Казахстану нужно смотреть украинские новости, убежден миллионер Байтасов

Сегодня каждый шаг этого человека интересен. Арманжан Байтасов владеет активами преимущественно в медийной, телекоммуникационной и девелоперской отраслях. Известен как основатель телекомпании «31 канал». Председатель совета директоров и собственник медиагруппы «Тан». Кандидат филологических наук и академик Академии журналистики Казахстана. И сегодня он меняет формат новостей телеканала «Тан» и говорит о серьезных проблемах в информационной безопасности Казахстана.

— Критиковать казахстанское телевидение модно и есть за что. Но иногда здесь происходят вещи, вызывающие глубокий интерес. Недавно обычный казахстанский миллионер стал ведущим информационной программы. У нас в гостях Арманжан Байтасов. Насчет миллионов я ничего не перепутал?

— Нет. В журнале же пишут.

— Вы имеете в виду Forbes? Мы к нему еще вернемся. О продаже «31 канала» ходило много слухов. Говорили, Арманжан заработал 60 млн. Кто-то говорил, он вообще ничего не заработал.

— Конечно, заработал. Компанию создали с нуля. Долгов почти не было. С точки зрения развития бизнеса, это очень положительный кейс. Одна из успешных сделок не только на медиа-рынке Казахстана, но и в Центральной Азии, и в России.

— Просто интересно, на что вы потратили эти деньги?

— Я не был бедным человеком. Поэтому я не сделал никакой необычной покупки. Деньги пошли в развитие бизнеса, в компанию «ICON». Сегодня это сильная компания с сильным брендом. Я смотрю на деньги как  на инструмент бизнеса.

— Теперь о том, почему мы вас пригласили в студию. Информационных программ много на каждом канале. Телеканал «Тан» закрылся в 2009 году по причине того, что маленький телеканал не может содержать большую редакцию для подготовки новостей. Потом он стал достаточно прибыльным. Контент обсуждать не будем. Шаманы и магазин на диване – все это принесло деньги. Теперь появившиеся информационные программы выдавливают из эфирной сетки все, что приносило деньги. Какой в этом смысл?

— Если смотреть коротко, то смысла нет. Ержан Байтасов, пока руководил компанией, довел ее до хороших показателей. И сегодня смена формата сказалась, конечно, на прибыли. Ограничили такие программы, как «Лото» и «Гадалки». Но мы пошли на этот шаг осознанно. Снова инвестировали в компанию. Я, как гражданин, заметил, что у нас в стране дефицит информации. Мы проигрываем свое информационное поле по отношению к другим масс-медиа.

— Давайте говорить откровенно — мы его давным-давно проиграли. 

dda7dc3244c4edab8d398763adc4f125-big

— Я не хочу признавать, что мы давно проиграли. У нас есть своя казахстанская школа журналистики, своя страна. Можем создать и свое информационное поле. Я считаю, что нужно что-то делать, а не сидеть и просто получать дивиденды. Поэтому приходится мотаться в Астану, ходить в Ак Орду.

— Все-таки уже ходили? А что им не понравилось?

— Пока еще мы ничего не сделали, чтобы не нравиться. Но наш телеканал выбивается из общего ряда. Подача информации отличается от традиционного наполнения программ. Есть фон, и они обеспокоены.

— Я посмотрел «Qazaq News» за неделю, и было два материала про Украину. Один — по выборам в Крыму, а второй — по событиям в самой Украине. И оба материала мне показались проукраинскими. И нет там заявки на объективность, о которой заявлено ранее.

— Здесь бы я сильно поспорил. У нас нет позиции проукраинской или пророссийской. У нас казахстанская позиция. И мы, как граждане современного государства, должны получать полноценную информацию о наших соседях. Информацию из Москвы казахстанцы уже получили. А мы хотим показать то, чего наши граждане еще не знают.

— Да. Мы видим российскую интерпретацию.

— Россию или «Еuronews». Но не у всех есть «Еuronews». Или его не замечают. Я люблю их новости. Но не считаю их всегда объективными.

— А кто мешает в пакет кабельного телевидения «ICON» просто добавить пару украинских телеканалов?

— Никто не мешает. Но «ICON» — это коммерческая структура. И мы высчитываем потребность телеканалов, за которые потребители готовы заплатить. Я сейчас думаю о добавлении в пакет «ICON» телеканала «Дождь» и какого-нибудь украинского  канала.

— А телеканал «Comedy» куда убрали?

— А что, его нет? Я не заметил.

— Вместо него «Перец» показывает. Это такая общая просьба вернуть канал. В интернете этот вопрос активно обсуждается. Вернемся к новостям. Мое мнение: с объективностью у вас не получилось.

— Мы показали события, как есть.

— С точки зрения Украины. Если бы у вас были собкоры…

— Бекжан, сегодня мир поменялся. Когда мы открывали «31 канал» в 90-е, коммуникационных проблем было много. Нужно было открывать корпункты в каждом городе, чтобы организовать доставку информации. Сегодня все иначе. Корпункт в Киеве нам не нужен. Достаточно иметь хороших журналистов, которые будут делать нам материал. Поток информации налажен. Многие телеканалы могли бы поставить на поток получение информации из первых рук из Киева, также как получают информацию из первых рук из Москвы. Сейчас в Казахстане какая-то антагонистическая ситуация по поводу Украины.

— Да. Друзья могут в пух и прах разругаться в споре о событиях.

— Это говорит о незрелости нашего общества.

— Что мы готовы признать чужую точку зрения.

— Готовы побить друг друга, если кто-то не признает эту точку зрения. Мы не готовы слушать другую правду. Вплоть до того, что после нескольких сюжетов журналистам телеканала «Тан» угрожали физической расправой.

— Серьезно?

— Да. Прямые угрозы за события на Украине у нас в стране.

— Вопрос шкурный: кто оплачивает эти новости?

— Я оплачиваю. Мы рассматриваем это как инвестпроект. Думаю, скоро он оправдает себя. Мы как приходим на телевидение? Сначала приходит популярность, но мы человека не видим. Потом приходят рейтинги. За ними идет реклама.

— Есть и другая схема в Казахстане. Я наблюдал ее за много лет. Как только начинается оживление на медиа-рынке, появляются информационные программы, вслед за этим происходят политические события – выборы, перестановки во власти. Написание Qazaq News очень похоже на название одного из банков.

— Qazaq Bank. Дело в том, что это часть тренда и так хорошо воспринимается. Но это не значит, что мы окрашиваемся в цвета банка. Это новости. И это надпись на латинице, в трактовке слова «казак» как «свободы». Мы это хотели донести.

— Тема кириллицы и латиницы очень острая, внутриполитическая.

— Острая, так как окрасилась в национальные цвета.

— И очень похоже, что твой новый проект — это заигрывание с той частью, которая поддерживает латиницу.

— Бекжан, ты меня знаешь очень давно. Я простой алматинский парень. И прибавить меня к национал-патриотам очень сложно. А тем более, обвинить в таких целях.

— Казахстанское информационное пространство — разнородное. И в основном поток информации идет через интернет. 3G, 4G на телефонах. Стоило запускать телевизионный проект на маленьком городском телеканале, пусть даже в самом большом городе?

— Можно было сделать проект онлайн. Ведь телевидение дороже. Онлайн можно смотреть наш сайт www.tantv.kz Все это идет параллельно. Наш канал не может конкурировать в бюджете с такими телеканалами, как «Хабар», «Казакстан», «КТК», которые могут позволить себе купить сериалы.

— А кадрами можешь конкурировать?

— Кадрами в подготовке новостей — могу. Мы — профессионалы и понимаем, как это делается. Также мы обеспечены технически и материально для этого. А купить кино сложнее.

— А кто-нибудь сейчас смотрит кино?

— Смотрят. Сериалы набирают самые высокие рейтинги.

— По поводу кадров. Увидел ребят, которые работают на Qazaq News. Никого не узнал. Молодежь. Подготовленные ребята, не новички. А поскольку мы, журналисты, в Алматы все друг друга знаем, мне это показалось странным. Откуда взялись эти ребята? Есть версия, что они из Кыргызстана.

— Мы берем всех талантливых ребят. Пользуясь случаем, скажу: приходите, оставляйте резюме, у нас есть вакансии. Нам нужны толковые журналисты. Мы будем расширять штат.

— А сейчас у тебя работают ребята из Кыргызстана?

— Работают. Не буду скрывать. К нам могут приехать ребята из России. Там сейчас много людей с сильным пером уходит с рабочих мест, так как ситуация в масс-медиа резко изменилась.

— А журналисты из Кыргызстана – это дешевле?

— Дешевле – не наша задача. Нам нужны люди, готовые работать за идею.

— Но гонорары же при этом не исключаются?

— Гонорары у нас очень хорошие.

— Forbes регулярно публикует списки самых богатых людей. Ты входишь в списки казахстанского Forbes?

— Конечно, вхожу. Так как у меня сделка была публичной. Когда мы первый раз делали список, было очень сложно, никто не хотел светиться.

— А как вы вытаскивали информацию?

— Такие структуры, как банки, открыты. Многих бизнесменов мы не видим, так как у нас нет фондового рынка, как в Америке, где все прозрачно и ситуация может поменяться за 2 минуты. Но даже те, кто заполняет свои налоговые декларации, не хотели светиться. Говорили, что им это не нужно. Приходилось много объяснять, что бизнес в современном мире должен освещаться, должен быть светлым. Бизнесмены должны быть честными.

— А кто первым позвонил?

— Не помню. Помню, мы с Нурланом Смагуловым обсуждали долго. Он прогрессивный бизнесмен, с открытым бизнесом.

— Я имел в виду, кто первым позвонил с претензиями после публикации?

— Этого я не могу сказать. Но звонки были и будут. И себя не поставить в список я тоже не мог.

— Но ведь приятно видеть себя в списках 50 богатых людей Казахстана?

— В тот момент я думал больше о рисках. У нас в стране очень сложно все. И опасностей гораздо больше, чем кажется.

-А сейчас что-то изменилось?

— Сейчас еще сложнее стало.

— В связи с чем?

— С усилением кризиса. А кризис усилится из-за санкций против России. Она – наш крупный партнер. Это и Таможенный союз, и Евразийский экономический союз. На мой взгляд, экономические проблемы только усилятся, в том числе и для бизнеса.

— Мы готовимся к очередной легализации. Сильно ли изменятся списки Forbes?

— Думаю, несильно. Но мы можем увидеть новые имена.

— Серьезно?

— Да. Мы будем внимательно следить за легализацией. Если она будет прозрачной, мы хотели бы ее опубликовать. Как накоплены капиталы – неважно. Для экономики легализация во благо. Мы хотим, чтобы деньги вошли в Казахстан и оживили нашу экономику. И у нас будет больше светлых бизнесменов.

— Получается, правила для всех одинаковые. Но кто-то может схитрить, а потом дождаться легализации и выйти таким светленьким.

— Согласен. В целом это некрасиво. Но это наши реалии.

— Возвращаемся к новостям. А насколько реально, что завтра позвонят из Астаны и скажут: «Арманжан, завязывай со своим проектом. Никому твои новости здесь неинтересны и не нужны».

— Это очень даже реально. Но мы не нарушаем закон. Стоим на позиции патриотов страны. Нас можно поправить, если происходят какие-то геополитические сдвиги, и мы чего-то не видим. Но надеюсь, что мы не вернемся к тем временам, когда могли позвонить по телефону и сказать: «Закрывайтесь или у вас будут проблемы».

— Что касается информационной войны, которая развернулась между Россией, Украиной, США, Европой… Я обратил внимание, что наши власти не могут противостоять информационной атаке, которая ведется на Казахстан. И обескураживает бездействие властей. Твое отношение к этому? Насколько все это опасно?

— Очень опасно. Мы налогоплательщики, часть этих налогов идет на содержание масс-медиа. И что тогда они там делают? Это одна из причин моего возвращения к масс-медиа. Хоть немного изменить ситуацию.

— Спасибо, Арманжан! Удачи вам с новым проектом! Если вам будет интересно, зовите нас, мы всегда поможем. Вопросы с гонораром потом обсудим.

— Конечно, обсудим.

— У нас в гостях был Арманжан Байтасов. Человек, который умеет зарабатывать деньги. Он их зарабатывает. Миллионер и ведущий информационной программы. Я думаю, ты специально завез сюда Forbes, чтобы тебя включили в список.

— Бекжан, конечно, нет.

— Это шутка.

— Вам тоже спасибо! Приятно быть в вашей большой светлой студии.

Видео версию можно посмотреть здесь.