Суд линча — Асель Баяндарова

Весенние ночи бывают холодными. В одну из таких ночей мне выпало дежурство на «скорой». И я замерзла так, что беспрекословно облачилась в жуткий ватник. А голову повязала каким-то платком. Превратилась в пожилую дворничиху. Зато тепло…

Приезжаем на вызов. В пути были минут 45. Это не так много, учитывая адскую загруженность — ночь была беспокойной. Однако всё же опоздали: возле батареи застыла в неловкой позе фигура мужчины без признаков жизни.  Огромный частный дом, семейство многочисленное, все беспорядочно толкутся, крики, стоны, рыдания. Горе у людей.

— Судя по характерному окрасу кожных покровов, смерть наступила за счет тромбоэмболии лёгочной артерии. Асель, смотрите, это называется «симптом воротника», –  вполголоса, со знанием дела комментирует врач. И в этот миг раздался возмущённый и столь же горестный вопль хозяйки:

— Как смерть?! Какая смерть? Вы кто, врачи или нет! Спасайте его! Делайте что-нибудь!

— Вы, пожалуйста, успокойтесь… Мне очень жаль, но здесь признаки биологической смерти. Появились уже трупные пятна… Похоже, что смерть наступила около часа назад…

— Не-е-е-т! – забилась в рыданиях мать. — Где вы были так долго?! Он умер из-за вас! И вы ответите за это!

Врач на миг склонился ко мне и едва слышно шепнул:

— Асель, уходите незаметно. Ждите в машине…

Я не торопясь пробираюсь к выходу, спокойно спускаюсь с веранды, иду по тропинке к воротом. Ноги противно дрожат. Нужно вызвать милицию, стучит в голове. Господи, какой же огромный двор! Крики за спиной не стихают.

— Мам! Ну хватит! С  ними разберутся органы, – начал уговаривать безутешную мать какой-то мужской голос. Но она не успокаивалась:

– Нет! Коновалы! Убийцы! Они своё получат! Хватайте доктора и его помощницу! Она сбежала, ловите!

Я заспешила. Но этот ватник с негнущимися рукавами, этот тяжелый бикс с медикаментами… А за спиной слышится топот. Я побежала, неловко переваливаясь, но почти у калитки меня схватили за воротник и резко развернули. Ватник распахнулся, платок сбился с головы, волосы рассыпались по плечам. Молодой парень ошалело уставился на меня. Я на него. Молча смотрим в глаза друг другу. Не выдержала. Страдая от малодушия, трусливо проскулила:

— Может, отпустишь?

Но тут чей-то крик: «Тащи её сюда!» Парень как бы очнулся и заново вцепился в меня.

— Ладно, — говорю, стаскивая ватник и платок. – Пошли уж…

Приходим. Доктор держится спокойно, сдерживая толпу родственников, тихо объясняет, с достоинством отвечает на вопросы.

— Понимаете, шансов практически не было. Эмболия крупной артерии. Представляете, что это такое? Артерию как бы наглухо перекрыло, кровь перестала поступать. Даже если бы мы приехали минута в минуту, вряд ли мы смогли бы помочь…

Мужчины угрюмо топчутся, с одной стороны подгоняемые криками матери, с другой, сдерживаемые сомнениями. Доктор спокойно продолжает:

— Ну, допустим, вы нас захватили, дальше что? Убьёте? Побьёте? Что вы хотите сделать с нами? А девочку надо отпустить, она студент-практикант, здесь она точно ни при чём…

Все повернулись в мою сторону. Оглядели мою тощую и почти детскую фигурку. Доктора оставляют в покое. Дрожащим дискантом, но твёрдо начинаю:

— Я отсюда без доктора не уйду. Между прочим, уже минут 10 как поступил новый вызов. Инфаркт миокарда. Человек ждёт помощи, но мы не можем приехать, и мы опять опоздаем, — вру я всё более вдохновенно.  – А человек умрёт. И маме вашей нужна помощь, вы не видите, как ей больно и плохо? Ей же надо успокаивающее дать и пусть поспит…

Неожиданно эти взрослые и нехорошо возбуждённые мужчины начинают меня слушаться.

— Эй! Принесите ей сердечные капли, уведите в спальню!  – начинает кто-то распоряжаться.

Когда уже мы устало садились в скорую, подбежал тот самый парень, который поймал меня за шиворот:

— Это… Ты… Короче, извини там и всё такое. Я тебя чуть не ударил, короче. Ну, я же в шоке был, ты ж понимаешь. Разве можно такую молодую и красивую бить…

— А пожилую и некрасивую можно?

— Короче … Я тебя найду, ладно?

— Да ладно, не стоит…

Доктор, невольно слышавший наш содержательный диалог, вздохнул и скомандовал водителю:

— Поехали!

И мы поехали. Спасать пациентов. Или от них спасаться. Тут уж как доведётся.

И всё ещё было адски холодно.

# # #