-советски запомнился мне на всю жизнь.

© «365 Info», 2014–2020 info@365info.kz, +7 (727) 350-61-36
050013, Республика Казахстан г. Алматы, мкр. Керемет, дом 7, корпус 39, оф. 472
Заметили ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter