Нур-Султан
Сейчас
-13
Завтра
-12
USD
425
-1.10
EUR
505
-0.92
RUB
5.59
-0.02

Из-за ликвидации педучастков дети попадают к онкологам на 3-4 стадии рака

1495

— Для меня самая острая и актуальная проблема – это расширение стационара детского хосписа на 9-15 мест. Не менее остро стоит и проблема обезболивания.

В Казахстане до сих пор применяют трамадол, кетонал, более сильных обезболивающих для детей нет.

Нужно решать вопрос с жидким морфином. Его нет в стране. Есть только морфий, который дают взрослым. Для того чтобы дети получали жидкий морфин, его нужно зарегистрировать. Капельный, жидкий морфин сегодня активно используется во многих странах. Благодаря этому препарату у мамы есть возможность капнуть лекарство ребенку под язык, и он уже не будет корчиться от тяжелых болей.

Вторая больная тема – это диагностика. Она должна быть доступной и бесплатной. Особенно важно это в тот период, когда ребенок выходит в пятилетнюю ремиссию. Каждый год все эти пять лет дети проходят через КТ, МРТ, УЗИ, сдают анализы крови. К сожалению, пока все это платно. Причем цены доходят до 36 тысяч тенге за анализ. Это очень дорого, особенно если учесть, что

у нас мамы зачастую остаются один на один со своим больным ребенком.

К нам очень часто обращаются мамы с просьбой оказать им финансовую помощь в прохождении этих осмотров. Вопрос нужно решать на уровне правительства. Мы об этом говорили на обсуждении дорожной карты по совершенствованию онкологической и гематологической службы в РК.

— Есть ли какие-то сдвиги в выявляемости, выживаемости больных детей?

— Выживаемость детей по сравнению с 2012 годом в 2016-м увеличилась более чем на 20%.

В 2012 году мы практически кричали, что онкобольные дети умирают. Сегодня выживаемость детей с острым лейкозом 77% , а острой лимфобластомой 42%. С 2015 по 2016 год выживаемость увеличилась на 6%. Это говорит прежде всего о том, что онкологическая служба в Казахстане развивается и совершенствуется.

Возвращаемся к тому, что сломали

— Как сказалась на детской онкологии ликвидация педучастков?

— Мы же всегда так – сначала ломаем то хорошее, что было, а потом набиваем шишки и возвращаемся к тому, что сломали. Восстановить педучастки в том качестве, в каком они были, будет очень сложно, потому что мы потеряли педиатров. Они ушли в другие сферы медицины или частные клиники, многих мы потеряли из-за ликвидации педфаков в медвузах. Первый набор на педфаки будет в этом году, а получим мы этих врачей еще очень нескоро. Это мы говорим о выпускниках педфаков, а еще нужна практика, пока они наберутся опыта.

В Казахстане снизилась онконастороженность как раз-таки потому, что на местах в первичном звене нет грамотных педиатров. Поэтому

дети приходят к онкологам с запущенным заболеванием на 3-4 стадии.

Более того, на местах умудряются этих детей лечить от отравления, гриппа, пневмонии, от всего чего угодно, врачи даже не думают, что причиной недомогания может быть онкология. Поэтому количество детей, заболевших раком, увеличилось. Если в 2012 году заболело 386 детей, то в 2016-м их уже 558. И я бы не сказала, что это улучшилась выявляемость, на мой взгляд, наоборот, снизилась онконастороженность.

— С кем сложнее, с инкурабельными взрослыми или детьми?

— Сложно сказать. Что касается детей, то скорее проблема в мамах. Если мама сама ушла в диагноз, только и думая о том, что у ребенка рак, что он никогда не поправится и у него все плохо, то чаще всего дети умирают. А если мама не углубляется, не негативит, и если ей еще помочь, то шансы ребенка на выживание существенно увеличиваются. У нас есть чудесный мальчик Ербол. Маме сказали, что ему осталось две недели, тогда ему было неполных 8 лет, он весил 80 с лишним килограммов из-за преднизалона. Сегодня Ерболу уже 15 лет. Мальчишка с очень сильным характером. Маму мы поддержали, дали возможность передохнуть, она почувствовала, что не одна. Женщина начала трезво мыслить, помогать сыну, и он выздоровел. Он справился, но справился вместе с мамой.

За год через детский хоспис прошло около 1544 детей

— Однако чудеса происходят не всегда. Многим инкурабельным детям нужен хоспис.

— В Казахстане существует 8 взрослых хосписов.

Сейчас идет речь о том, чтобы открывать паллиативные палаты для детей в регионах.

Нам в свое время очень тяжело дался алматинский детский хоспис. Не получилось взаимодействовать  с городом, поэтому мы перевезли его в республиканский санаторий Алатау. Теперь хоспис принимает детей из всех регионов. Сейчас там 15 коек, а было 9, он всегда полон. За год через него прошло около 1544 детей.

Однако помимо хосписа нужны специальные центры для детей в длительной ремиссии. В декабре открылся центр развития и психологической поддержки детей. Основная его функция — реабилитация детей, которые находятся в длительной ремиссии, но при этом не могут посещать детсад, школу. Там детишки адаптируются психологически и социально. Медики и психологи говорят, что дети, заболевшие раком, в своем развитии остаются в том возрасте, в котором заболели. Им очень трудно двигаться дальше. К сожалению, у нас есть дети, которые в 11-12 лет не знают алфавит и пишут при помощи прописей. И их можно понять. Пять лет по стационарам, длительное тяжелое лечение, тяжелая ремиссия. У таких детей есть некоторая педагогическая отсталость. Первое правило центра — больные находятся там без гаджетов. И второе — отсутствие телевизора. То есть телевизор есть, но он выполняет функцию монитора, по которому дети смотрят учебные программы. Также воспитанники центра занимаются спортом, танцами, арт-терапией. После этого они возвращаются в реальный мир подготовленными к жизни.

© «365 Info», 2014–2020 info@365info.kz, +7 (727) 350-61-36
050013, Республика Казахстан г. Алматы, мкр. Керемет, дом 7, корпус 39, оф. 472
Заметили ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter