Нур-Султан
Сейчас
0
Завтра
7
USD
432
+2.31
EUR
506
+3.43
RUB
5.52
+0.10

Почему критика стала обобщающей, не слышно депутатов, и каждый сам себе мудрец (Обзор казахской прессы)

7564

– Мы,  дети первого поколения, пришедших к жизни после четырехлетнего голодомора, — говорит Сарбас-ага, отвечая на вопросы собеседника. — Наше поколение – дети, которые родились с плачем, и всю жизнь провели в постоянной борьбе. Наше детство опалила кровавая война, а молодость была перепахана плугами освоения целины. Мы взрослели, соперничая с теми, кто приехал осваивать новые земли. Преодолевая трудности, мы нашли свое место в жизни. Мой брат, коллега по журналистскому цеху Шерхан Муртаза, говорит, что семьдесят — пора, когда ты уже закален. Однако и этот возраст, оказывается, имеет свои особенности – ты уже за чертой внимания красавиц, и общественность начинает постепенно тебя вытеснять.

Министры, поработайте в колхозе!

Отвечая на вопрос о продлении пенсионного возраста, Сарбас-ага сказал:

— Я категорически против этого. Сегодня благодаря гендерной политике, к власти пришли молодые женщины, которые продвигают такую политику. Для большинства из них карьера – и семья, и дети. А они пережили хоть один день жизни простой сельской женщины, которая весь день, с утра до вечера проводит в заботах – поднимается с рассветом, доит корову, стирает, готовит, обслуживает семью?! Если бы они пережили такое, тогда бы подумали прежде, чем вносить такое предложение. Это приведет к демографическому кризису — снижению естественного прироста населения.

Касательно деятельности нынешних депутатов, ветеран журналистики сказал:

— Сегодня нет таких народных избранников, какими в свое время были Шерага (Шерхан Муртаза), Мухтар Шаханов, Амангельды Айталы. Сегодня народ не слышит депутатов. Да и сами народные избранники оторваны от народа. Парламент не имеет собственного печатного органа. Кроме того, нет программы, которая бы вела прямые репортаж из зала заседаний палат парламента – мажилиса и сената. То, что происходит сегодня, когда дают какие-то отрывки с заседании палат парламента, не дает полной картины того, что там происходит на самом деле. Конечно, нельзя судить обо всех обобщенно. И сегодня есть патриоты, готовые пойти ради своего народа, нации в огонь и воду, но в общем потоке мы не слышим их голоса…

«Каждый оболтус может засудить журналиста»

Состояние современной казахстанской журналистики аксакал описал следующим образом:

— Сегодня никто открыто не притесняет свободу слова. Однако в законе о печати права журналистов очень ограничены. Сегодня каждый оболтус может подать на журналиста в суд, подвергнуть его жизнь опасности. Например, на журналиста, написавшего «бедный латифундист», наложили штраф в 30 миллионов тенге. Конечно, у самого олигарха, наверное, есть эти миллионы, миллиарды. Но это не означает, что такие деньги есть у каждого второго. Значит, закон нужно пересмотреть. В советское время пресса выросла до уровня четвертой власти. Преимущество журналистики того времени – чиновник, подвергшийся критике, не мог усидеть на месте. Сегодня наступило время, когда «собака лает, караван идет». Сколько не критикуй, им хоть бы что. Может быть, поэтому критика стала обобщающей, никто на нее не обращает внимания, не делает выводы. Это один из основных недостатков нынешней журналистики.

Купите партию!

Ответил аксакал и на вопрос касательно казахстанской оппозиции. Нашей оппозиции гордиться нечем. Внутри самой оппозиции идет борьба за власть. У них нет явного лидера, который повел бы за собой других:

— У нас были движения «Алаш», «Азат». Их лидеры соперничали между собой, желая достичь единоначалия. Это привело к уходу Болата Абилова из партии «Азат», к размолвке пяти председателей «Ак жола». Я никогда не слышал, чтобы партию покупали. А Алтыншаш Жаганова выставила на продажу «Руханият». Затем они разругались между собой, не сумев поделить партию. А Азат Перуашев купил «Ак жол», — говорит с горечью Сарбас-ага.

Коснулись собеседники и проблемы государственного языка:

— Что будет завтра с казахским языком, предсказать трудно, — сокрушается Сарбас-ага. — Говорим: «наше будущее в казахском языке», но пока все остается на словах. Бросили лозунг «Казах с казахом должен говорить по-казахски», но и это не выполняем. Прежде всего, знание казахского языка нужно требовать с госслужащих. Мало кто из наших министров говорит на казахском языке. Поэтому, лично я не верю, что в ближайшие десять-пятнадцать лет 95 процентов населения заговорит на казахском.

Завершая беседу, Актаев сказал:

— После интервью Елбасы в «Улытау» несколько успокоился. Я не совсем поддерживаю Таможенный союз. Мы должны были идти своим путем, у нас достаточно природных богатств – наземных и подземных. Мы страна, чье животноводство могло бы прокормить весь мир. У нас было 36 миллионов овец. Тогда частный скот в учет не брали. Сейчас осталось только половина – 18 миллионов. Народ, который испокон веков занимался скотоводством, теперь и мясо, и молоко, и хлеб возит «из-за бугра». Просто позор. Несколько лет назад министр сельского хозяйства гордо сообщил, что Казахстан по экспорту зерна вышел на третье место в мире, но следом повысил цену на хлеб. Парадокс да и только. Говорим, что кыргызы на грани голодной смерти, а сами потребляем кыргызские молоко, мясо, кумыс. Понадеялись, что страну накормят фермеры, и распустили колхозы и совхозы. Когда-то я говорил — приватизация ни к чему хорошему не приведет. Чабанам передали по 200 голов баранов, а чабан в состоянии содержать только 20 баранов. Вот они продали скот и пополнили армию безработных в городах. В стране, где когда-то было 4,5 миллиона лошадей, сегодня их численность не превышает полумиллиона голов. Мы просто нерационально используем то, что имеем.

© «365 Info», 2014–2020 info@365info.kz, +7 (727) 350-61-36
050013, Республика Казахстан г. Алматы, мкр. Керемет, дом 7, корпус 39, оф. 472
Заметили ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter